Ты такой же как я (СИ) - Висман Дэвид

Данил пожал плечами:

- Не знаю, поживем – увидим. Может и перееду. Только если решусь, буду платить тебе за квартиру. Ну, как за съем.

- Договорились – Гоша, засмеявшись, похлопал Данила по плечу.

***

Первые дни практики в фирме друга Георгия, где сам Гоша был исполнительным директором, были для Данила настолько суматошными и загруженными, что ему некогда было думать о Дмитрии и его предательстве. Родственник как будто специально подговорил сотрудников загрузить Даню информацией и работой.

Днем работа, а вечером походы по Питеру.

Данила поражало, как выглядит питерская молодежь. Парни в стильных полупальто и кашне, с маникюром и прическами, уложенными у стилистов, казались ему все геями. У них в городе такого бы точно за педика приняли. Здесь же, длинные, или милированные волосы были в порядке вещей, шелковые и цветные рубашки - норма. Фенички, цепочки и браслеты на запястьях - не редкость, не говоря уже о серьгах в ушах.

В их провинциальном городе подражали столичной моде, но это в основном малолетки – школьники, да и то – единицы. За проколотое ухо, конечно, не гнобили, но подколов, не оберешься. В фирме работали в основном молодые. Дресскода не было, и Данька во все глаза смотрел на модных парней. В отделе маркетинга их было четверо, не считая самого Данила. Один из них, особенно выделялся. И не только эпатажными вещами, но и манерным поведением. Нет, он не вел себя, как женщина, но в его движениях, манере растягивать слова, было что-то вызывающие и Данила так и тянуло смотреть на него. Парень не скрывал, что он гей, рассказывая сослуживцам, как он ходил в клуб и какие там все пидовки, ни одного нормального мужика. При этом начинал подкалывать и шутить над остальными ребятами. Они шпыняли его в ответ, но беззлобно, со смехом. И Данил не мог поверить, что те спокойно воспринимают ориентацию сослуживца. Ему казалось, что они здесь все геи. Он начинал подозревать, что его родственничек собрал команду себе подобных. Но уже на второй день работы, убедился, что это не так, глядя, как ребята флиртуют с девчонками из других отделов. Да и сам Георгий Борисович подтвердил, что гей только Алекс, но гомофобов он бы в фирме не потерпел.

Трое парней тоже были колоритной внешности: Рашид, симпатичный, накачанный крепыш, любивший носить обтягивающие джинсы и водолазки. Марк - высокий, с длинными обесцвеченными до платинового оттенка волосами, напоминал эльфа из «Властелина колец». Анатолий, или как его все называли – Анатоль, носил очки в тонкой золоченой оправе, классические черные брюки и черную шелковую рубашку. Прическа представляла у него коротко стриженный затылок и длинную мелированную челку. В общем, все ребята, как из журнала. Но Алекс среди них, словно магнит. И ловя на себе взгляды Данила, он манерничал еще больше. Скорефаниваться с новым сотрудником коллектив не спешил - приглядывались.

В конце рабочей недели к уткнувшемуся в монитор Даньке подошел Алексей, на которого минуту назад он пялился, рассматривая поставленные художественным дыбом волосы, зеленого цвета.

- Слушай, Даниил, или как там тебя, тебе не говорили, что таращиться на людей не культурно? Или вы там в своем Мухосранске культуре не обучены?

Кровь прилила к лицу, но не от стыда, а от злости. Данька облокотившись на спинку кресла с ухмылочкой, смерил зарвавшегося парня взглядом:

- Ну, в нашем же Мухосранске не увидишь плешивых елок на ножках, вот и ловлю момент, чтобы потом таким же бескультурным друзьям рассказать о питерской моде.

Парни, слышавшие разговор, засмеялись.

- Алекс, кончай выделываться. Давно ли сам-то с Урала? Не слушай его Данил, это он так, цену себе набивает – подошел к ним Рашид.

- Я семь лет уже в Питере, так что почти коренной. И когда, между прочим, приехал, то не пялился на людей, как баран на новые ворота.

- Не свисти, пялился, еще и как. А на тебя грех не пялиться. На твою маскировку даже детишки оборачиваются. Тебе гирлянду на шею и в круг, вместо елочки.

- Ну, если ты будешь дедушкой Морозом, то я согласен побыть твоей ёлочкой. Да хоть снегурочкой! – Алекс сделал вид, что хочет прижаться к смеющемуся парню.

Тот его развернул за плечи от себя и легонько пнул коленкой под зад:

- Иди, работай давай, Снегурочка зеленая.

Уже у своего стола, Алексей обернулся к Данилу:

-Вечером по пиву, Даниил. За дружбу народов, так сказать. Или тебя папик не отпустит?

- Какой папик? – удивился Данил.

- Ой, вот только не надо здесь лепить, что Гоша тебе дядя. Мы не дураки, сразу все просекли, да мальчики? – Алекс повернулся за подтверждением своих слов к застывшим парням.

- Ну, ты и придурок – покачал головой Марк.

Данил, шокированный таким заявлением, непроизвольно присвистнул и покрутил пальцем у виска. Слов возмущения у него просто не нашлось.

Видя его реакцию и изумленное лицо, Алекс разочаровано вздохнул

- Правда что ли родственник? Ну, блин!

- Идиот ты Лекс. Готовь бабло на пивцо – Рашид кинул в печального Алексея ластик, попав им ему прямо в лоб – Данил, надеюсь, ты не откажешься от посиделок за знакомство?

Данька не отказался.

*****

На третий день моего лежания в больнице, Машка привезла мне вещи и вечером мы смотались до Звездого за машиной. Камера лежала на полу, под сиденьем. Мне казалось, что я бросил ее на него, и все это время я переживал, что кто-нибудь, увидев коробку, вытащит ее из машины. Но все обошлось. Записи на кассете не оказалось. По-видимому, Данька все стер, перед тем как упаковать камеру обратно в коробку. Жаль. Я бы оставил наши с ним кривляющиеся рожи и поцелуи. А может, и вообще всю запись.

В груди ныло и ныло. Тоска и апатия. Такой депрессии у меня не было никогда. Проблемы со здоровьем тоже давали знать. Давление скакало, и от резких перепадов у меня полопались капилляры в глазах. Сразу вспомнился практикант. Избитый и с красными глазенками.

Валерьич материл меня по телефону, на чем стоит свет, узнав, что я загораю в больничке. Материл за то, что за здоровьем своим не слежу. Он, оказывается, умотал в Москву, обустраивать новое жилище.