Любовники поневоле - Элизабет Чедвик

Крепежный лес? Коннор никогда не скупился, если дело касалось безопасности работающих на руднике.

– Ты проверял лес, который мы получали для крепежа? – спросил он.

– Все было в порядке. Это только слухи. Вы же знаете, что за народ горняки.

– Подобные слухи могут разорить нас, – с беспокойством заметил Коннор. – Ты уверен, что это не имеет ничего общего с трезвостью?

– Все знают, что мисс Кэтлин стоит за трезвость, – сказал управляющий. – Так что это тоже могло повлиять.

– Это не имеет никакого отношения к забастовке, – убеждала его Кэт. Коннор застал ее на руднике «Покойная жена».

– Я дал слово Уиллу Айлифу, – упрямо повторял Коннора. – А ты…

– …с тех пор ноги моей не было в салуне. Мы оставались на улице. – Кэт не могла удержаться от самодовольной улыбочки. – Ты мне не сторож. Я свободная женщина, и если я хочу убедить людей не пить по воскресеньям…

– Если ты закроешь салуны, то одновременно закроешь все наши рудники.

– Здесь, в Десятимильном каньоне? Они не ездят выпить в Брекенридж. Все наши рудники работают. Если ты выслушаешь меня, то я тебе докажу: эти волнения не имеют ничего общего с моей борьбой за трезвость. Раз уж мне удалось прекратить забастовку, ты должен понять – трезвость тут ни при чем.

– Хорошо, я тебя выслушаю. Управляющий на «Сестре Кэти» говорил мне что-то о крепежном лесе.

– Не только это. Слухов великое множество: о лесе, о динамите, о пище, о канатах подъемника. На «Серебряной сигаре» нам с Хортенс пришлось подниматься и опускаться на подъемнике, чтобы доказать надежность механизма. – Коннор побледнел. – После того, как мы проделали это пять раз, они почувствовали себя круглыми дураками.

– Надо полагать.

– И возобновили работу.

– Не понимаю, почему они вдруг решили, что мне нельзя доверять.

Кэт вздохнула.

– Я много говорила с горняками. Проследила, откуда взялись эти слухи. Ты помнишь Дженкинса?

– Управляющего, которого мы уволили с «Кольца Ингрид»?

Кэт кивнула.

– Он шныряет вокруг, подпаивает людей и намекает на то, будто наши рудники небезопасны, будто мы срезаем углы, потому что у нас не хватает капитала, чтобы вести разработку иначе, и что мы уволили его, потому что он пожаловался на наши упущения.

– Флеминг, – прошептал Коннор.

– Наверное, – согласилась Кэт. – И не только Дженкинс замешан в этом. В двух других случаях слухи распускали рабочие, которых наняли на рудники недавно. Дженкинс исчез, как только я появилась здесь, но тех двоих я уволила. Они пригрозили, что поднимут против нас Ассоциацию горняков. Сейчас, кажется, все идет хорошо, но….

– Я поговорю с Пэтом Морриси. Он возглавляет Ассоциацию.

– Я с ним уже поговорила, но он не склонен обсуждать деловые вопросы с женщиной. Наверняка, думает, что это несерьезно. И все-таки у меня появилось много друзей среди горняков.

– А это значит, я полагаю, ты получила еще несколько предложений руки и сердца.

– Какое тебе до этого дело? – дала отпор Кэт. Заметив, как удивился Коннор, она смягчилась. – В любом случае, теперь у меня есть люди, которые будут следить за теми, кто распускает слухи, так что если снова возникнут беспорядки, может быть, нам удастся пресечь их с самого начала.

– Ты хорошо поработала, – скрепя сердце признал Коннор. – Но в следующий раз, может быть, дождешься меня?

– Чтобы три рудника простаивали несколько дней?

– Это что еще за чертовщина? – оторопело уставился Коннор на второй этаж над той половиной дома, где жила Кэт. Это строение появилось за те три дня, что они отсутствовали.

– Это моя восьмиугольная башня, – с гордостью заявила Кэт. – Будет очень красиво.

Дидерик спустился вниз по приставной лестнице и с вызовом посмотрел на Коннора.

– Миссус гофорит делать башня. Я и делать, – объяснил он.

– Все нормально, Отто, – прошептала Кэт. – Это моя башня, и я за нее плачу. Ты должен быть доволен, – обратилась она к Коннору. – Твой дом будет в полном твоем распоряжении после того, как я переберусь на второй этаж.

Коннор грустно взглянул на Кэт.

– Я никогда не говорил, что хочу, чтобы ты выехала из моего дома.

– Миссус хотеть фы фыезжать. Фот почему я строить восьмиугольный башня с комната.

– В таком случае, нужно было уточнить, что значит «восьмиугольный», – не замедлил дать отпор Коннор. – Это значит, что у башни должно быть восемь сторон, а у этой только пять.

Пока Кэт огибала дом, чтобы сосчитать стороны башни, Дидерик, побагровевший от злости, шагнул к Коннору, замахнувшись своим молотком.

– Что ты делаешь, Отто? – крикнула Дженни, наблюдавшая с крыльца за происходящим. – У тебя такой вид, будто ты собираешься стукнуть папу. – Дидерик отпрянул, а Дженни торжествующе заявила отцу: – Разве я не говорила, что все неприятности случились из-за ее походов против пьянства? Ты ведь это выяснил?

– Дело вовсе не в этом, – сказала Кэт. – Ты прав насчет числа сторон, Коннор, но я полагаю, что и пяти достаточно.

– Зимой ты там замерзнешь, – предупредил Коннор, – но не думаю, что он управится так быстро.

– Ради Кэт управится, – заметила Дженни. – Ах, да, только что приезжал какой-то человек на коне и сообщил, что на «Первой жиле» волнения.

Коннор выругался.

– Это точно из-за нее, – продолжала Дженни. – Горняки думают, что она собирается запретить выпивку в спальных помещениях после работы.

– Они пьют в спальнях? – спросила Кэт. Коннор лишь выразительно взглянул на нее и снова вскарабкался на козлы коляски. Вслед за ним села и Кэт.

– Думаю, тебе лучше остаться дома, – буркнул Коннор.

– Это рудник Шона, и я должна быть там, – последовал решительный ответ.

Прибыв на место, они обнаружили, что ночная смена слоняется вокруг подъемника. Коннор, быстро оценив ситуацию, заметил двоих новых работников, которые, судя по всему, и спровоцировали недовольство, выражавшееся в том, что горняки не хотели работать на хозяев, которые преграждают им путь у двери салуна, когда они приходят в город выпить; хозяев, которые угрожают уволить их за то, что они пропустят стаканчик-другой в воскресенье. Коннор бросил на Кэт многозначительный взгляд.

Кэт, слушавшая все претензии сидя в коляске, поднялась во весь рост и громко спросила:

– Я уволила хоть одного человека, который входил в салун? – Горняки молчали, и Кэт продолжила: – Я кого-нибудь не пускала в салун, если он хотел войти? – Послышался неразборчивый гул голосов. – Или вы, такие застенчивые парни, боитесь пройти мимо такой большой и страшной женщины, как я? А может, вас отпугивает сестра Фредди? – В толпе послышался смех. – Так в чем же дело? спросила Кэт. – Пусть вы не согласны со мной, но не думаете же вы, что я не имею права высказывать свое мнение?