Лаки Лючано: последний Великий Дон - Артем Рудаков

Лански пожал плечами:

— Все это обойдется минимум в пятьдесят миллионов. Спрашивается, где их взять?

— У нас много друзей, — заметил Лаки.

— Чарли, ты не хуже меня знаешь, как друзья отнесутся к этому. Вот если построить в Гаване парочку казино и первоклассных отелей, которые быстро себя окупят, тогда, конечно, друзья будут готовы выложить любые деньги. К тому же сейчас наступили тяжелые времена, прохибишен отменили, кое-кто из друзей вовремя не смог сообразить, что к чему. Короче говоря, с наличными большие трудности. У всех. Тем более мы погорели с этими выборами. Кто нам теперь поверит на слово?

Понимая, что Лански прав, Чарли Луканиа задал другой вопрос:

— Во сколько обойдется строительство двух отелей?

Лански задумался:

— Примерно в пять миллионов. И еще два миллиона нужно сразу перевести на секретный счет Батисты в банке Цюриха. Итого, значит, получается семь миллионов долларов. Но знаешь, Чарли, чтобы все это не было так дорого, я предлагаю совместить казино с отелями. Это можно сделать, допустим, расширив холл. В одном крыле будет ресторан, кабаре и музыка, а во втором столы для покера, рулетка, макао и все остальное. Заодно можно доставлять девок и кокаин прямо в номера клиентам. То есть мы сосредоточим в одном месте все возможные развлечения.

— Отлично, — резюмировал Лаки, — теперь остается обсудить самый главный вопрос: где взять первоначальные семь миллионов? Есть какие-нибудь идеи?

Боссы молчали. Времена наступили действительно трудные. И не только потому, что ощущалась большая нехватка наличных денег. Гонения, обрушившиеся на «Таммани-Холл», имели далеко идущие последствия. Незаконный бизнес не мог приносить высоких прибылей без поддержки продажных политиков. Некоторые особо обнаглевшие полицейские, которых Костелло называл «самыми чокнутыми племянниками дяди Сэма», по собственной инициативе проводили облавы на букмекеров, пушеров и прочую мелкую сошку, работавшую на синдикат. Остановить это «беззаконие» было невозможно.

Не дождавшись предложений от друзей, Чарли Луканиа самодовольно улыбнулся:

— В таком случае идея есть у меня.

— Никто из нас не сомневался в этом, Чарли, — за всех ответил Костелло.

— Да, именно поэтому мы здесь собрались. Дело в том, что примерно полтора часа назад ко мне пришел один человек. С хорошим проектом в руках. По крайней мере, у меня создалось такое мнение. Теперь я хочу, чтобы его послушали вы. Джино, — обратился Лаки к своему телохранителю, — давай сюда этого Бэтилло.

Услышав имя одного из подручных Аль Капоне, Джонни Торрио был неприятно удивлен:

— Чарли, зачем тебе нужен этот подонок? Все, кто был с Капоне, — чокнутые головорезы. Они умеют стрелять, но совершенно не умеют думать.

— Оставь, Джонни. Твое предубеждение против этого парня вполне понятно, но абсолютно необоснованно. То, что он предлагает, — золотое дно. С головой у него все в порядке.

Джино ввел в совещательную комнату невысокого, худощавого, но весьма широкоплечего мужчину лет тридцати пяти. По традиционной гангстерской моде его волосы были обильно смазаны бриолином и зачесаны назад. Смуглая кожа выдавала уроженца юга Италии — Бэтилло был родом из Кампаньи. В одежде он придерживался подчеркнуто правильного стиля: дорогой костюм темного цвета, белоснежная шелковая рубашка, кричаще яркий галстук. В эпоху расцвета империи Капоне Бэтилло входил в личную охрану Большого Аля. Однако ни один из новых боссов, включая официального преемника Капоне Фрэнка Нитти, не захотел предложить ему работу. Незадолго до отмены «сухого закона» Бэтилло приехал в Нью-Йорк. Здесь его башку посетила многообещающая идея, и он, без долгих раздумий, отправился прямо в отель «Ритц» к Лаки Лючано. Увидев за круглым столом всю верхушку бандитской Америки, Бэтилло невольно подобрался. Встретившись глазами с Джонни Торрио, шумно сглотнул.

— Проходи, Дэйв, — пригласил Лаки, — сесть тебе не предлагаю, сам понимаешь[32].

— Да, мистер Лючано, — голос вдруг зазвучал слишком хрипло, и Бэтилло прочистил горло.

— Мы слушаем тебя.

— Несколько дней назад я обратил внимание, что секс-бизнес в Нью-Йорке несиндицирован, — начал Бэтилло. Джонни Торрио свирепо рыкнул со своего места:

— Ты что же, хочешь предложить нам стать сутенерами? Организация не участвует в этом бизнесе, потому что каждый из нас — настоящий мужчина, уважающий себя. Торговля шлюхами — дело для подонков, straccie.

— Джонни! — одернул его Лаки Лючано.

Бэтилло осмелился возразить:

— Мистер Торрио, сейчас не то время, чтобы не замечать доллары, валяющиеся под ногами. Никто не может позволить себе такую роскошь. Если взять под контроль секс-бизнес в Нью-Йорке по системе, которую я предлагаю, то в первый же год чистая прибыль составит семь-восемь миллионов долларов. С каждым годом эта прибыль будет соответственно возрастать.

— Я знаю, что ты хочешь предложить, — перебил Торрио, — драть с каждого борделя налог за защиту. Но я не вижу, как таким способом можно заработать семь миллионов.

— Мистер Торрио, Большой Аль получал от такого рэкета десять миллионов каждый год. И ни центом меньше.

— Ну, и где он теперь, этот жирный подлец Капоне? Я уже не говорю о том, что у него размякли мозги от сифилиса!

— Джон-ни, — Лаки Лючано постучал ладонью по столу, — это к делу не относится.

Отвернувшись от Торрио, Бэтилло обращался теперь только к нему:

— Систему Большого Аля можно значительно улучшить. Во-первых, все публичные дома и телефонные конторы по вызову нужно перевести на круглосуточный режим работы, как это было в Чикаго. Здесь заведения открываются вечером, девки пропускают за смену одного-двух клиентов, а за 24 часа каждая может принять минимум пятнадцать клиентов. Во-вторых, прямо в борделях я предлагаю создать кино- и фотостудии, Чтобы снимать девок во всех позах для порнографических киношек и печатных журналов. Эти вещи пользуются огромным спросом. Далее, чтобы выжать из шлюх как можно больше долларов, их надо сажать на иглу, на героин. Здесь три выигрышных момента: первое — шлюхи навсегда привязываются к заведениям, которые обеспечивают их белым порошком. Второе — почти все деньги, причитающиеся девкам за работу, идут в наш карман. Ну и третье — на ровном месте создается новый рынок сбыта для порошка, с безграничными возможностями расширения. С вашей помощью я открою много новых заведений, а это значит — обеспечу постоянный приток новых потребителей товара.

— Где же ты возьмешь столько шлюх, Дэйв? — поинтересовался Костелло. — Эта работа не самая приятная, и охотников на нее не так уж много.