Любовники поневоле - Элизабет Чедвик

«Ладно, Коннор Маклод, – сказал он сам себе, – лучше гнать прочь такие мысли. Она ясно дала понять, что не хочет выходить за тебя».

ГЛАВА 16

К концу июня Брекенридж и окрестности украсились свежей зеленью осин и тополей. Желтые и пурпурные полевые цветы пестрели на лугах. Реки, совсем недавно скованные снегом и льдом, величественно несли свои голубые воды, вздымая белые гребешки пены. А озера в тех местах, где рудничные выработки не мутили воду, смотрели в ясное небо; в их спокойных водах отражались белые облака и сверкали солнечные лучи. Даже двое священников воодушевились, глядя на великолепие лета в высокогорном краю, хотя их постоянные разъезды плохо сказывались на здоровье отца Рабануса.

По причине частого отсутствия священников Кэт так и не исповедалась, однако совесть ее не мучила. Пока она не видела своего соучастника по греховным деяниям, ей удавалось забыть, что это грехопадение свершилось. Кэт оставила хозяйство на Мэри Бет и Нолин, а дела – на Коннора, удостоверилась, что у Дженни в монастырской школе и у Джимми на руднике все в порядке, и целыми днями гуляла по округе с детьми Шона.

Написав матери об исчезновении Ингрид, она выбросила из головы мысли о том, как Шон воспримет измену жену, так же как изгнала из памяти воспоминания о той ночи, проведенной в объятиях Коннора. Ничего плохого не случилось. Ребенка не предвиделось, а Коннор, очевидно, не питал к ней никаких чувств, кроме похоти, иначе он бы предложил Кэт выйти за него замуж.

Она убеждала себя, что рано или поздно Шон вернется домой, и они вместе будут растить его детей. Коннор не раз жаловался на то, какую причудливую форму приобретает его дом благодаря усилиям Дидерика, поэтому было бы неплохо, если бы Шон купил у Коннора его половину. Тогда Коннор Маклод убрался бы из ее жизни к огромному облегчению их обоих. Так размышляла Кэт, в то время как Фиба и Шон-Майкл резвились на летнем солнышке.

Вскоре приехали отец Коннора и Мейв, беременность которой уже стала заметной. Она разрушила планы Кэт на будущее, заявив, что намерена забрать детей Шона в Денвер.

– Раз, судя по всему, мать бросила их, – сказала Мейв, – лучше им быть поближе к отцу.

– Но я могу о них позаботиться, – попыталась возражать Кэт.

– Таскать их в салуны, полные пьяниц, ты считаешь проявлением заботы и ответственности?

Кэт покраснела. Кто рассказал Мейв об этой драке в салуне, которая случилась в тот единственный раз, когда Кэт взяла Фибу и Шона-Майкла на воскресную демонстрацию «Брекенриджской Лиги борьбы за трезвость»? Коннор, разумеется, не мог выдать ее во время одной из своих поездок в Денвер. Он пообещал ей, что ничего не скажет Мейв, и Кэт верила его обещанию.

– Им хорошо со мной, мама. А Шон болен, он не может присматривать за двумя детьми.

– Они будут жить со мной и Джеймсом, – сказала Мейв.

– Но, мама, ты же сама ждешь ребенка.

– Ну и что?

– Тебе будет слишком трудно управляться.

– Глупости! Никогда в жизни я не чувствовала себя лучше.

– И не выглядела красивее, – добавил Джеймс.

Кэт была вынуждена признать, что мать пребывала в отличном здравии и настроении, и все же ей не хотелось расставаться с детьми.

– Мама, теперь, когда Ингрид уехала, я думала, что мы с Шоном будем вместе растить детей… как только он поправится.

– Если тебе так хочется детей, Кэтлин, – сказала мать, – лучше бы ты вышла замуж и завела своих. Не надо так сильно привязываться к детям Шона. Он женится снова и…

– Но ведь Ингрид не умерла. Она может…

– Они не венчались в церкви, – возразила Мейв. – На этот раз я позабочусь, чтобы Шон женился на хорошей девушке-католичке. Кстати, почему ты до сих пор не нашла мужа для Мэри Бет и Нолин?

– Только не из-за нехватки поклонников, – пробормотала Кэт. В ее гостиной по выходным всегда было полно влюбленных горняков.

– Если ты все же надумаешь выйти замуж, Кэтлин, советую тебе присмотреться к Коннору. Он будет тебе отличным мужем.

Кэт побледнела и перевела разговор на другую тему.

Первого июля ее мать и Джеймс уехали вместе с Фибой и Шоном-Майклом. Их отъезд разбил ей сердце. Что касается детей, то их настолько взбудоражило предстоящее путешествие на поезде в Денвер, что они казались вполне довольными жизнью. Коннора, как обычно, не было в городе. Кэт решила, что он избегает ее. Ужасно скучая по племянникам, она ринулась осуществлять другие замыслы.

Первым делом Кэт решила навестить сестру Фредди, которая посочувствовала по поводу отъезда детей.

– Тебе нужно снова выйти замуж, Кэт, – сказала она. – Тогда у тебя будут свои собственные дети.

– Ты говоришь в точности, как мама, – прошептала Кэт.

– Как насчет Коннора? Вы с ним живете в одном доме, а судя по тому, что ты мне рассказывала, тебя страшно влечет к нему.

Кэт залилась слезами.

– Господи, – сказала сестра Фредди, – я не хотела довести тебя до слез. Я просто подумала, раз уж вы…

– Я не хочу говорить об этом, – всхлипнула Кэт. – Коннор не намерен на мне жениться. Полагаю, нам с тобой нужно снова взяться за борьбу против пьянства.

– Но я обещала преподобной матери больше не ходить по салунам, а Коннор обещал шерифу, что…

– …что мы не будем входить внутрь салунов. Но кто сказал, что мы не можем что-то делать снаружи?

– Матери Хильде это не понравится, – упорствовала Фредди.

– Почему? Мы просто будем останавливать людей у входа и убеждать их идти не в салун, а в церковь, пожертвовать свое время обители Святой Гертруды или Святого Иосифа. Подумай, как будет рада преподобная мать Хильда, получив помощь мужчин в ремонте. Они ведь могут пристроить еще одну комнату к больнице Святого Иосифа. Бог знает, как больница мала. Доктора производят ампутации в той же комнате, где лежат выздоравливающие. Понравилось бы тебе лежать с пневмонией, в то время как кому-то отрезают ногу?

– Твой пример неудачен, – сухо заметила Фредди, – потому что в больнице Святого Иосифа женщины не лежат.

– Верно. Им нужна отдельная палата для женщин. Нечестно предоставлять больничные услуги мужчинам, в то время как женщины таковых не получают.

– Этот аргумент не произведет впечатления на горняков, которые каждый месяц вносят деньги на содержание больницы Святого Иосифа.

– Фредди, ты придешь в следующее воскресенье или нет?

– Приду.

Второй проект касался отдаления Коннора в пространственном отношении. Осуществить этот план предполагалось с помощью Дидерика. Плотник собирался построить заднее крыльцо, от которого Кэт отказалась, так как склон в этом месте был слишком крутым для излишне большого крыльца, предусмотренного Дидериком. Взамен она предложила ему построить на ее стороне дома восьмиугольную башню.