Настоящая принцесса и Снежная Осень - Александра Егорушкина

— Так он же не Изморин по-настоящему! — объяснила Лиза. — Он… Прик… Приц… — Выговорить щетинистое слово никак не получалось.

— Притценау Алоис! — выпалил Костя и, поймав взгляд Лизы, небрежно скривился — мол, делов куча для дракона, запомнить один раз услышанное мудреное имя.

— Как — Притценау? Это — Притценау?! — От колючего и шипящего имени Марго почему-то оцепенела, будто кобру перед собой увидела, причем редкую, белую. — Да не может быть. Вы меня дурите! А ты говорил — Мандрагор или как его там, Мутабор! — накинулась она на Костю.

— А я что? Он все сразу, — поспешно оправдался дракончик. — Одно другого не исключает. Я ж тебе про доппельгангеров объяснял, Марго! Ну, когда мы вниз спускались, помнишь?

«Очень интересно, что он ещё наобъяснять успел», — Лиза заелозила.

— Нет, но Притценау… — не могла опомниться Марго. — Ни фига себе! Тогда понятно, почему он такой красавец, — некстати добавила она. — Он и в старости был ого-го, я фотографии видела.

«А я вот не видела, — с неожиданной злостью подумала Лиза. — Никто мне их не показывал. Всех видела, а его не видела. Интересно, почему? Ведь если бы я его раньше видела… Я бы сразу про Изморина этого все поняла! А если бы слышала толком, так и вообще наверняка до чего-нибудь додумалась!»

— А чего вы так запрыгали-то? — спросил Костя. — Ну, фамилия… Он вообще кто? Знаменитость?

— Ещё какая! — Марго действительно подпрыгнула на диване. — Он же… ну, я не знаю, он как… как Паганини. Как Яша Хейфец. Как фон Караян. Как Горовиц. Он же музыку писал! Про него во всех учебниках по композиции по полглавы! Про Зеркальную сюиту! Про концерт-гамбит! Он же великий! Скажи, Лиза?

Лиза вяло кивнула. Ну почему все знают, а я не знаю? — с тоской думала она. И вдруг поняла, почему.

Потому что все про музыку она знает в основном от Филина. А Филин знал Притценау лично и терпеть не мог. По каким-то своим взрослым причинам. Там была какая-то гадость. Вот, например, Изморин что-то говорил про Филина и Бабушку… и говорил очень мерзко. И вообще — что Притценау было за что невзлюбить, это, конечно, сразу понятно. И понятно, почему Филин про него никогда не рассказывал. Хотя все равно жизнь жизнью, а музыка музыкой! — Лизе вдруг стало ужасно горько и обидно. — Это что, повод не говорить? Почему я такая отсталая, что про Зеркальную сюиту не знаю?! Почему Марго в композиции вон как понимает, а я не понимаю? Какой же я музыкант?! — У Лизы даже кулаки сжались так, что' разжать не получалось.

— Все старые записи сейчас оцифровали, все архивы подняли! — взахлеб рассказывала между тем Марго. — Он австриец, он от Гитлера сбежал, а потом после войны куда-то пропал лет на десять, а потом он в Америке выступал и записывался. Я читала! Я про этого Изморина вообще до конкурса в жизни не слышала, а Притценау — звезда мировой величины… был.

— Почему — был? — осведомился Костя, который с непостижимым терпением выслушал эту речь, не перебивая.

— Потому что Притценау в начале Второй мировой уже за пятьдесят было… а то и больше! А Изморину этому лет сорок… на вид, по крайней мере. Если он Притценау, так ему что же — сто с лишним уже? Люди столько не живут!

— Так-он и не человек, — вздохнула Лиза.

— Оно и заметно, — Марго передернула плечами. — Даже по музыке, кстати. Но дела это не меняет.

— Не меняет, — уныло сказала Лиза. — Ты пойми, это не просто музыка. Это заклинание. Один раз исполнить, и назад уже не отыграешь. Если только… — у неё в голове что-то мигнуло и погасло, как свечной огарок.

— Фа-а-арш невозможно провернуть наза-а- ад, и мя-я-ясо из котлет не восстано-о-овишь, — фальшиво, но бодро пропел Костя на мотив небезызвестной песни про сложные отношения одной дамы со старинными часами, которую обожала мама Надя.

— Погоди. Ой. — Лиза воззрилась на Костю такими круглыми глазами, что дракончик осекся. — А если… Нет. — Она зажмурилась и плотно сжала губы, чтобы ненароком не ляпнуть глупость. — Нет, наверно, так не делается. — Она замотала головой, словно от осы отмахивалась, но настырная мысль продолжала жужжать свое.

— Что? — Марго вытянула шею и прикрыла рот ладонью.

Лиза опять посмотрела на Костю:

— Как ты сказал? Повтори.

— Что? — удивился тот. — Про фарш-то? Ну это прикол та…

Лиза, не дослушав, повернулась к Марго:

— Какой он концерт написал? То есть нет, ты сказала — какую сюиту?

— Зеркальную, а что? — Марго подобралась. — Не томи, говори!

Лиза опустила глаза на собственные грязные ботинки и почувствовала, что ей жарко и что щеки запылали. Сказать — не сказать? Чушь собачья, наверно, ученая Марго её на смех поднимет.

— Да ну, это так, — неуверенно выдавила она. — Ерунда всякая в голову лезет.

— Говори! — потребовала Марго. — Ну Лизка, ну пожалуйста! Ну что мне, из тебя клещами вытягивать?

Лиза набрала в грудь воздуху, поскребла пятно на джинсовой коленке ногтем и решилась.

— В общем… я подумала, может… нам эту его музыку сыграть наоборот? — не смея поднять глаз, начала она. — Как если бы мы ноты к зеркалу поднесли и те, зеркальные, играли, понимаешь? Я… я где-то слышала, что заклинания можно шиворот-навыворот читать, — робко добавила она. — Некоторые. И тогда они превращаются в рас… в расклинания. Я подумала, может, раз это магические ноты… может, их переписать наоборот…

— У-ра, — отчеканила Марго таким голосом, что Лиза вскинула голову. Марго сощурилась, будто целясь в невидимую мишень, потом звонко, на все фойе, прищелкнула пальцами. Костя посмотрел на её руки с интересом: как это она так умеет?

— Что — ура? — почти не дыша спросила Лиза.

— То, что ты у нас молодчина, — Марго оживилась. — Ну да! Ну конечно!

— Что — так можно? Ты правда знаешь? — Лиза подалась вперед, — Это точно?

Костя молча переводил взгляд с одной на другую.

— Абсолютно точно! — Марго подпрыгнула и затрясла Костю за плечо. — Ко-ко-ко-остенька!

— Я-то при чем? — ошарашенный дракон- чик вырвался,

— А ты у нас как то яблоко, которое Ньютону на голову бухнулось, — и Марго повернулась к Лизе. — Лизка, я точно знаю, так можно! Понимаешь, — возбужденно сверкая глазами и динькая браслетами, заторопилась она. — Я точно знаю, так можно.

— Это что же получается? — внутри у Лизы защекотался смешок и она осторожно заулыбалась. — Мы его… его же оружием, да?

— Именно! азартно воскликнула Марго. — Написал на свою голову зеркальную симфонию… Нам и работы-то всего ничего, надо только сольные партии обработать, а аккомпанемент можно прямо с листа навыворот играть. Честное слово, Лизка, мы справимся! Мы в музыкалке на композиции ещё и не то устраивали. Можно вообще листок на стол положить, по разные стороны ну хоть со скрипками встать, и вперед.

— А… а зачем устраивали? — Костя уже просто не знал, то ли ещё попыжиться от гордости, то ли на «яблоко» обижаться.

— Зачем? — Марго даже сначала не поняла вопроса. — Просто… развлекались.

— Развлечения у вас, — буркнул Костя.

— У нас не хуже, Костик, — напомнила ему Лиза. (Марго дурашливо сделала круглые глаза и кивнула). — Левка вон для развлечения эти… интегралы щелкает. И вообще.

— И вообще, — кивнула Марго и опять потормошила Костю за рукав. — У настоящих драконов жизнь нескучная. Все, давайте думать.

Все трое минуту помолчали.

— Пункт первый, — заявила Марго, — У нас есть одно крупное преимущество. Смотри, Лиз… то есть нет, не смотри! Виолончель вступает позже скрипки. Гораздо. На те самые десять тактов. За это время ты с оркестром можешь далеко уйти. И пусть он попробует выкрутиться, а я послушаю, как у него это получится, — Она азартно потерла руки.

Лиза вспомнила коронацию и неуверенно расправила плечи,

— Пункт второй. — Лиза оглянулась на запертые двери зала, — Взрослые все время в кадре маячат.

— И на перерыв не уходят или уходят, но по очереди, — согласилась Марго. — Это минус. С хорошее бревно это минус.

— Они разве заметят, если мы начнем другое играть? — усомнилась Лиза. — Саблезубая… ну, Ульяна Сергеевна… до сих пор дирижера ищет.

— Шут их знает. А вдруг? — Марго поджала губы. — Не глухие всё-таки. Давайте не будем слишком полагаться на их музыкальную безграмотность. То есть она может нам пригодиться, но… Хорошо бы их на время вывести из действия.

— Выманить и запереть где-нибудь, — мечтательно протянул Костя. — А эта, ну, как её теперь, Алина, может, раз она за нас, так пусть их и отвлечет. Или ты, Лизка, их заколдуй.

— Она боится, — коротко объяснила Марго. — Алина.

— А я их заколдовать не смогу, — смущенно созналась Лиза, краснея до ушей под пристальным взглядом Марго. — Я пробовала уже. То есть я раньше могла, а теперь он…

— И не надо! — перебила Маргарита, успокаивающе потрепав Лизу за хвостик. — Своими силами справимся. Смотри. Им надо, чтобы мы репетировали, и побыстрее. Значит, наказать они нас не могут, так? Ни в угол поставить, ни запереть — в общем, отрывать-то никого нельзя. Так что бить вряд ли будут.