И грянет весна! - Серослав Амадайн

«А я смотрю и действительно, яблочко от яблони…»

— Теперь, я бы хотел выслушать тебя рукавой! — жёстко посмотрев на Варгона, настойчиво произнёс я.

Варгон махнул остатки вина из кружки. Утёр усы и выдохнул.

— Я не буду вдаваться в подробности случившегося много лет назад, — в конце концов начал он говорить. — При всём моём уважении господин, но об этом вам лучше поговорить с анайлэ Сараной. Но скажу одно — он действительно бастард Булхайна!

Старый рукавой, с пылающей от звонкой пощёчины щекой, буквально выдавливал из себя каждое слово через силу. Было ясно и понятно, что то, что он отказывается во всеуслышание поведать, было похоронено где-то глубоко в прошлом. И об этом не должен был знать никто.

— Ради всех богов, да откуда такая уверенность?! — взбеленился я.

— У него двойная родинка за правым ухом.

— Хата, глянь пожалуйста!

Алагат молча встал, подошёл к Жанару, и не смотря на недовольство оного не церемонясь осмотрел указанное место. Спустя миг, Хата кивнул и вальяжно вернулся на своё место. Лицо бастарда побагровело от злости, но бычиться на варвара он благоразумно не стал.

— Откуда ты знаешь об этом? — не скрывая своей раздражительности произнёс я в лицо рукавому.

— Оттуда, что я должен был его убить, едва он родился!

Тут я пожалел, что не выгнал лишних прочь. Но уже было поздно суетиться.

— По чьему приказу?

— По приказу вашей сестры, господин анай. — ответил Варгон с лицом постаревшим на годы за последние минут десять. — Но я не смог убить дитя! Не смог руки поднять на младенца, и просто бросил его в доме где проходили роды.

— Он бросил его в доме моей сестры, господин анай. — спокойно, но громко и отчётливо произнёс бывший городской голова. — Она как раз была на сносях, и со дня на день должна была родить, поэтому ни у кого не вызвало подозрений, что родилось двое детей. Сперва всю тайну замкнули золотом, но вскоре присыпали ещё и смертями тех, кто знал!

Варгон встал с места:

— Не примазывай ко мне эти убийства старик! — прорычал Нойхэ гневно глядя на него. — Я был молод и верен дому Фортхай! Все мои действия всегда направлены на то, чтобы оберегать этот род всеми силами, а этот бастард ставил под угрозу честь госпожи Сараны, и рода в целом! Да, убить его была моя идея, но без приказа госпожи я бы не стал этого делать! — он плюхнулся обратно на место. — Хотя видят боги, и так и так не смог бы. Золота было дано достаточно, но кто-то из повитух стал трепаться, и об этом узнал Гайрис. Так что та кровь — на нём!

— То есть? Каким образом никто не знал о её беременности? — чувствуя нестыковку, задал я логичный в этой ситуации вопрос.

— Тогда шла война с племенами дикарей, расплодившимися в горах Торгадории и совершающих набеги по всему восточному пригорью севера. Гайрис и Верис отбыли с войском надолго. Когда скрывать живот уже было невозможно, госпожа покинула Беледар, сказав что отправится в столицу, а сама, подав мне весть, поселилась на отдалённом хуторе в Междуречье, где и родила. Сразу после родов она всё же отбыла в столицу. Благо времени прийти в себя у неё было предостаточно по пути в Акаван и обратно, поэтому Верис ничего и не заподозрил. Ну и без магического лекаря тут не обошлось, столица всё-таки. — пожав плечами, Варгон умолк.

— А что Гайрис когда узнал?

— Думаю он и убил всех кто знал. В том числе и тех, кто жил на той ферме. — с горечью проронил Нойхэ. — Меня, и госпожу Сарану ему было не достать понятное дело. А мы естественно молчали.

— И что случилось дальше с ребёнком? — задал я конкретно уже вопрос старику Бранану.

— Поняв, что её жизнь, и жизнь детей под угрозой, сестра отдала обоих мне. За хорошую плату, я организовал якобы усыновление этих детей у одной бедной семьи, потому как своих детей заиметь боги мне не дали. И вот теперь они выросли, а господин Гайрис через некоторое время бросил попытки разыскивать своего… Своего сына. Хорошо ли, плохо ли это, но его самого уже давно никто не видел. Поговаривают, что он сгинул где-то в Междуречье в зиму. То ли рахи с арданами убили, — пожал плечами старик. — То ли зимоволки настигли.

«Них#я себе картина маслом получается! Этот мальчишка, если всё так, действительно является наследником туримаса Булхайнов! А если меня вдруг не станет, то ещё и туримаса Фортхай, по праву крови матери! Есть конечно Тамари, но что с того? Дворянская кровь женского пола в этом мире, не более чем дипломатический инструмент. Вопрос — как он отреагирует если узнает о том, что именно моя рука оборвала жизнь его отца?»

— А что вы делаете здесь? — задал я не маловажный вопрос. — Насколько я слышал, вы собирали сторонников и заявили о претензиях на Буртс Анайман в Беледаре? Почему пришли сюда? Да к тому же с брычам из тех мест.

— Я пришёл за Доказательством Крови к своей матери! — подал вновь голос Жанар, в котором явно читались нотки переполняющих его чувств. Парень совсем не умел держать себя в руках, и был слишком горяч.

«Это ещё что за хрень? Звучит как-то нехорошо.»

— Дело в том, — вновь заговорил старик, — что некоторые анаи и их прихвостни возжелали земель Булхайнов после того, как госпожа Сарана с детьми покинула туримас после кончины мужа, а господин Гайрис пропал. Когда Жанар заявил о своих правах, они осмеяли его, а позже и вовсе не раз пытались убить. Собрав воинство из сторонников рода, мы провели несколько битв против них, и проиграли. — дед встал и низко, как мог, поклонился мне. — Узнав, что анайлэ Сарана жива и проживает в вашем городе господин, мы решили обратиться к вам и вашей сестре за Доказательством Крови, после чего мы покинем ваши земли и отправимся к туриму, искать правосудия!

«Сперва я разберусь что это за х#ня, и только потом старик, не раньше!»

— Это я сперва обсужу с членами моего рода почтенный. — твёрдо ответил я, и тут же у меня назрел вопрос. — Как вы сошлись с Варгоном? Ведь дело давно прошлое и… — я выразительным жестом взмахнул над своим лицом.

Бранан хрипло рассмеялся.

— Простите господин, но плохой я был бы голова города, и трижды плохой урум, кабы не узнал известного бойца Ратного Лагеря мастера Радака! — старик уже тонко улыбаясь повёл рукой в сторону Варгона. — Особенно когда он держа меч обратным хватом, убил Третьего воина, Юрвана Стардабарда, на глазах у дэйвина Хаммермана. Такой боец только один на весь север, насколько я знаю.

«Обосновал как надо, не докопаешься. Сарафанное радио, воистину великая сила.»

— Что ж, — прихлопнул я по подлокотникам кресла вставая на ноги. — В виду открывшихся мне обстоятельств, я вынужден отлучиться для разговора с семьёй. — все тут же встали, в том числе и Жанар. — Вам выделят комнату в покоях…

— О, не стоит господин! — отмахнулся старик. — Мы вернёмся в свой лагерь за городом и подождём вашего решения там, если позволите.

«Перестраховывается дед, как пить дать. Что ж, винить его не могу. Нет человека, нет проблемы! Здесь эта поговорка прямо к месту.»

— Как вам будет удобно, дело ваше. — добродушно улыбнулся я. — Тогда до встречи, господа!

Тихонько постучавшись в комнату сестры и не дожидаясь ответа, я вошёл внутрь. Сарана с матерью стояла у окна обхватив себя руками и положив голову на обнимающую её за плечи Фелани. Ко мне никто не обернулся, но я с пониманием отнёсся к этой ситуации. За всё то время что я прожил с ними в этом мире, я первый раз видел их вот так. Забывшими о титулах и рангах, без напускной строгости поведения титулованных особ, мать подставила плечо дочери в тяжкие мгновения её жизни. И сейчас внутри меня снова проснулось чувство, которое постоянно напоминало мне о том, что я чужой не только в этом мире и реальности, но и в этой семье. Сердце вдруг защимило от тоски, и на мгновения я подумал о своём сыне, оставшемся в Мидгарде. Может