О моем перерождении в сына крестьянского 2 - Анатолий Михайлович Нейтак

насаживания и всего, что за этим воспоследовало самым что ни на есть закономерным образом.

Но потом, когда мы успокоились и даже отдышались, диалог возобновился. Правда, зигзагом:

— А ты пробовал создать вторую Тень, не отменяя первой?

— Да.

— И что вышло?

— Очередная странность.

— Вейлиф!

— Отлежаться дай, жестокосердная! И мозги в кучку собрать.

— Ве-е-ейлиф…

— …

— Ве-е-ейли-и-иф-ф-ф…

— …

— Ну что ты вредничаешь, как дед двухсотлетний⁈

— Мне ответно пошутить на тему возраста?

— Бука.

— Я вообще-то выдержанное вино помянуть хотел, но…

— Вейлиф.

— Ладно-ладно, победительная моя. В общем, дело такое. Если я нахожусь на связи с полноценной Тенью и пытаюсь создать новую, у меня получается только неполноценная Тень.

— Это как?

— А мне откуда знать? Просто факт. Сознание раздваивается только один раз, второй раз чары срабатывают на ранг ниже. Я могу переместить исходное сознание из Лица во вторую Тень, но и только. И заранее говорю: нет, создать третью Тень, пока вторая рядом, не получается. Вообще.

— Ага. А если связи с Тенью нет?

— Верно мыслишь. В этом случае можно повторно скопировать себя в новую Тень. Однако…

— М?

— Вот тебе и «м». Оставленная без связи Тень не может восстановить свою связь с Лицом.

— Почему?

— Не ко мне вопрос. Это надо профессуру Магистериума пытать.

— Какого ещё Магисте… а. БИУМа.

— Его самого.

— А почему ты думаешь, что у биологических клонов не вылезут такие же странности?

— Потому что они биологические.

— И что?

— Лейта, не заставляй меня усомниться в глубине твоих извилин.

— Но я серьёзно спрашиваю. Мои предположения — это только мои предположения, ещё и не обязательно верные; откуда мне знать, что именно о конкретной теме думаешь ты? Я уже не раз и не два ошибалась на сей счёт…

— Резонно. Но всё равно выводы очевидны. Тень Иллюзиониста — это чародейский конструкт, мана сложной структуры без какой-либо материальной основы. Используя высшую магию, можно дать этому конструкту подобие духовных оболочек и даже условно-самостоятельного разума, но… шаткость основы лишает Тень шанса на независимое существование. Оживить иллюзию так просто не получится. По крайней мере, не с применением высшей магии начальных кругов. Выращенный же биологический клон — дело иное. Он-то как раз не конструкт, а живое тело. Копия твоих духа и памяти сможет укорениться в нём, как в любом ином теле.

— Думаешь?

— Я просто не вижу к тому препятствий. То есть сами по себе сложности с копированием духа и разума возможны, даже неизбежны, пожалуй — потому что пластичность материального и живого мозга куда ниже, чем у плотной иллюзии, столь податливой и восприимчивой. Но если копирование удастся завершить… для магов Жизни такое размножение клонированием — самая простая и естественная вещь.

— Не уверена.

— Ладно, скажу конкретнее: магам Жизни проще скопировать себя, чем кому бы то ни было ещё. Маги любых иных школ встречают больше сложностей. Это если о полноценных и независимых копиях с полноценными же личностями говорить.

— Полноценными… гм. А что, если моя копия… ну…

— Взбунтуется?

— … угу, — очень тихо, почти беззвучно.

— Не давай ей повода.

— Что значит — не давай повода?

— То и значит. У неё будут твои гены, твоя внешность, твои силы, твоя память и магия… твоё всё. Вы с ней будете ближе, чем сёстры-близнецы. Ты себя ненавидишь? Желаешь себе зла? Не доверяешь?

— Нет. В смысле, не желаю и доверяю.

— Ну так и продолжай в том же духе. Можешь мне поверить, как обладателю Тени, копирующей мою сущность почти идеально: если человек может положиться на себя, он сможет положиться и на свою копию. Всяческие восстания машин, големов, клонов и прочих репликантов — это плод иррационального страха, паранойи и патологического недоверия. Причём прежде всего к себе и себе подобным. Если к копии разумного существа относиться как к полноценно разумному, рациональных причин для бунта просто не останется.

— А если… эм…

— … клон начнёт предъявлять права на меня?

— Ты прямо мысли мои читаешь.

— О, поверь, это очень старая коллизия и очень старые страхи.

— И всё же. Что, если она…

— Лейта, ты уже забыла главное?

— Что?

— Твой полный клон — это и есть ты. Я буду любить её не меньше и не больше, чем тебя. Одно тело, один дух, один разум. Или ты сторонница той странной теории, что если любовь поделить на двоих, то якобы её станет вдвое меньше?

— А разве не станет?

— Пфе. Любовь или есть, или её нет. Если я тебя люблю, то буду любить в любом воплощении. Ну, разве что Боевую Чешую сложновато любить физически: у неё, гм… внизу нет технологических отверстий, а сверху есть только жуткие зубищи. Ну так она не для любви создана… хотя, если учесть потенциальное количество и разнообразие её щупалец… эй. Лейта! Ты что, опять нарываешься?

— Ага.

— Ладно. Но теперь моя очередь… делать… так!

— М-м-м…

Ещё полчаса долой.

— Вейлиф?

— М.

— А если я тебя клонирую?

— Интересная идея.

— И всё?

— А чего ты ждёшь — что я возмущаться начну? Нет, не начну.

— Ну а всё-таки?

— Слушай, у тебя мой биоматериал есть? Есть. Техническая возможность меня клонировать есть? Есть. Вот сама и решай, нужен тебе мой биологический клон или нет. Если нужен — я постараюсь скопировать в него себя. Резервное копирование — вообще полезная процедура… а-а-ау-уф-ф… кстати, ещё и не в полного клона можно попробовать скопироваться…

— Не в полного?

— В усовершенствованного. Я по поводу своих генов иллюзий не питаю: обычный гриннейский крестьянин — это отнюдь не топчик тысячелетней селекции… вот твои гены — это да, а мои…

— Не говори так.

— Почему бы мне так не говорить? Это же правда. В человеках вообще полно всяких эволюционных косяков, мелких и не очень. Блуждающий нерв, зубы мудрости, склонный воспаляться аппендикс, слепое пятно, жуткая жуть с позвоночником и в целом строением скелета — от формы таза до размера черепа…

— Вейлиф. Ты говоришь как… эти. Из Багрового Ковена. Улучшители природы!

— И что?

— Ты меня пугаешь, вот что!

— А ты посмотри на ситуацию спокойно, без лишних эмоций. Только в логических задачках заявление вроде