В договор не входит - Лина Ласс

– Тебя, – озвучил он очевидное.

– Да, но я была без всей этой мишуры, без броской одежды, не накрашенная. Да и волосы были в беспорядке. Однако же ты меня заметил. Что-то же привлекло твоё внимание.

Бонье провёл взглядом от моих ног до макушки, задержавшись на лице:

– Твои глаза.

– Но их не видно, – я покачала головой. – Это платье, помимо того, что двигаться в нём совершенно невозможно, забирает всё внимание на себя. И это совсем не добавляет уверенности, поверь.

– И что ты предлагаешь?

Я пожала плечами.

– Репортаж. Кажется, это так называется? Репортажная съёмка. Выйди со мной в город, только ты и я, проведи по любимым местам. Это поможет мне расслабиться.

Даниэль внимательно смотрел на меня, раздумывая над моими словами, но колебался недолго. Он отдал какие-то распоряжения Доминику и тот помог избавиться мне от громоздкого платья. Я переоделась, тщательно умылась, не оставив ни следа красок, и расчесав волосы, подобрала их в высокий хвост, оставив причёску слегка неряшливой. Из зеркала смотрела прежняя я, что вполне меня удовлетворило. Правда, средиземноморский загар стал постепенно сходить, и кожа приобретала привычный бледный оттенок.

Бонье поменял камеру, взяв более компактную, и отправился со мной во двор. Стоило нам появиться на улице, как к нам поспешил обеспокоенный Марк.

– Закончили так быстро? Что-то случилось?

– Нет-нет-нет. Я подумала, что мне будет проще, если Даниэль поснимает на улице. Мы немного прогуляемся.

Мой нянька с сомнением покосился на фотографа, который наблюдал за нами издалека, и покачал головой.

– Я буду неподалёку, – он понизил голос так, чтобы никто не услышал. – Если что, вы знаете, кому звонить.

Его присутствие рядом было бы сложно объяснить Даниэлю, поэтому я была рада, что Виардо понял всё сам, отпустив меня одну, хотя и чувствовала, что Марк будет за мной приглядывать. Эта мысль даже успокаивала.

Через несколько минут мы вышли к уютному парку. Небо перестало хмуриться, но облака не думали расходиться, только рассеивая солнечный свет. Даниэль отставал от меня на пару шагов, включив камеру и делая снимки так незаметно, что между разговором я даже не понимала, что меня фотографируют. Он расспрашивал о моём родном городе, жизни в России и постепенно от общих переходил к более личным темам. С ним было комфортно, и отвечала я вполне искренне. К тому же Бонье мне нравился своей открытостью.

Насколько он был непохож на собранного и отстранённого Эккерта. Я невольно сравнивала их – от внешности до поведения. Даниэль выигрывал во всём – в общении, в нраве и даже чувстве юмора, но мыслями я снова и снова возвращалась к хмурому взгляду оливковых глаз и так редко улыбающимся плотно сжатым губам.

Видя мою зажатость, Даниэль болтал без умолку и за каких-то полчаса я узнала о нём, казалось, всё – о детстве, юности, о том, как он попал в мир моды. Он задавал вполне обыденные вопросы, на которые я отвечала не таясь – о себе, своём брате, подругах. Рассказала даже о семейной трагедии, осмотрительно умолчав о своём постыдном прошлом. Ни к чему ему было знать обо всех моих ошибках.

– Мне очень жаль, – Даниэль искренне покачал головой. – Вам пришлось пройти через ад.

– Иногда кажется, что этот ад меня преследует и мне никогда из него не вырваться. Но сейчас… не знаю. Всё очень неопределённо.

– Однако ты в Париже. Могла ли предположить обычная девушка из северного русского городка, что окажется когда-нибудь здесь? – Даниэль остановился напротив меня, заглянув в глаза. – Извини, если я лезу не в своё дело. Но не каждая официантка разъезжает с охраной и может позволить себе номер в Георге Пятом. Если только за этим не скрывается какая-то тайна.

От этих слов по спине пробежал холодок. Я старательно уводила взгляд, делала вид, что рассматриваю деревья. Конечно, мой фотограф не глуп и уже понял, что я не совсем с ним откровенна. Надо было как-то объяснить моё положение, но в голову ничего не приходило. Да и стоило ли выдумывать что-то, рискуя запутаться в своих же собственных словах?

– Я не обманывала тебя. Я и правда последние три года разносила в ресторане тарелки. Просто… – я замялась, – иногда жизнь поворачивается так, что ты уже не властен над обстоятельствами. Если бы мне кто-нибудь сказал два месяца назад, что я окажусь в Париже, я бы расхохоталась ему в лицо.

Мы вышли из парка на небольшую улочку, вдоль которой расположились лотки с фруктами и овощами. Их свежий аромат витал в воздухе, вызывая аппетит. Я разглядывала плоды и взяла в руки сочное красное яблоко. Оно показалось мне таким искусительным, что я, не думая, расплатилась за него и втянула носом сладковатый запах.

– И что это за обстоятельства? – Даниэль незаметно сделал кадр.

– Жизнь, – я подавила вздох. – Она разлучила меня с единственным родным человеком, моим братом, а чтобы вернуть его я пошла на сделку со своей совестью. Номер в отеле оплачиваю не я, да и охрана мне не принадлежит. Надеюсь, это тебя не шокирует.

Бонье смотрел на меня внимательно, но без осуждения, и покачал головой.

– Для достижения своих целей и я шёл на такие сделки, так что я понимаю тебя. Вообще, не думаю, что в этом мире остался хоть один святой человек. Мы готовы продать даже душу, если это того потребует. Тем более, если дело касается родных нам людей. А тот мужчина, с которым ты приехала… Это он?

– Марк? Нет, он только приглядывает за мной. Моя безопасность и здоровье сейчас находится в его компетенции.

– А тот, другой? Он знает, где ты сейчас и с кем?

Я кивнула. Говорить с Даниэлем было легко и просто, как со старым другом, хотя порой в его взгляде проскальзывали сожаление и тоска, от которых становилось неловко.

– И он одобряет?

– Если честно, не знаю, решилась бы я сама, но именно он настоял на том, чтобы я позвонила тебе.

– Неужели? – он приподнял бровь. – Это забота или, может, ты уже наскучила ему?

Я резко остановилась, застигнутая врасплох.

– Нет. Нет, не думаю, – ответила я неуверенно, пытаясь понять, не это ли было истинной причиной такой настойчивости Максима. – Просто выйдет срок, и мы… расстанемся.

Я постаралась улыбнуться, но вышло криво и неискренне.

– Так между вами что-то вроде… временного договора, – догадался Даниэль. – Он получает тебя, а ты возможность воссоединения с братом.

– Пожалуйста, не осуждай меня…

– Даже и не думал, – голос его стал проникновенным. Тёплая рука чуть сжала мою ладонь, и пальцы приятно поглаживали. – А встреча со мной – это что-то вроде запасного