Трон - Максим Димов

Ланс держал в руках широкую пеструю ленту, увешанную множеством орденов.

— Ты ничего не забыл, Винс?

Брат обернулся и крякнул от досады.

— Где ты его нашел?

Ланс ухмыльнулся.

— Если Его Величество соизволит подойти, я помогу ему облачиться.

С раннего детства библиотека была для Ланса особым местом во Дворце. Когда-то, давным-давно, она заворожила маленького принца, и стряхнуть сети ее притягательной магии он уже не смог. Гигантские, уходящие под потолок, книжные шкафы причудливо разбивали зал, превратив его в своеобразный лабиринт. В противоположную от входа стену были встроены несколько каминов, возле каждого из которых были в беспорядке расставлены множество удобных кресел и невысоких столиков. Специфический запах сотен тысяч томов вносил последний штришок в неповторимую атмосферу очарования этого места. Здесь всегда можно было уединиться, и никто не мог тебя потревожить. Нередко Ланс, рассчитывая лишь на минутку заглянуть сюда, задерживался на долгие часы, но ему никогда и в голову не приходило сожалеть о бесцельно потраченном времени.

По-разному относились к библиотеке его родные. Больше Ланса читал, наверное, только Филипп — главным образом приключенческие романы и заметки путешественников. Леонард, Винсент и Эдвин в детстве отдавали предпочтение военным приключениям. С возрастом Леон увлекся Магией и, соответственно, сменился репертуар выбираемых им книг. Винс и Эдвин сохранили свои детские увлечения и со временем значительно пополнили библиотеку профессиональными работами по военной проблематике. Чем интересовались Диана и Эмилия, Ланс не мог сказать, поскольку Эми всегда брала книги в свою комнату, а Диана стала проявлять склонность к чтению в более зрелом возрасте, когда переняла у Леонарда его увлеченность Искусством. Эмилия навсегда сохранила привычку читать у себя, и Ланс, возвращаясь с затянувшихся вечеринок, частенько видел свет в окнах ее спальни. Что интересовало детей герцога, Виктора и Фредерика, он также не знал.

Залы, выделенные под хранение книг, были давно переполнены, и последние лет двести библиотека расширялась за счет комнат Архивов, занимающих огромные подвальные помещения. Вытесняемые книгами, документы год за годом переносились в новые подземелья. Туда же уходила и вся переписка. Хотя многие бумаги регулярно, за давностью лет, уничтожались, либо растаскивались учеными, Архив рос, как на дрожжах. Еще в детстве Ланс неоднократно слышал от отца, раздраженного утерей какой-то нужной бумаги, грозные обещания наконец-то навести там порядок, но король, как и его многочисленные предшественники, так и не сумел здесь что-либо изменить. Любопытно, что Филипп даже выдвинул целую теорию, согласно которой неразбериха в Архивах и библиотеке не подлежит искоренению в принципе, так как наряду с нежилыми покоями, слухами о привидениях и ленивыми слугами уже давно стала одной из отличительных черт жизни Дворца. Никто ему особенно не возражал.

Вообще-то, говоря о неразберихе, в основном подразумевали именно библиотеку, в самом же Архиве редко случались пропажи. И никто не оспаривал, что основная заслуга в этом принадлежит Главному Архивариусу Королевства — Седрику Бергену. Неповторимой и единственной в своем роде личности.

Берген, работающий в Архиве еще с той поры, когда на троне сидел король Диор, их дед и отец Дарвина, кажется, мог без труда отыскать самую никчемную бумажку. При всем этом, по собственному желанию он прочитал только одну книгу, чем страшно и гордился. Проведя почти всю свою долгую жизнь среди океана книг, Берген умудрился едва достичь начальной стадии грамотности. Читал он с трудом, по несколько раз повторяя каждое слово, болезненно морщась и шевеля толстыми губами; еще хуже считал, но зато имел великолепную память. Самое заковыристое слово, попавшее в его нехитро устроенный, но добротный череп, навсегда оставалось внутри, и по первому требованию могло быть предъявлено вкупе с порядковым номером (зачастую семи- или восьмизначным), обычно соседствующим с этим словом на титульном листе документа. Архивариус к тому же был очень надежным человеком, так как никогда не утруждался вниканием в смысл прочитанного. Этот человек жил в мире значков, называемых буквами, и значков, называемых цифрами, сидел на месте, идеально ему подходящем, чем и был целиком доволен.

Вне своих профессиональных обязанностей архивариус был обычным стариком, с положенной мерой чудаковатости, граничащей с маразмом, но вполне безвредной и, наверное, нормальной для человека его лет. Он боялся сквозняков, колдунов, духов, почему-то кроликов и был большим охотником выпить. Последним он занимался не только на досуге. От него всегда несло дрянным дешевым вином, которое он предпочитал любым другим сортам.

Добывал это, специально для него покупаемое пойло, старый Берген очень своеобразно. Каждую ночь он, крадучись, пробирался в винный погреб. Там, горбясь за бочками, наполнял свой кувшин и с такими же предосторожностями крался назад, к себе в архив. Этим он до колик в животе веселил стражу, уже давно имевшую приказ беспрепятственно пропускать старика и позволять ему брать все, что угодно.

...Ланс пересек пустующий головной зал библиотеки и остановился перед деревянной дверью, сразу за которой находился узкий ход, уводящий вниз, в Архивы. Принц оказался в некотором затруднении. Если библиотека принадлежала исключительно королевской семье, то Архив уже был государственной собственностью, и там могли находиться посторонние люди. Он же не желал никаких встреч. С другой стороны, идти в Архив через центральный вход почти наверняка означало кого-нибудь встретить, а потому принц все же распахнул дверь.

По длинному и узкому коридору он вышел в один из подземных залов. Обежав глазами плотно заполненные документами полки, Ланс сразу же оставил намерение самостоятельно отыскать то, что ему нужно, и направился к приткнувшейся в углу в дальней части зала каморке Главного Архивариуса.

В ответ на его стук за дверью что-то с треском упало на пол, и он услышал сварливый окрик:

— Кого там еще демоны принесли?

— Берген, открой!

Ответа не последовало, и дверь приоткрылась совсем не скоро. В нос ударила вонь давно немытого тела и застарелый запах кислого вина. Вышедший на порог хозяин был сутул, невысок и одет в какие-то невообразимые лохмотья. Комната за его спиной была погружена во тьму, и лишь маленькая свечка на столе освещала небольшое пространство вокруг себя. Ланс старался даже не думать о том, что можно увидеть, осветив помещение нормально.

— Извини, что побеспокоил, старина, но мне крайне необходима твоя помощь.