Любовники поневоле - Элизабет Чедвик

– Ну, Бартли, – сказал Уилл Айлиф, – я не стану арестовывать отца Дайера. Каковы бы ни были его идеи, но он много делает для укрепления христианской веры в нашем графстве.

Пока шериф говорил, Кэт заметила, что муж-трезвенник выскользнул за дверь. Она усмехнулась и храбро осталась на месте. Правда была на ее стороне, и Кэт не сомневалась: ни один шериф не арестует ее за попытку творить добро.

– И, конечно, я не могу арестовать мисс Бригл. У нас не так много учителей, чтобы позволить себе сажать их в тюрьму.

Гертруда подмигнула Кэт, и обе усмехнулись, в полной уверенности, что шериф рассуждает таким образом, чтобы дать понять Бартли о невозможности арестовать кого бы то ни было.

– Итак, остаются мисс Кэтлин, две леди из Чикаго и сестра Фредди из обители Святой Гертруды. А там достаточно учительниц, чтобы заменить ее. – Он искоса взглянул на Бартли, так как начались громкие споры между сочувствующими горняками, которые успели познакомиться с Мэри Бет и Нолин и не желали, чтобы арестовывали таких подходящих невест, и теми, кто больше интересовался воскресной выпивкой, чем женщинами. – Разумеется, Коннор будет недоволен, если мы арестуем женщин, за которых он несет ответственность….

– Да пропади он пропадом, ваш Коннор! – взорвался разгневанный владелец салуна. – Я требую, чтобы их арестовали!

Уилл Айлиф почесал затылок.

– Ладно. – Он еще раз взглянул на Бартли. – Вы уверены, что хотите этого?

– По закону, женщинам нельзя находиться в салуне.

– Это верно, – согласился шериф. – А раз такое дело, мэм, может быть, вам стоит немедленно покинуть салун? – обратился он к Кэт.

– И не подумаю!

– В таком случае, мэм, вы арестованы за нарушение порядка и за то, что, будучи женщиной, находитесь в салуне.

Кэт не верила своим ушам. Он отослал методистов домой, а католиков – даже монахиню! – арестовал. Яркий пример религиозной нетерпимости.

Первой прибыла выручать свою подопечную преподобная мать Хильда Вальзен. Человек менее твердый, чем шериф Уилл Айлиф, был бы смущен, когда настоятельница строго спросила:

– Вы АРЕСТОВАЛИ одну из сестер моей обители?

– Да, мэм, – сообщил Айлиф, – но я намерен снять обвинения и освободить сестру Фредди…

– Сестру ФРЕДДИ?!

– Да, мэм. Она среди тех, кого я арестовал, но повторяю: я освобожу ее под вашу ответственность.

– Каковы обвинения? – сурово спросила преподобная мать Хильда.

– Гм… посещение салуна, мэм.

Привели четырех задержанных женщин, и Хильда Вальзен строго взглянула на сестру Фредерику, а затем на Кэт.

– Это похуже, чем случай с пудингом, Кэтлин, – строго сказала она. – Хуже, чем твой проступок, когда ты приклеила к стулу Марджори Беттенбург, пока епископ говорил о Благовещении.

– Как я уже сказал, мэм, – прервал ее шериф, – мне нужно лишь ваше слово, что сестра Фредди больше не войдет ни в один салун на вверенной мне территории.

– Даю вам слово, шериф. – Преподобная мать Хильда схватила Фредди за руку и потащила к двери, бросив через плечо: – А зовут ее Фредерика. Фре-де-ри-ка!

Кэт вздохнула. Мэри Бет и Нолин хихикали; они не сомневались, что это самый захватывающий день в их жизни.

Через несколько минут появился Коннор. Выглядел он чрезвычайно разгневанным, и Кэт с облегчением поняла, что он тоже считает действия шерифа необдуманными. Однако, выслушав рассказ стража закона, Коннор сказал:

– Я должен был бы оставить вас в тюрьме.

– О, мистер Маклод, – воскликнула Мэри Бет, – не надо!

– Не тебя, Мэри Бет, и не тебя, Нолин, – успокоил их Коннор. – Не сомневаюсь, что Кэт вовлекла вас в это мероприятие, словно речь шла о каком-нибудь летнем развлечении.

– Я ничего такого не делала, – возмутилась Кэт. – Трезвость – это не развлечение. Это разумное, моральное…

– Ничего не желаю слышать, – прикрикнул Коннор. – Я говорил вам…

– Ну, ну, ребята, – вмешался шериф, – не стоит так кипятиться. Просто дай мне слово, Коннор, что она никогда не…

– Он не может отвечать за меня, – сказала Кэт.

– Даю тебе слово, Уилл. Если она еще когда-нибудь зайдет в салун, я отправлю ее обратно в Чикаго.

– Вы никуда не можете меня отправить!

– Это мы еще посмотрим. – Коннор схватил ее за руку, сделал знак двум другим девушкам идти за ним и выволок Кэт из кабинета шерифа.

– Тебе надо было оставить ее в тюрьме, – заявила Дженни, когда они оказались дома. Враждебность девушки потрясла Кэт. Тут она заметила в проходной комнате мужчину, похожего на ковбоя, который воскликнул:

– В тюрьме?!

– Кто вы? – спросил Коннор.

– Я привез письмо для миссис Кэтлин Фицджеральд. – Он вынул конверт из кармана куртки и в растерянности остановился, переводя глаза с одной женщины на другую.

– Я Кэтлин Фицджеральд, – сказала Кэт.

– И вы были в тюрьме? – выпалил потрясенный ковбой.

Коннор выхватил у него письмо и распечатал его. Бросив взгляд на листок бумаги, он оповестил собравшихся:

– Некто по имени Гарри Крендл хочет на вас жениться.

– По какому праву вы читаете мою почту?

– Это скотовод, который влюбился в нее на пикнике, – пояснила Дженни. – Думаю, нам нужно отослать ее прямо в Диллон.

– В тюрьму? – не унимался ковбой.

– Мы всего лишь партнеры, – сказала Кэт. – Ничего больше.

– Когда это вы успели стать партнерами? – поинтересовался Коннор.

– Я одолжила ему денег на быка и на прочие расходы. Видите ли, выдался тяжелый год – холода, засуха и…

– Ничего не желаю слышать, – отрезал Коннор. – Каким будет ваш ответ?

– Ответ?

– Ну, да. Хотите вы выйти за него замуж?

– Конечно, нет. – Кэт с горечью осознала, что Коннору все равно, каким будет ее ответ.

– Миссис Фицджеральд не хочет выходить замуж. – Коннор протянул письмо ковбою. – Проводи его, Дженни. Вы, наверное, хотите вернуться в Диллон засветло? – добавил он, обращаясь к парню.

– По правде говоря, я думал зайти в какой-нибудь салун и выпить.

– Насколько мне известно, миссис Фицджеральд собирается закрыть все салуны в округе, – сообщил ему Коннор.

– Закрыть? – удивился ковбой. – Но сегодня же воскресенье.

– Вот именно, – выпалила Кэт. – В воскресенье люди должны быть в церкви.

– В церкви? – еще больше удивился посетитель. Он удалился, качая головой и сжимая в руке письмо с отвергнутым предложением.

– По-моему, тебе следовало выйти замуж за Крендла, – съязвила Дженни. – У них в Диллоне полно салунов, которые ты могла бы закрыть.

– Хватит, Дженни, – оборвал ее отец. – Выйди из комнаты. – Когда Дженни, насупившись, вышла, он повернулся к Кэт. – Вы хоть представляете себе, к чему это может привести? Вам известно, почему в последнее время я так часто уезжаю из города? Нет, конечно, неизвестно. Это связано с недовольством рабочих на рудниках. И как я мог вам поверить? Любому в округе ясно, что стоит мне уехать, как вы прямиком направитесь в салуны. Ясно всем, кроме меня, потому что я, как дурак, поверил вашему обещанию.