Фактор фуры - Александр Гаррос

Как и Мирского, Рот заверил меня, что самочувствие его дай бог всякому, и поведал, что в тот день к нему домой заявились двое исключительно невежливых типов и, не представившись, зато с ходу начав угрожать, на немецком с изрядным акцентом давай расспрашивать про нас с рыжим - так, словно Томас нас от них прятал. Не привыкший ни к хамству, ни к угрозам Рот решил было выпроводить визитеров посредством гладкоствольного ружья крупного калибра, которое как член - ха-ха! - охотничьей ассоциации держит дома, но получил по голове (вероятно, рукояткой пистолета) и с черепно-мозговой травмой отправился в госпиталь.

Что касается Ларри Эджа, то без ложной скромности Томас объявил себя наиболее авторитетным знатоком вопроса как минимум по эту сторону океана, держателем крупнейшей фотографической и фактической базы данных на тему «загробной» жизни суперстара. Фото-, видео- и прочие документы и свидетельства стекаются к нему от множества корреспондентов в Старом и Новом Свете - многое из этого можно видеть на его сайте. Он, Рот, не берется уподобляться без числа расплодившимся сумасшедшим и утверждать, что ему известно о Ларри все, более того, он не готов вот так вот с ходу делиться со мной даже тем, что знает, - но вопросы я могу задавать.

Рональд Хендри? Да, это имя ему, безусловно, знакомо. Это в течение уже многих лет личный секретарь Эджа. Фигура, избегающая, по понятным причинам, публичности, но, в отличие от патрона, от людей отнюдь не скрывающаяся. Лично Томас с ним дела не имел и им, так сказать (хе-хе), не «занимался» - но благодаря корреспондентам собрал и на него некое досье… Я не стал претендовать на ознакомление с этим «досье» - назвал только электронный адрес, с которого мне приходили послания за подписью Хендри. Рот сказал, что этот же адрес значится у него как официальный е-мейл Эджева секретаря….

Я предостерегал себя от каких-либо выводов и решений, грозящих сколь-нибудь существенными последствиями. Впрочем, попытка получить обещанную «без предварительных условий» штуку евро сама по себе мне ничем, кажется, не грозила. Понятно, что место съема денег установят при желании тут же - но ведь сидеть в этом городе я и не собирался.

Я знал, что через Бремен идут поезда из Гамбурга в Амстердам. Всеевропейский молодежно-наркушно-бордельный вертеп виделся не самым плохим вариантом в смысле ненадолго затеряться.

Я написал Хендри, что согласен, и дал номер российского счета.

38

Тут было влажно, подгнило, грязновато, неряшливо. И неожиданно уныло. Красно-коричневые дома жались друг к другу между мутной водой сверху и снизу. На площади с по-амстердамски обещающим названием Дам то ли строили, то ли разбирали гигантскую сценическую конструкцию. На всех мокрых перилах и ограждениях ровным слоем наросли мокрые велосипеды - все больше простенькие и неновые. Их же - проржавленные, причем целыми связками! - вытаскивал ковшом из канала и сваливал в прилагающуюся баржу плавучий экскаватор.

Велосипеды с немолодыми очкастыми домохозяйками лавировали меж шпанистых негров, бормочущих свои мантры: «кокейн», «экстази»… И белые, и черные были при этом одинаково индифферентны.

Oudezijds Achterburg wal: набережные в розовых витринах и фонтанчиках с пенисами, запруженные лупоглазыми «пингвинами», - чистый музей. Отошел на сотню метров - тишайшие буржуазные жилища. Вообще бордельно-кафешопный знаменитый Амстердам, как оказалось, - это несколько мелко наструганных, каналами прослоенных кварталов между вокзалом и Королевским дворцом, от Nieuwezijds Voorburgwal до Nieuwmarkt. Сюда они и набиваются: цветные наркодилеры и белые траво-куры, каждый без азарта занимаясь давно привычным рутинным делом.

Какое, к черту, буйство свобод… Буйство бывает в борьбе за свободы. А когда прежде запрещенное узаконено, обложено налогом и снабжено ценником, начинается потребление - самое скучное из занятий…

…Пятьдесят евро за двадцать минут… За далеких от модельных кондиций девиц - обдиралово. (С другой стороны, чем это отличается, скажем, от маленького пива в Венеции за шесть евро… и чего еще заслужили «пингвины»?) Негритянки за стеклами решительно преобладали, хватало «узкоглазых», блондинки тотально проигрывали. Впрочем, снаружи - по крайней мере, в центре - пропорция (в отношении обоих полов, исключая явных туристов) наблюдалась схожая… На улочке вбок от Oudezijds… живые и фотографические бляди в витринах чередовались со жратвой: девка, пицца, секс-шоп с искусственными членами, кебаб, порновидео, пирамида бутылок… На другой недлинной «краснофонарной» улице в ряд, сплошь, без единого исключения - только негритянки и только жирные. На любой, значится, выверт - опережающее предложение. Никто не забыт, все для блага человека. Пидора изволите?.. Пожалте, скажем, в клуб cockOring: в дверях двое мускулистых гардов самого сально-гомосечьего типажа…

От такого изобилия, пожалуй, не встанет никогда и ни на что…

Я не изволил ни черную-толстую, ни большого-сладкого, но жаждал тепла, сухости и, пожалуй, расслабиться - зачем и свернул в шаге от «кока» в кафе-шоп Route 66 (в американском, естественно, стиле). Обычный косяк, уже забитый, стоил у них три пятьдесят. Я без особого удовольствия и - поначалу - эффекта задувался, вспоминая рассказы Попова на любимую им тему «заката Европы».

…После того как в Амстердаме, прямо посреди людной улицы, марокканец с нидерландским гражданством замочил голландского режиссера-левака Тео Ван Гога (потомка художника: пухлого, белобрысого, провокативного сторонника всяческих свобод) - разрядил в него обойму, искромсал ножом, а потом еще и приколол к телу письмо с обещанием подобной же участи для всех неверных (все за то, что режиссер снял что-то о нелегкой судьбе женщин-мусульманок и якобы оскорбил тем самым ислам) - его судили и приговорили к пожизненному.

Араб сознался в убийстве с большим удовольствием, заявил, что ни в чем не раскаивается и что, если бы все можно было повторить, он бы это непременно повторил. После чего добавил, что скоро в Голландии цветных иммигрантов будет уже больше половины населения, и вот тут-то и настанет час воинов ислама, белые собаки проклянут свою участь, а в здании Европейского суда в Гааге воссядет шариатский суд.

Либеральнейшие голландцы несколько задергались. Было предложено ввести ограничения на агрессивную исламскую пропаганду, а в мечетях Голландии запретили служить иностранным имамам. А на подготовку собственных, голландских имамов деньги выделила организация, близкая ПРОТЕСТАНТСКОЙ ЦЕРКВИ…

Занимаясь расследованием убийства Дэвида Страно, Тонино Альто, следователь департамента S. I. S. Dе по борьбе с оргпреступностью, скоро выяснил, что за две с небольшим недели до своей смерти адвокат, пребывавший в тот момент в Штатах, нанял в Италии нескольких сотрудников частного детективного агентства. Задание им было дано такое: найти в городе Афины и взять под наблюдение гражданку России Майю Шатурину. Означенная Майя, только что прилетевшая в Афины из Москвы, пробыла там пять дней - почти все время в компании мужа Антона Шатурина. В это время с ней - втайне от Антона - встретился по поручению Страно его итальянский помощник. После встречи детективам было велено продолжать наблюдение. В Афинах к супругам Шатуриным присоединился некий попутчик, судя по всему, тоже русский, позже идентифицированный при помощи отельной регистрации как гражданин России Юрий Касимов. На следующий день после встречи с ним Шатурины отправилась паромом на остров Санторин (там все трое пробыли три дня).

Далее они перебрались на Крит, в город Ираклион, где провели еще один день. На следующее утро Касимов покинул Шатуриных. Еще день спустя Шатурины улетели в Рим, сразу переехав оттуда в Болонью. В Болонье Майя Шатурина исчезла из гостиницы, где они с мужем остановились, и скрылась от наблюдения. Вскоре после этого с Антоном лично встретился прилетевший к тому моменту в Италию Дэвид Страно. Сразу после этой встречи Антон, даже не выписавшись из гостиницы, переехал во Флоренцию, где двое суток спустя был обнаружен мертвым - по всей видимости, совершившим самоубийство. Причем обнаружили его тот самый Юрий Касимов и Сергей Мирский, давний друг Шатурина, постоянно проживающий в Болонье. Днем раньше, двадцать шестого сентября, Майя Шатурина, согласно данным погранслужбы, вылетела из Рима в Киев. На Украине следы ее потерялись.

Касимов с Мирским порознь проследовали в Венецию, где вскоре опять встретились. Поскольку Мирский пользовался услугами итальянского оператора сотовой связи, удалось установить его собеседников в Венеции и Милане, пообщавшись с которыми (в том числе с Энрико Скакки) Альто выяснил цель совместных перемещений означенной парочки: их интересовал Дэвид Страно. Тот самый Дэвид Страно, который двадцать восьмого сентября, в день пребывания этих двоих в Венеции, был расстрелян в Милане. Кстати, известны исполнители этого заказного убийства - трое сугубо криминальных албанцев: все через некоторое время были найдены убитыми.