Друзья и враги - Александр Афанасьев

– Нет, благодарю вас, сир, – премьер занял свое место.

– Мистер Черчилль?

– Благодарю, Ваше Величество… – Первый морской лорд тоже встал, хотя стоять ему было тягостно из-за как минимум трех стоунов лишнего веса. – Я бы хотел напомнить уважаемым господам, собравшимся здесь, что в этом мире уважают только сильных. Только тех, кто выступает с позиции силы. Ни в коем случае не умаляя значение тех мер, какие предлагает мистер Хантингтон, я бы предложил проявить силу в той мере, в какой это необходимо. Британия – владычица морей, и я бы хотел напомнить об этом как нашим заокеанским кузенам, сбившимся с пути истинного, так и русским варварам, вообразившим, что если у них хватило денег построить десять авианосцев, то они построили флот, способный серьезно претендовать на мировое господство. Мы больше пяти лет… а если быть точными, то семь лет – не проводили больших морских маневров. Не демонстрировали свой флаг. На сегодняшний день все наши авианосцы отремонтированы и заправлены ядерным топливом, в палубных эскадрильях проведены регламентные работы. Предлагаю – в качестве дополнения к разумным мерам мистера Хантингтона – провести большие морские маневры в Атлантике, привлечь к ним большую часть нашего флота. Точно так же предлагаю провести и учения нашей Восточной флотилии, базирующейся на Гонконг и Австралийский доминион. Это будет достойным ответом тем, кто считает, что Британия выдохлась.

Первый морской лорд оглядел собравшихся.

– Кроме того, я бы позволил себе развить мысль мистера Хантингтона относительно Латинской Америки. В первом дополнительном протоколе к Берлинскому мирному договору недвусмысленно сказано, что любое государство имеет право на земли только в том случае, если оно способно обеспечить мир, безопасность и процветание на этих землях, в чем каждый из монархов либо законно избранных лиц ответственен перед совестью и перед Господом. На протяжении длительного времени мы наблюдали, как обстановка в Латинской Америке продолжает ухудшаться. Регион стал рассадником коммунизма, терроризма, сепаратизма. Там выращивают наркотики в ужасающих масштабах и переправляют их в том числе на Британские острова. Там убивают людей, там попираются всяческие законы, как человеческие, так и божьи. Там лелеют планы сепаратизма, разрушения, раскола великого на десятки маленьких кусков! Там куются планы нового мирового пожара, новой коммунистической революции, разрушения всего миропорядка, созданного упорным трудом наших предков. В то же время американцы, прикрывшись доктриной Монро, заботливо оберегают этот рассадник. Возможно ли предположить, господа, что это – заговор против миропорядка, заговор против нашей, германской и даже русской монархии!

Те, с кем до этого сэр Алистер согласовывал свое выступление, не верили своим ушам. Об этом не говорилось ни слова.

– …поэтому я предлагаю, господа, в законном порядке поставить перед концертом мировых держав вопрос о законном вмешательстве за океаном, с тем чтобы уничтожить в зародыше новый рассадник революционной заразы! Если североамериканцы считают, что они, и только они, имеют интересы в Новом Свете – пусть изволят отвечать за то, что там происходит! Если они не могут справиться сами – пусть отдадут эти территории во власть международных сил стабилизации! У меня все, сир.

– Благодарю, герцог…

– Это неслыханно, сир! – сказал Хантингтон. – Мы вмешаемся, потратим огромные деньги…

Король снова постучал по столу ручкой, требуя тишины.

– Выслушав противоположные мнения, достопочтенные господа, я прихожу к выводу, что единогласного решения нет и быть не может. А поэтому, в соответствии с законом и традицией, решение приму я. Я ничуть не сомневаюсь в том, что мы должны предпринять все возможные меры к тому, чтобы не допустить возрастания русского влияния на североамериканскую политическую жизнь. К сожалению, североамериканцы крайне уязвимы в этом вопросе с их омерзительно шумными и грязными кампаниями выборов. И русские, с их огромными деньгами и крайне коварным, изощренным и злонамеренным умом, могут иметь большой успех в Северной Америке, особенно у нечистых на руку политиканов. Предотвратить подобное – наша обязанность. И если действующая администрация проявляет слишком большой интерес к сближению с русскими, мы должны заменить ее, как мы это сделали в восьмидесятом и в нулевом. Но мы должны использовать только и исключительно политические методы, а займутся этим – господин премьер-министр и господин министр иностранных дел. Что же касается разведки, я прошу оказать в этом возможную помощь. Только без провалов, если это возможно.

Король немного помолчал.

– Что касается ситуации с отважным капитаном Риц-Дэвисом, я присоединяюсь к мнению господина Хантингтона – его нужно вернуть домой так скоро, как только это будет возможно. Случившееся с ним может иметь самые разные объяснения, и никто из вас – слышите, господа! – никто из вас не предпримет ничего, пока мы достоверно не знаем, что же все-таки случилось на самом деле. Я обязываю разведку подготовить и представить мне доклад не позднее чем через сорок пять дней, начиная с сегодняшнего дня.

Что касается ситуации с Латинской Америкой, с предложением мистера Черчилля – я категорически запрещаю, господа, кому-либо предпринимать какие-либо шаги, связанные с нарушением провозглашаемой Северо-Американскими Соединенными Штатами Доктрины Монро. Ситуация такова, что мы не можем себе позволить допустить ошибку и самим толкнуть нашего стратегического партнера, нашу бывшую колонию в объятия нашего врага. Наоборот, сейчас мы должны исправить наши ошибки и сделать трансатлантическое партнерство как никогда крепким.

Одновременно с этим я поручаю отсутствующему здесь министру иностранных дел Соединенного Королевства навести справки в Государственном департаменте США о возможности британской ограниченной помощи в зоне действия Доктрины Монро. Мы могли бы принять на себя авиационную поддержку или логистику… что-то в этом роде. Но только с согласия Северо-Американских Соединенных Штатов, и никак иначе.

Что касается исследования причин недавних провалов в сфере разведки, я поручаю господину Хантингтону создать смешанную комиссию в составе не более девяти человек под личным председательством, включив в нее четырех достойных доверия и уважения военных чинов и четырех достойных доверия и уважения моих гражданских подданных, желательно из числа судей, прокуроров или ученых с соответствующим допуском. При этом я запрещаю участие в комиссии лиц, имеющих хотя бы какое-то отношение к деятельности разведки или контрразведки. Всем присутствующим здесь джентльменам, отвечающим за безопасность Империи, я поручаю оказать все возможное содействие в вопросе предоставления информации и ресурсов для проведения расследования. Деятельность комиссии предлагаю считать секретной. Доклад о работе комиссии повелеваю представить на Высочайшее утверждение не позднее ста суток, начиная с сегодняшнего дня, с продлением данного срока мною в случае необходимости.

Наконец, что касается Больших морских маневров, господа, я полагаю, что предложение господина первого морского лорда по проверке боеготовности наших морских сил вполне разумно и своевременно. Я повелеваю господину премьер-министру отпустить британскому Адмиралтейству соответствующие ассигнования и провести данные учения в течение лета этого года. Одновременно я запрещаю придавать учениям какой-либо провокационный характер и делаю первого морского лорда лично ответственным за достойное проведение учений.

У меня – все, господа!

По традиции – решения в КОБРе принимали голосованием, при этом поддержанным считалось решение, одобренное не менее чем двумя третями голосов. На сей раз проголосовали все единогласно…

Картинки из прошлого.

01 октября 2011 года.

САСШ, окрестности Сан-Диего.

Liberty Station.

Naval Counterterrorism Training Center

– Равняйсь! Подравнялись, мать вашу, вас что – никогда не учили стоять в строю?! Долбаные ублюдки… брюхо убери! Если офицер увидит такое тупое стадо, он будет недоволен, а я не хочу иметь дело с недовольным офицером. Я предоставлю вам иметь с ним дело, чертовы ублюдки! Ты, не видишь черту?! Встал сюда, вот так! Замерли все, б…ь! И даже не дышать!

Гардемарин Вадим Островский, ныне известный как Вик Остроу, для удобства инструкторов и других курсантов, стоял в первой шеренге строя, выстроенного на палубе Либерти Стейшн[56], морского контртеррористического учебного центра на окраине Сан-Диего. Всего шеренг было пять – сто курсантов, и каждый был готов к появлению его.

Последние дни перед отлетом гардемарин Островский помнил плохо. Беседы с психологами, офицерами разведки, интенсивный лингафонный курс английского языка в его армейском варианте, курс тренировок под руководством англоязычного офицера, чтобы не быть белой вороной. Их было десять человек – десять человек, которых родина выбрала и послала на другой берег, чтобы показать нынешнему другу и потенциальному врагу – с кем ему придется иметь дело, если он дерзнет переплыть океан. Предотвращенная война – все равно что выигранная война, и это было одним из способов ее предотвратить. Если для этого потребовалось пожертвовать десятью пацанами – цена была невелика, в свое время жертвовали и сотнями, и тысячами.