В договор не входит - Лина Ласс

– Это шанс выбраться снова наверх. И было бы глупым от него отказаться. Правда… – я мягко освободила ладонь, чувствуя, что задержалась в его руке дольше положенного, – я не уверена, что хочу именно этого.

Бонье лишь усмехнулся.

– Ты знаешь Натали Дельфи?

– Да, она потрясающая, – я закивала. Мало кто не знал эту девушку, блиставшую на обложках всех мировых журналов.

– Не хочу хвастаться, но это я нашёл её. Она работала в гараже у своего отца и отлично разбиралась в моторах. На моё предложение она согласилась, думая, что сможет немного подзаработать, и поначалу саботировала все съёмки, думая, что это баловство. А сейчас она лицо мировых брендов, её любят и превозносят мэтры и обычные смертные. В конце концов, каждому нужно лишь это – чтобы его любили.

– И когда она поняла, что это то, чем она хочет заниматься?

– Когда увидела себя моими глазами.

Мы прогуливались по улицам неспешным шагом, останавливаясь ненадолго у какого-нибудь прилавка или памятного места. Я тайком оглядывалась, глазами выискивая знакомую машину, и пару раз замечала её вдалеке. Мрачные и тревожащие мысли окончательно выветрились из головы. Не знаю, в чём было дело, может в самом городе или компании рядом, но мне стало необычайно легко. Я с удовольствием позировала, повторяла всё, что говорил мне Даниэль, и не чувствовала больше никакой скованности. За разговорами и прогулкой прошло, наверное, несколько часов, но усталость совсем не ощущалась. И когда мы закончили, я даже пожалела, что нам приходится прощаться. Он обещал прислать мне сделанные фотографии и в случае, если мою кандидатуру одобрят в агентстве, связаться со мной.

– В любом случае я ни на что не надеюсь, но мне было приятно просто прогуляться с тобой.

Даниэль вдруг подошёл вплотную и чуть наклонился ко мне:

– Если бы ты видела себя моими глазами. Ты удивительная!

Не успела я опомниться, как он запечатлел на моей щеке поцелуй. Это был совсем не дружеский поцелуй, каким он поприветствовал меня, а более чувственный. Волна его туалетной воды ударила в нос, слегка вскружив голову, и я почувствовала, как краснею.

Под настороженный взгляд Марка я села в машину. Не знаю, заметил ли этот жест мой нянька, но мне было неловко за проявленное ко мне внимание и вместе с тем приятно. Даниэль был мил и тактичен, особенно когда догадался о причинах моего появления в Париже. Не судил и не критиковал, а отнёсся с пониманием, за что я была ему невероятно благодарна. Возможно, всё дело было в том, в каких кругах он вертелся. Мир моды – жестокий мир со своими пороками. И моя история могла потонуть в таких же несчастных судьбах и грехах.

Когда я уже была в постели и сон почти овладел мной, телефон тихо зажужжал. Сообщение было с незнакомого номера, но я тут же поняла, от кого оно было послано.

«Как прошла встреча с Д?»

Сердце на миг замерло, и я непослушными дрожащими пальцами набрала ответ.

«Хорошо. Скоро ожидаю ответ от агентства».

Я видела, что сообщение было тут же прочитано, но больше не последовало ни строчки. Сон как рукой сняло. Я вглядывалась в экран в ожидании, что Эккерт напишет хоть слово, но мои надежды рушились с каждой минутой. Желание спросить: «Где ты? Всё ли хорошо? Что ты сейчас делаешь?», было непреодолимым, но страх, что все мои вопросы останутся без ответа, оказался сильней, как бессонница и поселившееся в груди смятение, не дававшие уснуть до самого рассвета.

Глава 24

Максим

Стены были выкрашены в бледный жёлтый цвет с примесью серого. Отвратительный, грязный, отнюдь не способствовавший выздоровлению. Порой из палат доносились стоны или даже вскрики, переходившие в беспокойное мычание, и ласковые уговоры медсестёр. Редкие пациенты слонялись словно выцветшие тени, тихо бормоча что-то под нос или пребывая в оцепенении.

Максим широкими шагами пересекал казавшийся бесконечным коридор. Шаг в шаг чуть позади за ним шёл Август, зорким взглядом отмечая малейшее движение. Пусть здесь его хозяину ничего не угрожало, но бдительность терять нельзя было ни на секунду.

Эккерт точно знал цель своего визита и безошибочно определил кабинет главного врача. Пройдя мимо вскочившей со своего места секретарши, без стука распахнул дверь. Мужчина, сидящий в кресле за рабочим столом, вскинул взгляд поверх роговых очков и отложил бумаги, быстро оценив обстановку. За спиной незваного посетителя к нему рвалась секретарша, сдерживаемая крепким мужчиной.

– Луиза, всё хорошо, – остановил он девушку, – им назначено.

Щёлкнула дверь, закрывая кабинет, и только после этого доктор встал, чтобы поприветствовать гостя. Суровое лицо и строгий взгляд потемневших глаз, плотно сжатые губы, ладони, перевязанные марлей, и бурые пятна на футболке – с таким нужно быть острожным и ни в коем случае не спровоцировать на гнев.

– Господин Эккерт, полагаю.

– Где она? – без церемоний начал Максим.

Доктор помолчал, всматриваясь в ожесточённое лицо мужчины. Ещё по телефону он понял, что ему лучше не перечить. С сильными мира сего вообще лучше быть предельно деликатными.

– Она сейчас под успокоительными. В отдельной палате, как вы и просили. За ней присматривают и оказывают должный уход.

– Мне нужно с ней поговорить.

– Я просил вас обождать с этим. Пока ещё рано…

– Я не спрашивал у вас разрешения, – отрезал Максим уже настойчивей. – В какой она палате?

Видя решимость молодого человека, доктор сник. Связываться с тем, кто стоял перед ним, не было никакого желания. В жизни стресса и так хватало, хотя пришлось выпить грамм сто виски, когда его предупредили, кто и зачем посетит их больницу.

Девушка, которой интересовался этот господин, поступила к ним две недели назад. Психогенный психоз после смерти близкого человека и попытка самоубийства. Соседи успели вовремя вызвать скорую. Родных у неё не было, тем более странным показался этот звонок – неизвестный мужчина, представившийся Максимом Эккертом, интересовался её жизнью и здоровьем, а когда узнал правду, дал указания не спускать с неё глаз и обеспечить лучший уход. Короткого экскурса в интернет хватило для того, чтобы узнать, кем является этот неизвестный, если это и вправду был он.

И вот теперь он стоял перед ним во плоти.

Доктор повиновался и отвёл его в правое крыло. Здесь были частные палаты со всеми удобствами и более внимательным и обходительным персоналом. В такие любили время от времени заглядывать богатые ипохондрики, возомнившие, что у них такая модная нынче депрессия, и платили любые деньги за то, чтобы вылечиться, а по-простому, чтобы под завязку накачаться наркотой.

– Я буду рядом, – врач отступил, пропуская Эккерта внутрь.