Любовники поневоле - Элизабет Чедвик

– Вот именно, – выпалила Кэт. – В воскресенье люди должны быть в церкви.

– В церкви? – еще больше удивился посетитель. Он удалился, качая головой и сжимая в руке письмо с отвергнутым предложением.

– По-моему, тебе следовало выйти замуж за Крендла, – съязвила Дженни. – У них в Диллоне полно салунов, которые ты могла бы закрыть.

– Хватит, Дженни, – оборвал ее отец. – Выйди из комнаты. – Когда Дженни, насупившись, вышла, он повернулся к Кэт. – Вы хоть представляете себе, к чему это может привести? Вам известно, почему в последнее время я так часто уезжаю из города? Нет, конечно, неизвестно. Это связано с недовольством рабочих на рудниках. И как я мог вам поверить? Любому в округе ясно, что стоит мне уехать, как вы прямиком направитесь в салуны. Ясно всем, кроме меня, потому что я, как дурак, поверил вашему обещанию.

– Я только обещала не брать с собой Фибу и Шона-Майкла.

– Мне следовало догадаться, что вы собираетесь нарушить обещание и найдете себе оправдание в каком-нибудь извилистом иезуитском рассуждении.

Кэт смахнула навернувшиеся на глаза слезы. Уже второй раз за сегодняшний день она подверглась нападкам за принадлежность к католической вере, но от Коннора она этого не ожидала.

– У нас не останется ни одного рудника в этих краях, если…

– Ничего подобного. Наша «Лига борьбы за трезвость» действует только в Брекенридже. У нас еще не было времени рассмотреть проблему пьянства в таких местах, как Диллон и Монтесума.

– И у вас его не будет, – заявил Коннор. – Я дал Уиллу слово, и, клянусь Господом, вы не сделаете из меня лжеца. Если понадобится, я свяжусь с Шоном и…

– Право же, вы придаете этому слишком большое значение, – спохватилась Кэт, обеспокоенная тем, как бы Коннор и в самом деле не расстроил брата только потому, что она помогала отцу Дайеру в его благом деле. Бедный отец Дайер! Он так хотел пойти в тюрьму вместе с ними, но Айлиф не позволил, сказав, что осенью ему предстоят перевыборы и он не хочет терять очки, арестовав самого уважаемого божьего человека на западном склоне Скалистых гор. «Очевидно, шерифу не пришло в голову, что, арестовав католичек, он может потерять доверие избирателей», – горько подумала Кэт. Однако, надо попробовать убедить Коннора ничего не говорить Шону.

– Не говорите ничего моему брату, Коннор.

– Нет, скажу.

– Ну, что ж, говорите, – надулась Кэт. – Вот увидите, Шон поймет меня. – Она вздохнула. «А поймет ли меня мама? Вряд ли», – подумала Кэт. Мейв считает, что ее дочь таким образом предаст память отца и мужа. «Неужели так трудно понять, что я не хочу, чтобы другие пережили страдания, выпавшие на долю моей семьи?» – недоумевала Кэт. Она никому не хотела портить веселье. Совсем не обязательно пить, чтобы веселиться. Ведь радуются же люди на праздниках земляники в погожий летний день, радуются балам и катанию на санях и лыжах морозной зимой. И ни одно из этих занятий не вредит здоровью и не лишает человеческого достоинства. Сама Кэт прекрасно проводила время в Колорадо – за исключением тех минут, когда Коннор сердился – а она не выпила ни грамма спиртного за всю свою жизнь.

Может быть, нужно было посоветовать отцу Дайеру не вторгаться в салуны, а организовать ряд лекций о том, как хорошо провести время без алкоголя. Против этого Коннор вряд ли стал бы возражать. Они могли бы совершить поездку с лекциями по всему графству, посещая жилища горняков, организуя пикники, танцы… Сердце у нее упало. Отец Дайер ненавидит танцы! Он никогда не согласится на это. А Коннор никогда не позволит Кэт продолжать кампанию против пьянства. Какой вздор! Мужчины так глупы. И упрямы. Просты удивительно, что находятся самоотверженные женщины, которые соглашаются выйти за них замуж.

ГЛАВА 15

По пути на ранчо Гарри Крендла Кэт любовалась пейзажем, а Коннор называл горные пики, окружавшие Диллон – Рэд, Буффало, Тендерфут; показывал реки – Блу, Тен-Майл и Снейк, сливавшиеся в одну в долине. Кэт так живо интересовалась историей края, что Коннор сам увлекся рассказом.

– Охотники и индейцы встречались в этой долине, чтобы выпить и поторговать. Одноглазый до сих пор помнит эти времена, хотя прошло уже лет сорок. – Он повернул коляску на главную улицу Диллона к гостинице «Уоррен-Отель», которую Кэт рекомендовал отец Дайер. – В 82-м сюда перевезли много домов из Фриско, – продолжил Коннор. – Потом, в 83-м, привезли целый город, так как в Диллон провели железную дорогу, а два года спустя заселили и этот участок между реками.

– Надеюсь, гостиница осталась на месте, – сказала Кэт. – Я так устала.

Она получила второе послание от Гарри Крендла, извещавшее, что он решил оставить молочный бизнес и хотел, чтобы Кэт купила его половину ранчо. Коннор вызвался сопровождать ее в поездке;

Кэт подозревала, что он сделал это с целью держать ее подальше от отца Дайера с его идеями. Они выехали в субботу и собирались остаться в Диллоне до понедельника. Коннор уже нашел семью, которая будет работать па ранчо за проценты от прибыли. Оставалось лишь заключить сделку в присутствии юриста.

– Гостиница все еще на месте, – заметил Коннор, когда они остановились перед высоким крыльцом «Уоррен-Отель». За ужином Коннор рассказывал Кэт о диллонской поляне для пикников с танцевальной площадкой, дорожкой для скачек, а также о празднике четвертого июля. Кэт как раз расправлялась с яблочным пирогом и обсуждала вопрос о том, как бы привезти детей на один из таких праздников, когда у их столика появился Гарри Крендл, переминаясь с ноги на ногу и сжимая в руках шляпу. Он сказал, что раз уж ранчо продано, то он прямо сейчас, не мешкая, хочет отправиться разведывать золото и руду.

– Но ведь Лендизы отправились в Робинсон укладывать свои пожитки, – заметила Кэт. – Вы не могли бы подождать, пока…

– Ранчо теперь принадлежит вам, миссис Фицджеральд. Так зачем же мне оставаться здесь? – пожал плечами Гарри.

– Но ведь коров нужно доить каждый день…

– Два раза в день, – уточнил Гарри. – До чего ж я рад, что разделался со всем этим. Никогда не считал это занятием, достойным настоящего мужчины.

– Я никогда не доила коров, – растерялась Кэт. У нее возникло подозрение, что Гарри нарочно решил отомстить ей за отказ выйти за него замуж.

– Я рассчитываю, что вы и ваш друг что-нибудь придумаете к завтрашней дойке. Если, конечно, не передумаете насчет моего предложения.

– Вы пытаетесь меня шантажировать, – вздохнула Кэт. – И это после того, как я одолжила вам деньги.

– Ладно, я ухожу. И все-таки если вы передумаете…

– Это исключено.

Крендл пожал плечами и удалился. Кэт беспомощно повернулась к Коннору.