Лаки Лючано: последний Великий Дон - Артем Рудаков

— Пришлось сказать, что вы заставили меня принять ваши условия под угрозой оружия. Иначе я не могла поступить, ведь моя жизнь висела на волоске, — оправдывалась она.

— Не беспокойтесь, вы правильно сделали, — ответил Лаки, — ваша жизнь имеет намного большую цену, чем жизнь этого Холлстайна.

Успокоив «мадам», он назвал время и место встречи. Каспер Бампи Холлстайн весьма заботился о поддержании своей репутации, поэтому появился в точно назначенный час. Чернокожий гангстер прикатил на сверкающем хромированном «Кадиллаке». Сзади на простом «Форде» ехали телохранители. Лаки Лючано, прибывший на место пятнадцатью минутами раньше, уже ждал его.

Одетый в модный в то время полосатый костюм и шляпу-канотье, Бампи Холлстайн сильно смахивал на эстрадника вроде Дюка Эллингтона. Как многие негры, он был атлетически сложен, высок и строен. Рядом с ним низенький, щуплый Чарли Луканиа казался пигмеем. Однако в преступном мире физическая сила отнюдь не является стопроцентным залогом успеха.

Грубо говоря, Бампи Холлстайн был выскочкой. Он освободился из тюрьмы Синг-Синг в 1933 году, где отбывал срок за вооруженное ограбление. В условиях Великой Депрессии, когда реальный доход в Гарлеме давала одна лишь лотерея «числа», Холлстайн избрал стандартный путь обогащения — стал «диким банкиром». Поскольку он работал на территории Датча Шульца, каждый день для него мог быть последним. В то время средняя продолжительность жизни «дикого банкира» колебалась в пределах от трех до восьми недель — кому как повезет. У Шульца было много недостатков, но жестокости ему хватало с лихвой. Для него отстрел «диких банкиров» был чем-то вроде любительской охоты. Более того, Датч считал это своим хобби. «Диких» не только расстреливали, иногда их брали живыми. Изобретательный Голландец придумывал для них различные пытки, попробовав которые, бедняги сами желали поскорее умереть. Так вот, что касается Холлстайна, то его везение было просто фантастическим. Люди Датча стреляли в него двенадцать раз. Однажды Шульц лично направил к нему в дом двух наемных убийц. Но Бампи, у которого развилось по-настоящему звериное чутье, сумел застрелить одного, выпрыгнул в окно и скрылся. Через полгода о нем заговорил весь Гарлем. Он стал фигурой почти легендарной и создал себе репутацию крутого и неуязвимого. Вокруг Бампи начали потихоньку группироваться чернокожие головорезы, не желавшие работать на «белую свинью» Шульца. Теперь, перейдя в статус главаря, Холлстайн уже не бегал по улице с лотерейными квитками, а нанимал для этого других. Конечно, часть его банкиров убивали люди Датча, но на их место тут же приходили новые, и постепенно Бампи удалось отхватить кусок рынка. Кроме того, Голландец уклонялся от контроля за дешевыми борделями, в которых чернокожие проститутки получали с клиента от двух до десяти долларов за посещение. Великая Депрессия значительно снизила доходность этого бизнеса, поэтому Шульц считал, что с него хватит лотереи. Однако Бампи считал иначе. Конечно, хозяева публичных домов не захотели добровольно принять его в долю.

Тогда он отправил к ним двух специалистов по ведению переговоров. Ливингстон Симмонс по кличке Носорог (настоящее чудовище, весившее 130 фунтов) и Плимут Лэнс, известный под прозвищем Черная Смерть, порезали парочку «мадам» на кожаные ремни при помощи опасных бритв. После этого случая все остальные «бордель-мамы» поспешили заявить о своем согласии сотрудничать с Каспером Холл стайном.

Чуждый расовых и национальных предрассудков, Лаки протянул руку негру:

— Пора нам встретиться, мистер Холлстайн.

— Для меня это большая честь, мистер Лючано, — церемонно ответил Бампи.

Лаки коротко обрисовал возникшую конфликтную ситуацию и сделал предложение:

— Мистер Холлстайн, вы и ваши люди войдете в Организацию. Для вас абсолютно ничего не изменится. Я не имею привычки вмешиваться в чужие дела.

— Но это значит, что мне придется отдавать пятьдесят процентов дохода, — заметил Бампи, — кроме того, я теряю контроль над борделями, поскольку этим будет заниматься ваш человек. Это совсем не взаимовыгодная сделка.

— Взамен я гарантирую, что Датч Шульц оставит вас в покое. Вы получите возможность сохранить свой бизнес с лотереей. Уверенность в завтрашнем дне — это не так мало, мистер Холлстайн. Ваше везение не может длиться вечно.

— Едва ли Датч согласится на это.

— Мистер Холлстайн, я никогда не бросаю слов на ветер. Я же сказал, что договорюсь с Шульцем.

— Благодарю, но мой ответ — «нет». Я независимый делец, мистер Лючано.

Лаки посмотрел ему в глаза:

— Вы совершаете ошибку.

Бампи пожал плечами:

— Вся моя жизнь — это ошибка.

Лаки Лючано вернулся в «Ритц» несолоно хлебавши. Впрочем, его устраивал любой вариант: с Холлстайном или без Холлстайна все будет так, как он задумал. Лаки вызвал к себе Лепке Бачелтера. Узнав, в чем дело, тот рассердился:

— Чарли, на кой черт ты вообще разговаривал с этим ниггером? Его надо было сразу пристрелить — и дело в шляпе.

— Нет, ты не прав. Все нужно делать последовательно. Убивать приходится в том случае, когда другого выхода нет. Это моя стратегия. Теперь к делу. Костяк банды составляют трое — Холлстайн и его подручные Симмонс и Лэнс. Если их убрать, шайка сама собой распадется.

— Это будет несложно. Ниггеры ни на что не годятся. Считай, их уже нет.

— Сколько времени тебе нужно?

— Трудно сказать. Отправлю ребятишек, пусть присмотрятся, что там и как. И еще, Чарли, мне понадобится помощь Датча, чтобы их выпасти. Если ниггеры увидят белых на хвосте — это может вызвать подозрение. Уйдут на дно, потом их не достанешь. В Гарлеме два миллиона черных обезьян, и все они на одну рожу. Я знаю, на Датча работают черномазые. Пусть займутся слежкой.

— О’кей, я скажу Датчу. Присылай к нему своих ребят завтра.

Противники синдиката не были новичками, а Каспер Холлстайн — самонадеянным простаком. Он правильно понял значение всего сказанного Лаки, особенно фразу насчет «совершаемой ошибки». Бампи ни на минуту не расставался с пистолетом, днем повсюду его сопровождали вооруженные до зубов телохранители, а ночью охрана выставлялась возле дверей в спальню. Шайка Холлстайна перешла на военное положение. Бандиты появлялись на улице только группами по три-четыре человека — так было легче отбить внезапное нападение. Однако убийцы, которым Лепке поручил выполнение заказа, не собирались нападать на шестерок. Казалось бы, Каспер Холлстайн предусмотрел все. Ни один чужак с оружием в руках не смог бы приблизиться к нему на дистанцию прицельного выстрела. За три дня слежки киллеры в этом полностью убедились. Решение было найдено на четвертый день.