Ты такой же как я (СИ) - Висман Дэвид

Данька поворачивает ко мне лицо, и я отгоняю все свои думки.

- Дим, мне на практику к вам выходить, или все-таки искать что-то другое?

- А когда у тебя практика?

- Да в принципе уже. Сразу после каникул.

- У тебя есть что-то на примете?

- Пока нет. Но можно поискать.

- На какой срок у вас практика?

- На два месяца. До марта, в общем.

- Ну, будем с тобой два месяца, как партизаны в тылу врага.

Он улыбается, глаза хитрющие.

- И ты даже не будешь гонять у нас в кабинете чаи?

- Буду, даже чаще чем раньше. И буду изводить тебя своими плоскими шуточками.

- Ну, ну. Посмотрим, кто кого еще изводить будет, –Больно кусает меня за сосок.

Черт, что творит паразит, след ведь наверняка останется. Пытаюсь скрутить его руки, но он сильный зараза, вырывается и спихивает меня на пол. Падает следом, приземляясь прямо на меня.

В этот раз камеру мы не включили.

***

Дима, как и говорил, ночевать не приехал. В сказку про завгара и работу Маша не поверила. Утром, не выдержав, села в машину и поехала по адресу, что дала Анжела. Зачем она это делает, и чего хочет добиться, она не могла себе объяснить, но ее тянуло на Звездого двадцать девять.

Машина Дмитрия была припаркована у третьего подъезда. Сердце сжимала такая тоска, что больно было физически.

Что теперь делать, Маша не знала. Стоять и ждать, когда он выйдет? Уехать, и опять сделать вид, что ничего не знает? Решить она не успела. Дверь подъезда открылась и из него вышли не знакомый ей парень и Дмитрий. Они о чем-то весело болтали и Дима смеялся. Улыбка буквально сползла с его лица, когда он увидел возле своей тачки машину жены. Парень недоуменно проследил за его взглядом.

Маша вылезла из машины, лихорадочно соображая, как объяснить свое присутствие.

- Что ты здесь делаешь? – голос у Дмитрия чужой, взгляд – страшный, так смотрят, когда ненавидят.

Она споткнулась об этот взгляд, схватилась за дверцу своей Короллы, ноги не держали совсем. Молодой человек, стоявший рядом с Димой, смотрел на ее живот, и она с удивлением отметила, как его лицо искажает гримаса, словно у него что-то болит. Как он переводит взгляд на ее мужа, и смотрит на него, не мигая, а тот смотрит в ответ, виновато, с отчаяньем.

Парень сует Дмитрию в руки какую-то коробку и уходит. Сначала медленно, потом переходит на бег.

Дмитрий поворачивается к Маше:

- Какого хрена! Что ты здесь забыла! - Кидает на сиденье ее машины коробку и срывается с места.

Маша видит, как он догоняет парня, и как падает в снег от его удара.

У нее кружится голова, в ушах шумит. Она переводит взгляд на брошенный Дмитрием предмет – видеокамера, а когда поднимает голову – парень быстрым шагом уходит, а Димка сидит на снегу и лицо у него в крови. Кровь капает на куртку, но Дмитрий даже не пытается ее остановить.

Он сидит так, не шевелясь, не отрывая взгляд от удаляющейся фигуры, пока та не исчезает из поля зрения.

Поднявшись, прикладывает горсть снега к носу, дожидается, когда остановится кровь и обтирает им лицо и руки.

Он спокоен и сосредоточен. Он не удостаивает Машу ни единым взглядом, даже когда толкает в свою машину, смотрит мимо нее.

Её Королла осталась в чужом дворе. С того момента, как они отъехали от третьего подъезда проклятого дома, не было сказано ни слова. Он больше не спрашивал, как она там оказалась.

А Маша пыталась понять, что только что произошло. Ей очень хотелось, но она боялась спросить, кто тот парень, и за что он сломал Дмитрию нос.

Маше было страшно. Ей хотелось закричать, заплакать, но слова и слезы застревали в горле, при виде его отсутствующего взгляда. Она, молча, молилась, чтобы они не попали в аварию, ей казалось, что Дима не видит дорогу.

***

Данила трясло от обиды и ненависти.

«Сволочь, какая же сволочь! Если бы он сказал, было бы больно, но, по крайней мере, честно. Но этот урод врал все время. Какая любовь, если он даже не поделился, что будет отцом! Какая к черту любовь! Если любишь – не врешь, не скрываешь»

Дома был только Гоша, мать с отцом на смене. Данька не поздоровавшись с родственником, проскочил к себе в комнату и уткнулся в подушку. Так плохо ему не было, даже после Вадима. Он понял, что «вырвали сердце»- это не метафора, это реальность.

Георгий зашел к нему в комнату и присел на диван.

- Данил, у тебя что-то случилось?

От этого вопроса стало совсем не выносимо. Не выносимо все держать в себе, не имея возможности выговориться, облегчить хоть немного боль, что сидит внутри. И он рассказал. Рассказал все. А когда рассказал, то понял, что натворил. Поэтому когда молча слушавший его Георгий заговорил, Данька вздрогнул.

- Тебе надо уехать. Сменить обстановку, - родственник смотрел на него без отвращения, понимающе – ты не бойся, я ничего твоим не скажу. Я тоже, в общем..

Данила немного отпустило. И Гоша прав, ему нужно уехать, по крайней мере, сейчас. План созрел тут же – от отчаянья, от злости.

- Ты сможешь устроить мне практику по менеджменту в Питере?

- Легко. Могу и на постоянную работу, не только на практику. Таким как мы, вообще не место в провинциальных городишках. Здесь тебе нечего ловить. Да и чем дальше ты будешь от родителей, тем лучше для тебя. Рано или поздно они заподозрят и начнут задавать вопросы, потом мать станет подсовывать тебе всяких девиц. Так что рви когти отсюда. У вас же здесь даже гей клуба нет, как вы вообще выживаете? А в Питере ты быстро клин клином вышибешь. Найдешь в сто раз круче своего безопасника.