Наин - Чхон Соллан

– Просто скажи.

Выражение лица и интонация Мирэ были решительными, как всегда. Она не испугалась, не нашла ситуацию абсурдной, не высмеяла ее и не показала, что ей скучно.

– Я поверю всему, что ты скажешь.

Это значило, что она действительно поверит. Мирэ выглядела так, словно ждала этого момента много лет. Хёнчжэ, опустившийся рядом, едва заметно кивнул.

Но вот так просто пообещать поверить? Не зная, о чем пойдет речь? Нет, правда все равно вызовет у них недоумение и смех. Сначала они подумают, что это шутка, затем задумаются, не говорит ли она серьезно, и в конце концов решат, что Наин сошла с ума. Как можно обещать верить, не услышав пока ничего? Наин думала, что Мирэ и Хёнчжэ действительно странные. Ведь верить – это не так просто.

Видимо, сомнения отразились на ее лице, потому что Мирэ обняла Наин за плечи. А затем, заглянув ей прямо в глаза, сказала:

– Я поверю во что угодно, просто скажи.

Что же сказать сначала? Рассказать о том, как несколько дней назад у нее из рук проросли ростки? Или о том, что она может слышать, как разговаривают растения? Или, может быть, о том, что она из далекого космоса и является Нуубом? Губы Наин задрожали.

– Я видела момент смерти Пак Вону.

Вероятно, сначала нужно было рассказать самое срочное. Мирэ и Хёнчжэ быстро переглянулись, а затем снова посмотрели на Наин. Они оказались явно ошеломлены, услышав это имя, но, судя по их серьезным взглядам, были готовы к такому откровению. Наин продолжила:

– Квон Тохён и его друзья позвали Пак Вону в горы, попросив денег на выпивку. Потом друзья ушли, и Квон Тохён остался наедине с Пак Вону. Они начали ссориться, и Квон Тохён толкнул Пак Вону. Тот потерял равновесие и упал. Я не видела точно, но, похоже, он ударился головой о камень.

– Когда ты это видела? – спросила Мирэ. – Ты же была с нами в тот вечер.

Наин кивнула:

– Да, я была с вами.

– Значит, ты не могла этого видеть, – сказала Мирэ.

– Я видела это недавно. На этой горе.

– Гора… – пробормотал Хёнчжэ.

– Если быть точнее, мне это рассказали и показали растения, которые там растут.

Мирэ и Хёнчжэ оба поджали губы, не зная, что сказать.

– Я спросила, и растения, которые там растут с давних времен и которые все видели и запомнили, ответили мне.

Повисла тишина. По лицу Сынтэка, стоявшего позади, было непонятно, о чем он думает. Первой заговорила Мирэ. Глубоко вздохнув, она сказала:

– Поняла. Продолжай.

– Кто-то ударил кого-то по щеке, кто-то плакал, кто-то копал яму. Я не видела все ясно, но Пак Вону похоронен на той горе. Он не пропал, а был убит два года назад.

Мирэ нахмурилась, а Хёнчжэ прикрыл рот ладонью. Наин продолжила говорить, чувствуя, что ей станет трудно дышать, как только она замолчит:

– Пак Вону с детства верил в инопланетян. Он искал их повсюду. Квон Тохён и Пак Вону были близкими друзьями, вместе ходили в школу, но в какой-то момент Квон Тохён начал ненавидеть Пак Вону из-за его увлечения. Люди вокруг считали его странным. Мать Квон Тохёна тоже не любила Пак Вону, считала его ненормальным. Люди говорили, что он странный, и Квон Тохён постепенно отдалился от него.

– Я слышал об этом. Моя мама тоже ходит в ту церковь и иногда рассказывала подобное, – сказал Хёнчжэ.

– Значит, взрослые просто решили сделать из ребенка изгоя, – подытожила Мирэ.

Она была права. Взрослые создали ужасную историю, будто забыли, что когда-то были детьми, и ошибочно полагали, что сами никогда не верили в сказки и не мечтали о чудесах.

– Пак Вону рассказывал всем, что однажды встретил инопланетянина. Инопланетянин оживил дерево, которое было связано с его воспоминаниями о покойной матери. Пак Вону никогда не лгал. Он однажды встретил инопланетянина в детстве и даже еще раз поговорил с ним, когда стал старше.

Начался ливень. Внезапные потоки дождя громко застучали по крыше теплицы.

– Этим инопланетянином была Чжимо. А я одна из тех ростков, что выросли благодаря ей. Я проросла из земли.

Небольшая пауза.

– Ребята, я не человек.

Наин осознала, что сказала не «я вроде бы не человек», а «я не человек», и в этот момент почувствовала, что полностью приняла свою сущность. Она родилась на Земле, но была другим существом. Она жила среди людей семнадцать лет, ни разу не чувствуя себя другой. Она жила как человек, но человеком не была, хотя и не настолько отличалась, чтобы между ней и остальными можно было провести четкую грань. Наин всегда ощущала этот внутренний разрыв, но теперь перестала.

Она не человек.

Ну и что с того.

Взгляд Наин пересекся с взглядом Сынтэка, и парень улыбнулся ей, словно говоря, что все в порядке, что она молодец и что он ей завидует. Мирэ и Хёнчжэ долго просидели, погруженные в свои мысли, не глядя друг на друга. Наконец первой заговорила Мирэ:

– Это все? Ты больше ничего не скрываешь?

Наин кивнула. О том, что ей, возможно, придется покинуть Землю, она решила сейчас не говорить.

– Ты ведь недавно спрашивала меня, что бы я подумала, если бы ты оказалась растением, да?

Наин уже не помнила этого. После того как она узнала правду о себе, жизнь стала очень сложной и сумбурной.

– Ты помнишь, что я тогда сказала?

Наин не могла вспомнить ни свой вопрос, ни ответ Мирэ.

– Нет.

– Я спросила, дерево ты или цветок.

Наин наконец вспомнила. В тот день Мирэ подошла к ней и спросила, не болеет ли она.

– Я тогда говорила серьезно, – произнесла Мирэ, глядя Наин в глаза. – Я решила, что буду верить тебе безоговорочно. Даже если бы я не видела, как ты сделала землю синей, я все равно поверила бы.

Как это возможно – безоговорочно верить кому-то? Наин попыталась вспомнить, когда она слепо верила Мирэ или Хёнчжэ, но не смогла, потому что те никогда не рассказывали ей небылиц. У Наин защипало в носу. Она потерла его тыльной стороной руки, стараясь сдержать слезы.

– А ты почему молчишь? – Мирэ толкнула Хёнчжэ в бок.

– Ты и так все сказала. Что тут еще добавить? Просто скажу «понятно».

Хёнчжэ посмотрел на Сынтэка:

– А он?..

Сынтэк кивнул. Хёнчжэ, казалось, только сейчас понял все. Он явно все это время не доверял внезапно появившемуся из ниоткуда двоюродному брату Наин.

– Поэтому ты приходила к нам в учебный центр с ним, из-за Пак Вону? И из-за этого тебя схватил за горло Квон