Ты такой же как я (СИ) - Висман Дэвид

Вместо того, чтобы искать работу, я валялся на диване. Жрал раз в день, смолил беспрестанно, игнорируя нотации Машки на то, что дверь в квартире «не закрывается». С дивана – в подъезд, с подъезда – на диван». Я бы, наверное, и не брился, но привык утром чистить зубы и Машка в это время, впихивала в руку станок. Она терпеть не могла небритых.

Отпуск подходил к концу, когда Маша слегла с температурой. В конце февраля ударили морозы, и начался повальный грипп. Она свалилась как-то сразу – вот только вроде уехала здоровая на работу, а приехала с недомоганием, вялая. А ночью стало совсем плохо.

Я испугался. Вся отчужденность за последнее время улетучилась тут же. Ее увезли в больницу, и я до утра места себе не находил, сидя в припаркованной у больницы машине.

Утром мне сказали, что температуру сбили, но есть угроза преждевременных родов. К ней не пустили и ей ко мне выйти не разрешили.

А на следующее утро я узнал, что у нас не будет ребёнка.

Она сидела бледная с темными кругами под глазами. Одна в палате. Сидела на койке и качалась из стороны в сторону.

- Они сказали, что такое бывает. У меня резус отрицательный, несовместимость с кровью малышки. А тут еще инфекция.

Дочка. Вот и все. У меня ничего не осталось. Ни любви, ни ребенка. Только Маша. Маша, которой я принес столько горя.

Я молчал. Смотрел на нее, качающуюся, заплаканную, и не знал, что сказать. Хотелось обнять, прижать к себе, но я не мог сдвинуться с места. Просто стоял рядом с кроватью.

Она взяла мою руку, прижала к своей щеке, горячей и мокрой, и быстро-быстро начала говорить:

- Я сама виновата. Сама виновата во всем. Мне говорили в гинекологии, что с моим резусом могут быть осложнения, что нужно беречься. А я даже вены резала, плакала каждый день. Вот она и не выдержала, доченька моя. И про тебя я все знала, видела какой ты ходишь после больницы. Всем плохо из-за меня. Я смотрела ту съемку на камере, все ждала, когда ты спросишь о ней. Это ведь я ее стерла. А ты не спрашивал. Молчал, молчал. Только ходил, как приведение. Не видел вокруг себя ничего. Я люблю тебя, Димочка, и ненавижу. Ненавижу за то, что ты такой. Ты мне всю жизнь сломал, Димочка, всю жизнь сломал. Я теперь мужиков всегда ненавидеть буду, особенно голубых. Но ты не переживай, не переживай за меня. Да и с чего вдруг ты будешь переживать, ты по нему убиваешься, я же вижу. Иди, иди к нему. Доченьки нашей больше нет, так что иди. – Последние слова она уже кричала, отпихивая меня от себя.

Перед глазами все плыло, я их потер и понял, что плачу.

***

Данил проснулся от собственного крика. Он не помнил, что ему снилось, но что-то плохое и страшное. Сердце колотилось, в ушах стоял шум.

- Даня, ты чего? – Гоша прибежал из своей комнаты и обеспокоенно смотрел на него.

Значит, орал он знатно, раз даже Георгия разбудил

- Сон. Не помню про что. Что-то плохое. Как будто кто-то умер.

- Так дорогой мой, сегодня мы с тобой к одной женщине сходим. Она экстрасенс. Надо бы тебе с ней пообщаться.

- Я не верю во всю эту чушь.

- Ну не веришь, и не верь. Но съездить, мы все равно к ней съездим.

***

Данька ожидал увидеть пожилую женщину, всякие шары и прочую экстрасенсорную хрень.

Но их встретила молодая девушка, не на много старше его. Провела на кухню, налила душистый травяной чай и болтала с Георгием, как со старым знакомым.

Потом вдруг встала позади Даньки и положила ему руки на голову.

- Тебе нужно ехать. Сегодня, иначе будет поздно. Он уже стоит спиной к этой жизни.

- Кто? – удивился Данил - О чем вы?

- Высокий, черноволосый. Лица не вижу, только спину. Близкий тебе человек.

Данила словно током передернуло, по лицу прошла дрожь. И вдруг вспомнился сон: « Из подъезда выносят гроб, и он пытается заглянуть в него, но толпа его оттесняет. Он не видит, кто лежит в гробу, но почему-то знает, что Дима»

Данька с силой провел руками по лицу, наваждение спало.

- Ерунда какая-то.

***

Георгий, как только они вышли от Светланы, скомандовал:

-Звони!

- И что я ему скажу? Я видел плохой сон, и здесь тебе смерть нагадали? Да он меня засмеет.

- Над такими вещами не смеются. И смерть еще не нагадали. Светлана же сказала, что он стоит к жизни спиной, а не уходит из нее. И что тебе нужно ехать к нему.

Данька все еще не верил во всю эту ересь, но телефон все же, достал. По памяти набрал номер Дмитрия. Абонент был отключен.

- Поехали за вещами. Надеюсь, что билеты на самолет есть. Документы по практике, я тебе перешлю. Что ты теряешь, в конце концов? Практика уже почти закончена, все равно бы улетел через пару недель. Зато решишь, наконец, свои любовные дела, и если что, уже со спокойной душой переедешь сюда жить.

Билеты были. Через пять часов, Данил летел в свой город.

А Гоша звонил Светлане.

- Спасибо тебе Светик. А то я видеть не мог, как Данька себя изводит. Сто раз уже пожалел, что утянул его с собой. Теперь-то точно, хоть поговорят.

- Гош, я правду сказала. Я действительно его видела. Ты ведь мне описания не говорил, а Данил не поправил. Значит это точно он.

- И что, действительно умрет?

- Я не сказала, что умрет. Я не знаю. Но очень близко к смерти.