О моем перерождении в сына крестьянского 2 - Анатолий Михайлович Нейтак

увы: да, я становлюсь быстрым, да, я становлюсь пластичным, да, я могу менять размеры и формы и оттенки, морочить врагов невидимостью а-ля Чеширский Кот, взрываться клубами дыма или рассыпаться стаей летучих мышей (почему нет? Косплей Дракулы — это весело и креативно!)… ранить меня физическим оружием также становится почти нереально: как вообще можно ранить существо, которое способно нарисовать в своей груди перед чужим выпадом дырку диаметром сантиметров пятнадцать и без следа сомкнуть её, когда противник уберёт своё оружие?

Ну а те раны, которые мне таки наносят… я же иллюзия! Какие такие раны, вы о чём вообще? Это шутка?

Вот только иллюзорность добавляет ограничения, являющиеся продолжением преимуществ.

Чем выше моя фантомность — тем ниже моя твёрдость. Чем легче я заращиваю раны или меняю свой облик — тем сложнее мне не выглядеть, а быть плотным. Имитировать плотность. Неспроста я пользуюсь для атак именно зачарованным кинжалом: без такого инструмента мой показатель физической атаки сократился бы до совсем уж печальных величин.

Я-Тень — неплохой убийца, неуловимый и малоуязвимый; но имитировать угрозу и дурить врагов у меня получается намного лучше, чем реально угрожать, ранить и уничтожать.

От баланса никуда не деться. Таков уж этот мир…

А вот баланс противостояния Шелари и Гариха с моим появлением полетел куда-то к бете Водолея. И оттуда — на все четыре стороны. Потому что я собирался подтолкнуть нашего Авангарда, дать ему стимул сделать тот самый неуловимый шаг сквозь барьер… а по пути к цели, отнюдь не заявляемой прямо, мне хотелось как следует оттянуться, повеселиться и повалять дурака.

Первым делом я насел на Гариха. Причём даже без маскировки в невидимости. Чем сразу и резко осложнил ему бой. Могу понять: когда привыкаешь биться под Барьером, это добавляет спокойствия, потому что в своей сути Барьер — как страховка. Точнее, ещё один слой брони. Этакое поле, защищающее от всего, пока оно на тебе висит. В основном от физических повреждений, но и от магии тоже, особенно физических типов — просто похуже.

А прочность Барьера из-за новой особенности и новой брони Гарих аж удвоил.

Как приём вообще работает? Очень просто: создаёт этакую плёнку поверх тела (и всего, что с телом соприкасается), состоящую из уплотнённой и частично материализованной ауры… ну, того, во что воины превращают ауру.

У магов аура спрятана в море маны, пластична и гибка, можно сказать — нежна, а у воинов — вот, выставляется напоказ и превращается в этакую мозоль. Это, кстати, причина, почему лучше пути магов и воинов не сочетать, а мультиклассы, обладающие способностями магов и воинов разом, в принципе не могут себе дополнительную защиту в виде Барьера создавать. Мультиклассам аура нужна в более-менее гибком виде, иначе чародействовать не получится.

Эта негибкость вообще много на чём сказывается. Взять того же Гариха: у него уровень выше, опыта больше, но после тройной синхронизации Шелари может использовать четыре приёма параллельно, а он — нет.

Что-то опять я отвлёкся и на пустом месте чуть ли не лекцию закатил. Эх.

Так вот: вмешательство моё в бой Гариху активно не понравилось, потому что я затеял сбивать ему Барьер. Это, кстати, ещё и неприятно, иногда до болезненности: как ни намозолен дух воина, как ни твёрд он и плотен, особенно у Авангарда, но когда его оболочку-воплощение дырявят кинжалом — приятного мало. И ещё меньше приятного в бою как таковом, когда привык к этой вот защите-страховке, надеешься на неё, но тут раз — и её больше нет. А как только снова выставишь, выскребая резервы (потому что Шелари-то ведь тоже не сидит на месте, она атакует, и активно) — бац!

И Барьер снова снят.

Неприятненько. Это если мягко формулировать.

Но сделать шаг вверх по лестнице навыков ради сбережения своей шкуры Гарих то ли не мог, то ли не хотел. А может, он просто не воспринимал меня как серьёзную угрозу. Даже когда я пару раз проткнул новую броню в уязвимых местах, там, где пластин брони не было, и пустил ему кровь — не воспринял. И тогда я сменил тактику: «предательски» атаковал Ершицу. Причём не только кинжалом, я ещё придавил обоих воинов новой вариацией Сирен Губителей — той, что с иллюзорным воем.

Такой резистентности с адаптивностью, как у Авангарда, у неё и близко не было. А надавил-то я не на шутку, используя ещё и эхо ментального резонанса. Так что, хоть звук настоящим только казался, зато ментальную компоненту я выдал, что называется, во весь опор.

Не мудрено, что Шелари волна наведённого ужаса накрыла с головой. Из боевого режима её вышибло, приёмы сорвались; слетело Укрепление, истаял Барьер, что и так не отличался прочностью, даже усиленный новой бронёй; она замедлилась и снова, как тогда на охоте, поддалась отчаянию. Правда, на этот раз рухнула не на оба колена, припала только на одно, левое…

А мой кинжал, летевший ей в живот, «из-за этого» оказался направлен в горло.

Только вот до цели он не добрался. И не потому, что я его так хорошо контролировал (хотя хорошо, да, и в последнюю долю секунды я бы его отклонил).

Просто Гарих успел чуть раньше, в предпоследнюю долю секунды.

Любви ко мне, правда, это не добавило. Да и сложновато как-то — и странновато, чтобы не сказать хуже — любить того, кто сознательно пугает тебя чуть ли не до медвежьей болезни. А ещё тыкает в тебя кинжалом. Больно. И грозит воткнуть его в небезразличного тебе человека, ага.

Однако при всей моей подлой злобности я добился своего. Авангард наш всё-таки взял ранее не дававшийся вес и дотянулся до параллельного исполнения четырёх приёмов.

Что же до восстановления морального климата в коллективе, то я позволил Гариху повалять себя-настоящего, пока Шелари рубит на семнадцать частей мою Тень. А потом мы поменялись, и меня уже не валяли, а резали, обращая мало внимания на попытки уклонения. Увы-увы, но маги не так хороши в том, чтобы ускоряться за счёт своего духа, как воины; тут мне слабо помогали даже Броня Героя в комплекте с Биобустом третьей стадии. То есть помогали, конечно, но… Ершица успела превзойти рамки своего бывшего ранга и действительно тянула самое малое на первое созвездие, тогда как я мог бы потягаться разве что с воином трёх звёзд.

А ещё я не мог применять Рывки. То есть вообще. Это чисто воинский приём. Я, конечно, худо-бедно расширял мобильность, пользуясь контролем инерции (Падение Пером плюс