Трон - Максим Димов

Ткань разорвалась легко, обнажив довольно сносно сохранившиеся под ней грудь и торс. Страшный рубленый разрез зашили кривым широким швом, из которого торчали черные лохмотья кожи и мяса. А вся правая часть груди была настолько обезображена, что увидеть на ней следы татуировки было невозможно. Ланс поднес факел ближе и понял, что сделано это специально. Кто-то побывал здесь намного раньше его — раскапывая могилу, солдаты ничего не заметили.

— Опоздали, — вслух заметил принц. — Что ж, зарывайте.

Фолк, поддев носком сапога крышку, вернул ее на место и затем пинком ноги столкнул гроб обратно в могилу. Тот упал дном вверх.

— Не знаю, кем этот парень был, но воняет от него гадостно, — заметил Рон, бросая в яму первую лопату земли.

Пока солдаты забрасывали могилу, Ланс усиленно размышлял. Досада от того, что его снова опередили, улетучилась. То, как топорно кто-то все здесь проделал, не хуже любых прямых доказательств указывало на связь погребенного человека с Дже-ту. Непонятно было одно: почему этот, по-видимому, нанятый герцогом, убийца, там, в Храме, метнул нож в Виктора? Верить в то, что дядя хотел убить собственного сына, Лансу не хотелось и, в конце концов, он решил пока отложить разгадку этой тайны. В целом же, картина начала проясняться, и ему не терпелось обговорить все с Винсентом. Но они управились довольно быстро, и оставалось время для нанесения еще одного визита. После недолгой внутренней борьбы Ланс принял решение.

— Быстрее, парни, — поторопил он солдат, расхаживая взад-вперед от возбуждения, — у нас с вами есть еще одно небольшое дельце.

Лопаты замелькали быстрей.

Еще через полчаса черная карета въехала в Нижний город. У одного из крайних домов, прислонившись к стене, за ее приближением наблюдал человек. Поравнявшись с ним, карета остановилась, и на брусчатку выпрыгнули трое закутанных в черные плащи мужчин. Двое из них отошли в сторону, в то время как третий и ожидавший человек обменялись короткими фразами. Из рук в руки перешли деньги, и вскоре троица растворилась в городских переулках, а карета, управляемая новым возницей, отправилась в противоположную сторону.

Они прошли несколько кварталов, прежде чем Ланс встревожился. Понять причину тревоги не составило труда — за ними кто-то наблюдал.

— Что это за человек, у которого вы взяли карету? — негромко поинтересовался он у Рона.

— Его зовут Бене. Брат Бене, что-то вроде короля в этих кварталах.

— Ему можно доверять?

Оба солдата одновременно улыбнулись.

— В этих местах никому нельзя доверять, Ваша Светлость, — ответил Рон, — но мы нередко пользовались его услугами и неплохо платили. С его стороны было бы неразумно терять таких клиентов.

— Что ж, — философски заметил Ланс, — значит, за нами следят не его бандиты ...Не дергайтесь, — быстро добавил он, заметив обеспокоенность спутников. — Они могут напасть на нас? Сколько у него всего людей?

Голос Рона был ровным и спокойным:

— У него в банде около трех десятков подонков. В основном, приблудный сброд. Нам нечего опасаться, Ваша Светлость.

— Значит, ты думаешь, они могут напасть.

— Наверное, раз следят, — солдат пожал плечами. — Нас всего трое, поэтому их будет не больше десятка. Люди в этом районе беспрекословно подчиняются Бене, он привык к этому и вряд ли рассчитывает на серьезное сопротивление.

Ланс уже собрался было вызвать Древо, как вдруг резко передумал. Принца охватило странное неодолимое желание схватиться с кем-нибудь, желательно даже с несколькими противниками. Пустынные ли улочки, ночь и верные спутники спровоцировали его, либо бесконечные загадки, свалившиеся на его голову в последнее время и превратившие его жизнь в однообразное, заполненное борьбой за жизнь существование, он не мог сказать. Зато сейчас он почти желал, чтоб крадущиеся позади неизвестные напали. Чувство опасности пьянило, в отличие от беспросветных тревог последнего времени. Он мгновенно сосредоточился, ладонь его рефлекторно дернулась и в тот же миг ощутила ребристую рукоять Тераль — Клинка Гнева.

Секрет этого фокуса, являющегося одной из величайших тайн их семьи, он, как и его братья и сестры, постиг в день совершеннолетия. Он не понимал природы Тераль, но чувствовал в клинке Силу, родственную Силе Древа, хоть и лишенную могущества и изощренности последней. Это знание он мог передать своему наследнику, как могли это сделать и остальные обладатели Клинков в их семье, но он не мог объяснить его или открыть кому-либо постороннему, в ком не течет кровь его отца, его деда и многих поколений предков, вплоть до основоположника Династии, воинственного легендарного короля Зора.

На ощупь Тераль, казалось, был выполнен из металла, но мог менять форму по желанию своего обладателя. Согласно семейным преданиям, Клинок может существовать лишь до тех пор, пока жив носящий его. И еще не было случая, чтоб был поврежден Истинный Клинок. Люди рождались и умирали, сменялись поколения, и вместе с ними приходили и уходили Клинки. Откуда приходили и куда уходили, никто не знал. Каждый раз, ухватив эту рукоять, Ланс чувствовал, как его ладонь полностью сливается с оружием и последнее становится продолжением его самого, а частичка его души вселяется в Тераль. И наоборот, токи энергии, то слабые, то заставляющие вздрагивать все тело подсказывали, что этот процесс взаимный. Принц был исключительно сильным фехтовальщиком, владел самым разнообразным оружием, и все же, некоторые вещи он мог делать только с Истинным Клинком в руке.

Тераль — смертоносная и богоподобная; Тераль — Клинок Гнева. Он не знал, почему отец так назвал ее, но знал, что судьба любого обладателя подобного меча тесно и необъяснимо переплетена с оружием, и это взаимное влияние неодолимо и накладывает на владельца отпечаток на всю жизнь. Принц не считал себя человеком, склонным к самосозерцанию, и не часто, как ему казалось, задумывался над этим, но эта неизведанная сторона его сущности интриговала, манила, пугала.

Ланс рассмеялся под удивленными взглядами спутников.

— Говоришь, их не более десятка? — весело спросил он. — И когда это может произойти?

Солдаты завороженно смотрели на невесть откуда появившееся в его руке оружие, и ответ прозвучал лишь после значительней паузы.

— Наверное, уже скоро, — предположил Фолк, — если это имеет какое-то значение для Вашей Светлости.

В голосе солдата звучали почтение и легкий испуг. Помолчав немного, Фолк добавил:

— Если они нападут, я бы просил Вашего разрешения поговорить с крысой Бене, прежде чем прирежу его.

— Делай с ним что хочешь.

В полном молчании они прошли несколько улочек, и вскоре до Ланса донесся шум моря. Он свернул направо и повел спутников вдоль набережной. Теперь плеск волн и крики чаек стали их постоянными спутниками. Зарево со стороны порта слегка осветило небо. В одном месте дома, точнее лачуги, теснившиеся справа от них плотными рядами, расступились, и они увидели море и растянувшуюся вдоль побережья часть порта. Порт был залит желто-красным светом многочисленных костров. Сотни красных и зеленых огней на бортах судов делали картину еще более колоритной. Корабли стояли плотными шеренгами вдоль причалов, вознося в ночное небо густые переплетения мачт. До них доносились неясные крики людей. Потом пустырь между домами закончился, и серый ряд трущоб скрыл ночное видение. Ланс свернул к центру города. Боковым зрением он уловил несколько промелькнувших позади теней.