Друзья и враги - Александр Афанасьев

– Первый, цель поражена.

– Подтверждаю, цель поражена.

В Мексике и Бразилии на такие охоты отправляются регулярно, в фавелах всегда бывают вооруженные цели. Присутствие наблюдателей, а часто – и средства объективного контроля, позволяют снайперам пополнять свой счет, в армии ведется неофициальное соревнование на этот счет. Лучшие давно перешагнули за сотню… вот только никто не задумывается о том, как вернутся на гражданку парни, которым нет и тридцати и которые привыкли охотиться на людей с вертолетов. Чем они займутся на гражданке?

– Цель групповая, движущаяся. Вооруженные люди. Зафиксировать.

– Есть зафиксировать.

По некоторым целям охота ведется с движущегося вертолета, по некоторым – приходится зависать. Вертолет не может длительное время висеть на одном месте, к тому же висящий вертолет легкая цель, но делать нечего.

– Первый работает. Второй работает.

Еще несколько выстрелов, один за другим по манекенам, которые протягивают по двору бывшей фабрики на проволоке.

– РПГ! РПГ!

– Влево! Влево! Противник с РПГ!

Вертолет резко дергается, цели уходят в сторону…

– Где он?

– Справа, справа, черт!

– Разворачивай!

– Не успеем!

Один из снайперов, первый – переворачивается на спину и каким-то совершенно немыслимым движением, без рук, вдруг оказывается сидящим на пустом месте пулеметчика по правому борту. Пулемет там есть, но место есть, можно и положить цевье винтовки и упереться.

Вертолет продолжает разворачиваться на цель, но пули успевают ударить по появившемуся на крыше фабрики пенопластовому человеку с грубо приделанной палкой на плече. Одна пуля проходит мимо, вторая – поражает противника в середину груди.

– Первый – цель поражена, сэр.

– А это, джентльмены, то, что я называю «большая мамочка»…

Инструктор хлопает по прикладу большой, в половину человеческого роста, даже больше – винтовке. Она выглядит как штурмовая винтовка, но переевшая анаболиков. Длинный, очень длинный коробчатый магазин, толстый ствол и дульный тормоз, почти как у авиационной пушки. Рядом – точно такая же, но короче, и ствол с магазином еще больше и толще.

– Это, господа, основное оружие поддержки мелких боевых групп в двадцать первом веке. Намного разрушительнее и точнее пулемета, она способна сделать то, что не способно сделать ни одно оружие в мире. Сейчас уже не наблюдается желающих атаковать сомкнутым строем… Танго стали намного умнее, черт побери. Цели, которые вы встретите на поле боя… это автоматчик, ведущий огонь из квартиры и прикрывающийся стенами дома… ублюдок, который в миле от вас копает яму на дороге, чтобы подложить фугас, машина, которая идет на прорыв чек-пойнта, возможно даже, что груженная взрывчаткой и со смертником за рулем… мы-то пока с этим не сталкивались, джентльмены, но присутствующие среди нас Чарли-Танго могут многое порассказать нам об этом. Так вот – все эти виды целей требуют всего одного выстрела для их поражения, но выстрела предельно мощного, точного и разрушительного. Это оружие придумал парень, который повоевал во время второй тихоокеанской войны, и, черт возьми, он знал, что делает. Полуавтоматическая винтовка «SASR», снайперская винтовка специального воздействия, она же «Барретт М107». Стреляет всеми видами боеприпасов, используемых в старом добром «М2 Браунинг» и в «М3 Довер Девилл». Бронебойные, осколочные, высокой точности из меди – все, что угодно. Если у вас есть эта винтовка – чертовы ублюдки, как правило, даже не успевают догадаться, что их убило…

Инструктор усмехается:

– Причем эту винтовку может нести и применять один человек, хотя этот человек должен быть достаточно сильным. Как видите, для того чтобы сделать это оружие еще более смертоносным, мы используем специальный подавитель[62]. А вот это, парни, – это та же самая винтовка, но калибра двадцать пять миллиметров, если пересчитывать на европейскую систему измерения. С ней вы можете одним выстрелом остановить грузовик или забросить осколочный снаряд малого калибра в окно… ну, скажем, с четверти мили, или даже больше. Один выстрел – и ваш противник мертв, господа, вот что такое это оружие…

– Внимание. Готовность.

– Сэр, стрелок готов.

Один человек лежит прямо на голой земле – никаких стрелковых матов, это даже не армия или флот, это центр спецопераций. Мишенная обстановка – причем мишени движущиеся – накрыта так далеко, что невооруженным глазом мишени видны… ну, они размером примерно с муравья. Даже меньше.

– Начали.

– Ветер?

– Устойчивый, слева направо. Поправка два деления, – подсказывает лежащий рядом второй номер стрелка.

– Расстояние?

– Ноль девяносто семь. Поправка…

Ноль девяносто семь – это девяносто семь сотых мили. Причем не североамериканской сухопутной, а морской мили. Одна тысяча восемьсот пятьдесят два метра, ни много ни мало. Хорошо, что это универсальная мера длины для всех флотов мира, переводить ничего не надо.

– Давление? Высота?

– Семьсот сорок три. Высота – тысяча шестьсот семьдесят над уровнем моря. Перепада высот нет. Я бы сделал поправку на два деления.

В разреженном воздухе траектория пули становится более пологой, это надо учитывать.

Снайпер вводит поправку, но не на два деления, а на три. Что-то ему подсказывает, что именно так будет правильно.

Первая цель – она неподвижна. Но стоит за костром, а это сильно повлияет на выстрел, цель в прицел видно плохо из-за колыщащегося горячего воздуха.

Снайпер аккуратно дожимает спуск – и цель падает.

– Попал.

Вторая цель – она появляется на проволоке, как бы выходит из небольшого строения. Падает почти сразу, ее разрывает на части.

– Попал.

Третья цель – эта уже движется быстрее, причем перпендикулярно стрелковой позиции. Гремит выстрел.

– Попал.

Четвертая цель – самая сложная. Она не просто движется, а движется по замысловатой траектории, рывками. Гремит выстрел, и пуля поднимает фонтан земли совсем рядом.

– Спокойнее, курсант, давай еще раз. Хороший выстрел – это не быстрый выстрел. Готов?

Выстрел – манекен срывает с крепления.

– Попал.

– Последний выстрел, да, сержант?

Ганнери-сержант морской пехоты САСШ, получивший тяжелое ранение в Мексике и отправленный сюда передавать опыт курсантам и дослуживать оставшееся до пенсии, согласно кивает головой.

– Ваша правда, сэр. Он специально смазал последний выстрел.

– Как вы это поняли?

– Я подговорил второго номера, чтобы он дал немного неверную поправку. На таком расстоянии одно деление в сторону – и промах. Но этот парнишка стреляет не так, как ему говорят, а так, как надо.

– То есть – он знает поправки наизусть?

– Скорее всего так, сэр. Он специально иногда промахивается, чтобы не показать нам, что он на самом деле может. Но это очень опасный парень, да, сэр. Вероятно, он стреляет с самого детства и знает что к чему.

– Он смог бы служить на вашем прежнем месте службы?

– Да, сэр, безусловно. Мне кажется, он ничуть не хуже любого из нас.

На самодельном шевроне ганнери-сержанта – черный шахматный король, две перекрещенные снайперские винтовки. Подпись – «Мы торгуем свинцом, дружище», это из «Великолепной семерки», ковбойского фильма со Стивом Маккуином. Разведывательно-снайперский взвод, Рота Hotel (штабная рота специального назначения) двадцать шестого экспедиционного отряда Корпуса морской пехоты САСШ.

Декабрь 2011 года.

САСШ, штат Луизиана.

Полигон для отработки действий

в затрудненных условиях

Мухи и комары – твои друзья.

Змеи – твои друзья.

Даже крокодилы, эти неуклюжие, но смертельно опасные рептилии родом из каменного века – тоже твои друзья.

Не думай ни о чем. Просто помни это. И иди вперед.

Цепочка смертельно уставших молодых людей, с рюкзаками по тридцать килограммов весом за спиной, с оружием, поднятым вверх на вытянутых руках – продвигается по заболоченному лесу, чрезвычайно скверному месту, которое вплотную примыкает к какому-то заповеднику. Это полигон для отработки действий в экстремальных условиях, армию привлекло здесь то, что тут рядом – классическое болото и заболоченный лес вроде мангрового. Много птиц, змей, водятся крокодилы – они очень активны, потому что неподалеку проходит национальное шоссе, они выползают прямо к дороге, подбирают объедки, а кто-то их и специально там кормит. Белые ублюдки… националисты, они почему-то любят крокодилов, в то время как черные их убивают, делают из кожи сувениры на продажу и едят их мясо. Говорят, что в этих местах мафия и ку-клукс-клан избавляются от трупов, скармливая их крокодилам, и потому местные крокодилы часто нападают на людей. Но на самом деле это не так – крокодил, тем более сытый крокодил, предпочтет уползти даже от одного человека. А здесь их – больше сорока.