Друзья и враги - Александр Афанасьев

Лейтенант-коммандер не закончил мысль, но все его отлично поняли.

– Итак, курсант Остроу… или Островский… зачем ты сюда прибыл?

– Мое предписание находится в канцелярии части, сэр! – Вадим решил играть под дурака.

– Это я уже знаю. Коммунисты, проникшие в министерство обороны, выдали тебе предписание, и ты явился сюда, чтобы разлагать элитную воинскую часть флота Северо-Американских Соединенных Штатов. Так?

– Никак нет, сэр!

– Вот, видите! Коммунист лжет. Он не может не лгать, потому что он коммунист. Но вас больше, чем их, а они всего лишь Чарли-Танго[60] – так?

– Так точно, сэр… – негромко и нестройно раздалось из строя.

Лейтенант-коммандер помрачнел.

– Кажется, вы так ничего и не поняли… Перед нами коммунист! – Лейтенант-коммандер встал за спиной Островского. – Скажи, курсант, ты коммунист?

– Никак нет, сэр!

– Лжешь! Ты коммунист! Чарли-Танго! Я тебя насквозь вижу!!!

– Никак нет, сэр! Я не коммунист, сэр!

– Мать твою… Ну-ка, ребята, скажем этому коммунисту, как мы относимся к нему и к другим коммунистам! Долбаные коммунисты!

– Долбаные коммунисты, сэр!

– Долбаные коммунисты, мать их! – истошно заорал лейтенант-коммандер.

– Долбаные коммунисты, мать их, сэр!

Лейтенант-коммандер обошел Вадима, встал напротив него.

– Итак, ты не коммунист.

– Так точно, сэр! Не коммунист, сэр!

Лейтенант-коммандер какое-то время стоял и рассматривал Вадима, потом шагнул в сторону.

– Встать в строй, курсант!

Вадим сам не помнил, как оказался в строю.

– Так вот, я не всегда бываю таким, – сказал лейтенант-коммандер, – но этот упрямый коммунист меня разозлил. Из-за него, и только из-за него, я сейчас такой. Отряд, слушай мою команду! Эти плиты, мать их, грязные! Я хочу, чтобы вы перетащили их на берег, вымыли их как следует в соленой воде и установили их обратно, здесь! Время пошло!

До океана было примерно восемьсот метров – на взгляд. Каждая плита, из которых был сложен плац, весила примерно сто килограммов. Никакой техники, даже простых ломов, им, конечно же, не дали.

О том, чтобы ночью выставлять дежурных – русские договорились еще в самолете.

Ноябрь 2011 года.

Naval Counterterrorism Training Center

Командир учебного подразделения главный старшина Джонс (фамилия, может быть, даже настоящая) идет мимо строя, крепкий и быстрый, как торпеда. Внезапно – резкий шаг в сторону, и он замирает напротив одного из курсантов. Его лицо – всего лишь в нескольких сантиметрах… про личную зону в полтора метра здесь никогда не слышали.

– Что с твоим лицом, сынок? – ласково спрашивает он.

– Упал с кровати, сэр.

– Значит, упал с кровати…

– Так точно, сэр!

Здесь никто не говорит – все кричат с той или иной степенью громкости.

– Упал с кровати… И рожей прямо об тумбочку.

– Так точно, сэр!

– У вас что, в России нет двухэтажных кроватей?

– Никак нет, сэр, у нас в России много места!

В строю кто-то не сдерживается, прыскает – и главный старшина мгновенно оказывается рядом с шутником.

– А с твоим лицом что, парень? Тоже упал?

– Никак нет, сэр! Порезался во время бритья, сэр!

– Значит… порезался во время бритья…

– Так точно, сэр!

И главный старшина взрывается:

– А ну в воду, чертовы ублюдки! Сегодняшняя утренняя разминка будет проходить в воде! Козлы, мать вашу! Если вы так и не поняли до сих пор, что отряд – это отряд, то я не хочу видеть ваши тощие цыплячьи задницы! В воду, ублюдки!

Температура воды – примерно тринадцать-пятнадцать градусов по Цельсию, плюс волнение на море – небольшое, не шторм, но волнение. Курсанты, в соленой воде по грудь, делают упражнения – хватая ртом воздух каждый раз, как только это получается сделать.

Упражнения на выносливость – чтобы размяться.

Самое основное средство на первом этапе – то же самое, что и в школе подготовки котиков в Коронадо. Длинное и тяжелое бревно весом триста фунтов, пропитанное креозотом, коричневой и дурно пахнущей субстанцией, – чтобы не гнило. Это бревно может таскать только экипаж. Экипаж в лодке – восемь человек, и если кто-то не тянет – его вес вынуждены брать на себя другие. Это бревно можно таскать, его можно перекатывать в гору и обратно, его можно поднимать, как штангу, но все это вместе. И за каждым движением бдительно следят инструкторы.

Второе упражнение – это лодка. Лодкой ее здесь никто не зовет, это МВС, здесь ничего не называется по-человечески. Малое высадочное средство. Резиновая лодка без жесткого днища, без мотора, на восемь человек, к лодке прилагается восемь коротких и широких, как лопаты, весел. В мягком песке их можно использовать как лопаты, на грунте – нет.

В лодках – инструкторы. Инструкторы не любят передвигаться пешком. Они офицеры, у них есть курсанты, и они должны переносить инструкторов с места на место. МВС должно постоянно находиться не далее нескольких метров от экипажа, куда бы экипаж ни направлялся – он несет МВС с собой. И инструктора в нем, который сидит на пластиковой перемычке скамейке, горланит дурацкие песни и орет, чтобы несли его побыстрее.

Иногда инструкторы – если им нечего делать – устраивают гонки экипажей. Каждый экипаж несет лодку с инструктором на дистанцию – и горе тем, кто придет последними. Инструкторы только так и перемещаются – их переносят экипажи с места на место вместе с МВС.

Дурацкие песни, издевательства. Ночи вполглаза – потому что коммунистов не любят. Хотя они никогда не были коммунистами – здесь они коммунисты. Чарли-Танго.

– Эй, ты! Чарли-Танго гребаный! Ты что, совсем охренел?

– Сэр!

Здоровенный инструктор-негр смотрит так, как будто готов броситься и растерзать.

– Ты как отжимаешься? Так отжимаются только бабы! И педики!

– Никак нет, сэр!

Сапоги инструктора у самого лица, миг – и получишь сапогом в лицо.

– А ну встать! Смирно!

Учебный отряд поднимается – после семидесяти с чем-то отжиманий быстро и красиво удается это сделать не всем.

– Вашу мать! Гребаные Чарли-Танго взорвали плотину! Какого черта вы стоите, вы что, не видите, что всех нас затапливает, на хрен!

Задачка на сообразительность – на самом деле это означает только то, что все бросаются в воду, зачерпывают ее сложенными месте ладонями и несут ее бегом за пятьдесят метров, после чего выливают в океан. Это называется – вычерпывание океана руками, и так – пока не надоест.

– Эй, вы, идиоты! Чарли-Танго! Вы что, не въехали? А ну – ко мне! Смирно!

Чарли-Танго – то есть русские – стоят по стойке «смирно» и смотрят, как другие курсанты, которым не повезло быть Чарли-Танго, носятся с водой в ладонях по пляжу. Это любимый прикол инструкторов – придраться к русским и наказать североамериканцев, своих. Теплоты во взаимоотношения интернационального курса это явно не добавляет.

Опять будет бессонная ночь. И следующая – тоже.

Самое главное, что здесь не как у «котиков». Это не центр начальной подготовки, это что-то вроде центра повышения квалификации. У «котиков» на этот случай есть колокол – если не можешь больше, надо просто подойти и позвонить. Здесь этого нет, отсюда два выхода – в госпиталь или на кладбище. Хотя нет… есть и третий выход – победить. Только черт знает – кто и как доживет до победы.

Вечером казарма – как поле боя. Проигранного боя. Проглотив почти несъедобный ужин, надо заняться собой. Ноги уже давно стерты в кровь, соленая взвесь, типичная для берега океана, разъедает кожу, превращая даже небольшую царапину в гниющую рану. Форма вся мокрая и просоленная – за ночь ее надо привести хотя бы в относительный порядок. Бутылочка с болеутоляющим – типичное завершение любого принятия пищи. Голова как чумная.

Ночью казарма – поле боя уже настоящего. Русские спят отдельно, выставляют часового. Не подберешься.

Хотя пытаются. Постоянно пытаются.

Морская прогулка. Довольно мерзкая штука.

Заключается она в том, что их вывозят в море, за несколько миль от берега, и там бросают. Нужно плыть, причем правильно выбрать направление, в котором нужно плыть. Непонятно еще – сколько нужно плыть, когда инструкторы вспомнят – они прибудут за ними.

Экстракция. Нет, не зуба, а человеческих тел из воды на скорости. Никто не будет ждать, пока ты, уставший как собака, соизволишь перевалиться через борт лодки. Для этого существует что-то вроде обруча из толстой прочной резины. Лодка идет на скорости, ты должен вытянуть правую руку из воды так, чтобы она служила крючком. Инструктор, держащий этот обруч, накидывает его и буквально выдергивает тебя из воды. Для того чтобы выдержать это, нужно иметь очень сильные руки.

Боевая лодка класса «Зодиак». Это уже более серьезная вещь, чем малое высадочное средство. Один мотор, который можно накрыть звукоизолирующим колпаком, у мотора рулевой. Остальные – с оружием побортно. Сначала – просто маневрирование мимо буев, потом – маневрирование на скорость, потом – стрельба боевыми патронами по сброшенному в воду мусору. Как апофеоз всего, как заключительный аккорд занятий с лодками – перестрелка нескольких лодок – из пейнтбольных пистолетов и автоматов, потому что даже красящий патрон из штатного оружия может повредить лодку…