В поисках Кристал, или Пережить отбор - Екатерина Стрелецкая

— Арлиз, сцеживайте лучше свой яд в бокальчик, а не на всех. Дырки на платьях потом никакой магией не убрать. Чересчур уж он у вас концентрированный…

Сидящие за столом девушки дружно взорвались хохотом. Даже Морин вынуждена была прикусить щёку изнутри, чтобы сдержать расползающуюся на лице улыбку. Взбешённая Арлиз вскочила на ноги и, поджав губы, испепеляющим взглядом обвела всех присутствующих, мечтая уничтожить каждую.

— Северфорн, вспомните, наконец, о своих манерах и займите своё место за столом! — отчеканила Морин и подала знак, чтобы слуги подали завтрак.

— Кажется, Арлиз сумела-таки довести всех до белого каления своей заносчивостью… — заметила Эйжен. — Но лучше я промолчу…

— Да-да, правильное решение. Радикулитом ты вроде не страдаешь, и фрукты хотелось бы есть без опасения, что они «с начинкой»! — веселилась Лидия.

У неё в последнее время вообще настроение было приподнятое. Дари делала вид, что всецело поглощена содержимым своей тарелки, а сама незаметно наблюдала за девушками. Вроде все вели себя, как обычно, разве что Мелиана была непривычно тиха и даже немного бледна.

По завершении завтрака Морин хлопнула несколько раз в ладоши, призывая к вниманию:

— Сегодня я хотела бы показать вам Большую картинную галерею дворца. Думаю, будет полезным освежить память по истории нашего королевства. Прошу не отставать.

По пути в галерею девушки в основном болтали, изредка задавая вдовствующей герцогине Мэртверн вопросы, на которые та охотно отвечала.

Большая картинная галерея поразила участниц отбора своим величием. Такого количества портретов, собранных в одном месте, им ещё ни разу не доводилось видеть. Они занимали обе стены практически от самого пола и до потолка. Рассказывая о членах королевских семей, когда-либо занимавших трон Гордрарда, Морин указывала на соответствующий портрет, и тот увеличивался в размерах настолько, чтобы каждая из девушек смогла его хорошенько рассмотреть. Дари нашла даже своих предков по линии прапрапрабабушки. Скользя взглядом по холстам, она неожиданно вздрогнула, наткнувшись на юношеский портрет Антуана. А вот чтобы найти Верента и Даррена пришлось постараться. Нет, их взрослые портреты занимали видное место в галерее, как и полагалось. А вот детские… И всё-таки она их нашла. Художник изобразил их вместе с матерью. Вглядываясь в лицо молодой женщины, она находила общие черты с ней, несмотря на то, что внешне братья не были похожи друг на друга. Вот Антуан не взял от матери ни капли — он был точной копией своего отца. Вспомнив, сколько горя тот принёс не только её семье, но и многим другим, Дари подумала, что смерть старшего брата Даррена и Антуана оказалась благом. Второго такого тирана королевство бы не выдержало. Видимо, видя в лице старшего сына своё продолжение и не питая особой привязанности к супруге, старый король так далеко расположил её портрет с младшими детьми так далеко от себя.

Неожиданно в противоположном конце галереи показался Верент в окружении советников. Поравнявшись с Морин, он поприветствовал тётушку, поцеловав той руку, потом уже и по именам каждую из девушек. Проходя мимо Дари, Верент произнёс её имя и как бы случайно скользнул рукой по талии. Даррен, улучив момент, что-то быстро шепнул Сильвии на ушко и, не сбавляя шага, прошествовал вместе с остальными советниками вслед за братом. Ответив кивком на приветствие её приветствие, Дари заметила, как его губы чуть дрогнули в ироничной полуулыбке, но затем лицо снова приобрело привычное выражение холодности и отстранённости.

Как только король вместе с сопровождающими скрылся из виду, девушка почувствовала, буравящие ненавистью спину взгляды.

Можно было бы и не оборачиваться, чтобы понять, откуда идут эти волны «доброжелательности».

Сбоку подскочила Лидия:

— Этих двух кобр сейчас точно удар хватит. По крайней мере, своим ядом они уже начали захлёбываться, вон, чуть ли не пена у каждой изо рта не идёт. Хммм… Или пена изо рта — признак бешенства?

— Мне матушка говорила, что такое ещё у психов бывает…

— Верно, Эйжен, предлагаешь их к целителю отправить? Или на псарню? — Сильвия понизила голос так, чтобы её слышали лишь стоящие рядом.

Дари немного повернулась, чтобы видеть Арлиз и Мелиану. Если первая изображала из себя ущемлённую гордость, то вторая пятнами пошла от возмущения.

Морин провела всех до конца галереи, а затем проводила обратно в гостевое крыло.

У самых дверей покоев к Дари подошла Лидия и, загадочно улыбнувшись, сказала:

— Не знаю, чего вы добиваетесь, но мне определённо нравится то, что вы творите…

Потом она подмигнула и ушла к себе.

Только Дари устроилась поудобнее в кресле, закинув обе ноги на пуфик, как в будуар вломилась Миранда:

— Там… там… Там с Мелианой… Ты же помогла Сильвии и Нейи, я знаю…

Дари с сожалением убрала ноги с мягкой подставки и встала, показав жестом Зиле следовать за ней:

— Миранда, мне иногда кажется, что твои уши торчат из каждой стены. Есть хоть что-нибудь, что происходит во дворце, о чём ты не в курсе?

Кайенс смутилась, сдувая упавшую на глаза кудряшку, а потом жалобно протянула:

— Пойдём, если хочешь, я потом всё расскажу, но не сейчас…

Дари вдохнула и, окрестив про себя Миранду «ушастой шпионкой», направилась к дверям.

Из покоев Мелианы вылетела Арлиз с выпученными глазами и унеслась к себе. Послышался звук задвигаемого засова.

— Если тонкая натура Северфорн не выдержала всего лишь первых признаков неконтролируемого оборота, что же было бы, присутствуй она при полном? — пробормотала Дари, открывая дверь.

Открывшаяся трём девушкам картина впечатляла: по будуару, заламывая руки в истерике, носилась Мелиана, пытаясь отскрести от них появляющиеся то тут, то там чешуйки. Хорошо, что она ещё в зеркале себя не видела, иначе точно стала бы неуправляемой. С её-то любовью к собственной неотразимости.В данную минуту всё лицо девушки было словно покрыто тонкой сеткой, в ячейках которой бугрились и исчезали всё те же чешуйки.

Увидев Дари, Мелиана взвизгнула и накинулась с кулаками на попятившуюся Миранду:

— Ты кого привела⁈ Я же тебя к целителю отправляла!

В защиту побледневшей блондинки выступила Зила, преградив дорогу Артенгейл.

— Уйди! Уйди отсюда, грязная прислужница!

Зила сверкнула потемневшими до угольной черноты глазами, не предвещавшими ничего хорошего, хотя лицо по-прежнему сохраняло невозмутимость.

— В кэттерран её. Пока она тут всё крыло с землёй не сравняла. Особенно если учесть, что её стихия в человеческом облике — земля… — распорядилась Дари.

— А…

— Ножками дойдёте. Как раз дополнительная нагрузка кое в чём облегчит