Ты такой же как я (СИ) - Висман Дэвид

- Доверенность на вождение у тебя есть, так что езди на моей машине. Я из больницы выйду, заберу твою. Думаю, за пару дней с ней ничего не сделается.

- Да я и сама могу завтра съездить забрать.

Он глянул так, что спорить расхотелось.

- Хорошо. Как скажешь.

И только дома до нее дошло, почему Дмитрий не хотел, чтобы она забирала машину сама. Камера. Неужели в ней запись Димкиной пассии?

Желание вызвать такси и рвануть за машиной, было огромным, и она кое-как дождалась утра.

***

Сроду не лежал в больницах. Даже в детстве. Терпеть их не могу. Но чувствовал я себя действительно паршиво и перепугался не на шутку, когда встав с дивана, почувствовал, как немеет лицо и ходят ходуном руки и ноги.

Легче не становилось, может потому, что мне не давал покоя страх, что Машка не сдержит слово и, забрав машину, залезет в запись,

Переживания из-за потери Даньки, страх разоблачения – не слишком-то способствовали нормализации давления.

На следующий день позвонила мама, она ждала нас к себе. Но я, отговорившись работой, пообещал, что на Рождество мы приедем обязательно. Что загремел в больницу, говорить ей не стал. Данькин телефон все еще был отключен. По-видимому, он сменил сим-карту.

Маша тоже не отвечала, и я готов был рвануть из больницы в трико и тапочках, верхнюю одежду Машка забрала домой.

Полдня я пролежал под капельницей. Раздражало буквально все - от медсестрички, строившей глазки, до парализованного старика, на соседней койке. От запаха мочи, пота и лекарств тошнило. Больничная жрачка не лезла в горло. Позвонил Валерьечу, он как назло тоже был не доступен. Поехал, наверное, с сыновьями в горы, кататься на лыжах. Он всегда в Новогодние каникулы уезжает, если не на заграничные курорты, то в Шерегеш. Ему там нравится, говорит, что наш курорт ничем не хуже Швейцарского.

Больница уже закрылась, а Машка так и не появилась, и на звонки не отвечала. Тягостное предчувствие одолевало меня все больше.

Дежурный врач, делавший обход, выматерился, измерив мне давление. Сердцебиение у меня тоже как с цепи сорвалось. Такого стука в ушах и голове я никогда не слышал. Казалось, что сердце разрослось до невероятных размеров и заполнило меня всего.

- Да что же такое? Вы себя в гроб загнать решили? Весь день под капельницей, а давление зашкаливает. Да еще тахикардия с ритмом галопа. На ЭКГ сегодня ходили?

- На завтра назначили. В девять утра – В это время я планировал быть уже дома. Собирался вызвать утром такси и слинять.

На ночь мне вкололи какую-то хрень.

Сердце перестало долбиться в уши, а глаза начали слипаться. Уже засыпая, я вспомнил, что ключей от квартиры у меня нет.

****

Родители Данькину поездку в Питер приняли с энтузиазмом. То, что он будет под присмотром родственника, сыграло большую роль.

Они даже поддержали Георгия в том, что, если с практикой все выгорит, можно и обосноваться в Петербурге. Все же перспектив там намного больше. И если Данька захочет после института туда уехать, то они будут помогать финансами в съеме квартиры и в остальном. Предложение Гоши жить у него, принято было только на время практики, а при капитальном переселении родители считали неудобным стеснять родственника.

Данил молча, слушал все эти рассуждения о его послеинститутском будущем, а потом напомнил родичам, что на поселение в Питер ему придется ехать только после армии.

Мать сразу сникла и погрустнела. Она не хотела отдавать сына служить, в отличие от отца и дядьки.

Те в один голос нахваливали армейскую закалку и твердили, что армия из таких вот маменькиных сыночков делает настоящих мужчин. И сожалели, что срок службы стал год.

Георгий высказал предложение отмазать Даньку - у него есть такая возможность. Он предложил сразу после защиты переехать к нему и прописать Данила. Так что военнообязанным он был бы в Петербурге, где у Гоши были хорошие связи.

Но отец тут же возмутился и сказал, что его сын не дезертир и пойдет служить, как положено.

Все это Данька слушал вполуха, как будто речь шла не о нем.

Он вспоминал беременную жену безпасника, и в груди все скручивало от обиды и боли.

Скорее бы уехать, сменить обстановку. Окунуться в работу, посмотреть на знаменитый город. Походить по старинным улицам, музеям, осмотреть достопримечательности, отвлечься, чтобы не чувствовать, не думать. Он готов был уехать хоть завтра.

Его так и тянуло к столу, где лежала его сим-карта. Телефон валялся пустой. У Даньки была такая апатия, что за новой симкой он не пошел, не хотелось выходить из дома. Не хотелось ничего, кроме поездки в Питер.

***

Маша, зажав рот рукой, смотрела на экран телевизора. То, что было снято на камеру, вызвало у нее шок. Она не верила своим глазам. Не верила, что там, на экране - Дима.

- Господи, этого не может быть. Этого просто не может быть – она раскачивалась в зад-перед и никак не могла остановиться и выключить этот кошмар.

Потом ее долго рвало, выворачивая наизнанку. Испугавшись за ребенка, она старалась успокоиться, но получалось плохо. К Диме она не поехала – не смогла.

Обессилев от рвоты и слез – уснула.

Утром взяла себя в руки и даже накрасилась. Правда косметика не могла скрыть красных опухших глаз.

- Все будет хорошо. Он не педик. Это у него кризис среднего возраста. Захотелось попробовать чего-то новенького. – успокаивала она вслух себя, собираясь к Дмитрию в больницу. Но сначала, нужно вернуть коробку на место. Правда мысль, что кто-нибудь может вскрыть машину и выкрасть камеру с этой мерзостью – приводила в ужас. Она долго держала ее в руках, а потом решилась, и стерла запись.

В больницу она ехала с решением удержать Дмитрия, и не позволить больше скатиться ему в такие извращения. Мужики не гнушаются ничем, чтобы разнообразить свою сексуальную жизнь. Это излечимо и контролируемо. Если нужно, она сама будет давать Дмитрию такой секс. Она даже знает одну свою знакомую, которая тащится от такого акта, значит, в этом нет ничего страшного. Она справится и даст любимому человеку все, что он хочет.