Лаки Лючано: последний Великий Дон - Артем Рудаков

— Авторитетно заявляю, — шумно дыша, произнес мэр, — что так буду делать и впредь, до полного искоренения этой заразы в нашем городе. Я официально разрешаю полиции производить выемку и конфискацию «одноруких бандитов», несмотря на пресловутое разъяснение судьи Стронга. Надеюсь, двуруким бандитам это придется не по вкусу.

— Мистер Ла Гардиа, сколько еще подобных рейдов вы намерены провести лично? — задал вопрос корреспондент журнала «Тайм». Тут мэр позволил себе пошутить:

— Я буду проводить такие мероприятия до тех пор, пока меня не хватит инфаркт.

Как полагалось в этом случае, корреспонденты дружно засмеялись, чем весьма порадовали почтеннейшего мэра. Зато гангстерам стало не до смеха. В Нью-Йорке была развернута настоящая кампания против «одноруких бандитов». Каждый день полицейские уничтожали около полусотни игровых автоматов. Фрэнк Костелло, распоряжавшийся этим бизнесом, забил тревогу. На чрезвычайном собрании Высшего Совета было принято решение пока что припрятать оставшиеся автоматы до лучших времен. Костелло предложил другой вариант. Уже давно у него на крючке висел губернатор штата Луизиана Хью Лонг. Как-то, еще в 1928 году, он приехал в Нью-Йорк, чтобы хорошенько выпить и развлечься. Кутить у себя в Новом Орлеане сенатор Лонг считал неудобным. В Нью-Йорке он пребывал инкогнито и посещал недорогие питейные заведения в Центральном округе. Но все эти заведения принадлежали синдикату. Незамедлительно контролеры забегаловок уведомили Фрэнка Костелло о посещении большой шишки. Едва взглянув на губернатора, «дипломат мафии» сразу определил, что этот парень немалый пройдоха. К Лонгу подвели очаровательную блондинку, одну из самих дорогих путан Нью-Йорка Ванессу Лейнгарт. Как и предполагал Костелло, сенатор не устоял. Все его свидания с золотоволосой красавицей незаметно и тщательно фотографировали. Когда сенатору передали набор наиболее пикантных фотографий, он тут же заявил посыльному:

— Я уверен, что мой друг мистер Костелло, будучи джентльменом, уничтожит эту коллекцию и не пустит ее по рукам.

Таким было начало дружбы Фрэнка Костелло с губернатором Хью Лонгом. За пятнадцать процентов с годового оборота Лонг согласился допустить в Новый Орлеан армию «одноруких бандитов» и даже лично обеспечить им рекламу. Однако на этом проблемы не закончились. Судья Сибэри устроил настоящий разгром в «Таммани-Холл». Был арестован Альберт Маринелли. Джимми Хиннес куда-то исчез, скрываясь от правосудия. Одно сенсационное разоблачение следовало за другим. Шеф нью-йоркской полиции Гровер Уоррен, замешанный во многочисленных махинациях, был вынужден уйти в отставку. На его место Ла Гардиа назначил честного и неподкупного полковника Льюиса Валлентайна. Гангстеры оказались в затруднительном положении. Доходы от игорного бизнеса резко упали. Чиновники, испуганные поднявшейся шумихой, не решались брать взятки и спешили демонстрировать общественности свою принципиальность. Наконец произошло еще одно событие, так давно всеми ожидаемое: отмена «сухого закона». На территории всех пятидесяти штатов в подпольных питейных заведениях состоялись торжественные похороны прохибишена. На этот веселый, но вместе с тем немного грустный праздник собралось огромное количество людей. Кондитеры сбились с ног, в круглосуточном режиме изготовляя тысячи шоколадных гробов с надписями белым кремом на боках «PROHIBISHEN». Вместо свечей в эти чудо-торты втыкали бутылки шампанского. Рыдающие гангстеры с черными повязками на рукавах под звуки траурного марша вносили шоколадные гробы в залы своих заведений, которые уже с завтрашнего дня навсегда опустеют. И, как это было в первый день «сухого закона», люди по всей Америке напивались до бесчувствия.

Утром, когда треть населения Соединенных Штатов мучилась с похмелья, в отеле «Ритц Тауэре» собрались семь боссов Высшего Совета. Каждый чувствовал какую-то ностальгическую грусть, ведь вместе с «сухим законом» прошло время их бурной молодости. Открывая заседание, Лаки Лючано кисло произнес:

— Итак, друзья, янки теперь могут пить сколько влезет, а мы уже не получим с этого ни цента.

— Сегодня закончилась целая эпоха, — философски заметил Костелло.

— Да-а, славное было времечко, — вздохнул Мейер Лански.

Джонни Торрио задумчиво обронил:

— Мы многое сделали за эти двенадцать лет.

Лаки спохватился и строго постучал ногтем по столу:

— Ладно, ладно, мы здесь собрались не для того, чтобы вздыхать. С самого начала было ясно, что «сухой закон» когда-нибудь отменят. Вот его отменили. Все. Жизнь продолжается.

Боссы поторопились стряхнуть с себя ностальгию, закурили сигары и приготовились слушать.

— Мейер, в Чикаго ты предлагал кое-какие идеи. Как обстоят дела на сегодняшний день?

Положив свою сигару в пепельницу, Лански сцепил руки в замок:

— Пока трудно сказать. Я был на Кубе, вел переговоры с Батистой. Этот малый соображает очень туго, пришлось на него поднажать.

— Каким образом? — поинтересовался Торрио.

— Все контрабандисты платили ему по пятнадцать процентов с каждой партии пойла, вывозимого с Кубы. И я спросил, хочет ли синьор Батиста, чтобы об этом узнали ребята из Федеральной службы?

— Неплохой ход, — заметил Лаки.

— Так что мы обо всем договорились, включая проценты с будущих предприятий. Чарли, загвоздка только в одном: для начала нужно вложить в это дело миллионов пятнадцать-двадцать. Построить десяток казино, завезти с материка профессиональных крупье, музыку, кабаре и так далее. Все это будет раскручиваться по крайней мере года-два, может, три, не знаю.

— А Лас-Вегас?

— С Лас-Вегасом дело обстоит похуже. Там кругом пустыня, хороших дорог нет, людей мало. Прежде чем строить казино и отели, придется прокладывать шоссе, налаживать водоснабжение.

Лански пожал плечами:

— Все это обойдется минимум в пятьдесят миллионов. Спрашивается, где их взять?

— У нас много друзей, — заметил Лаки.

— Чарли, ты не хуже меня знаешь, как друзья отнесутся к этому. Вот если построить в Гаване парочку казино и первоклассных отелей, которые быстро себя окупят, тогда, конечно, друзья будут готовы выложить любые деньги. К тому же сейчас наступили тяжелые времена, прохибишен отменили, кое-кто из друзей вовремя не смог сообразить, что к чему. Короче говоря, с наличными большие трудности. У всех. Тем более мы погорели с этими выборами. Кто нам теперь поверит на слово?

Понимая, что Лански прав, Чарли Луканиа задал другой вопрос:

— Во сколько обойдется строительство двух отелей?

Лански задумался: