Трон - Максим Димов

Ланс улыбнулся.

— Забавен ход ваших мыслей. Ведь пока никто не утверждал, что вам известно что-то об этом.

Маска невозмутимости на лице бывшего капитана впервые дала трещину — он нервно облизнул губы.

— Но ведь это вытекало из контекста беседы, Ваша Светлость.

— Допустим, тем более я, и в самом деле, хотел потолковать об этом.

— Поверьте, Ваша Светлость... — начал Ларсен, но Ланс жестом остановил его.

— Знаю, знаю, вы ничто не видели... Но только вот что, Ларсен: прежде чем продолжить, я бы хотел, чтоб вы хорошо обдумали положение и, уверяю, вы здорово выиграете в моих глазах, если сами, без понуканий, все расскажете.

Легкое замешательство собеседника было таким же коротким, как и его ответ:

— Поверьте, Ваша Светлость, я ничего не знаю.

— Незадолго до своей смерти, — без вступления начал Ланс, — герцог Кардиган сообщил мне ряд фактов, узнать которые мог только от вас.

— Его Высочество действительно были здесь в тот день, когда нашли труп виконта... и генерала, но мне нечего было ему рассказать, кроме того, что накануне вы втроем ужинали у меня.

Ланс подался вперед и поймал взгляд собеседника.

— Но почему, Ларсен, почему вы лжете? Ведь герцог давно мертв, и вам нечего бояться. Мне все равно, что вы ему наговорили, но эти сведения могут послужить ниточкой, потянув за которую, мы сможем распутать трагический клубок куда более важных событий.

— Мне нечего добавить, Ваша Светлость. Простите, что ничем не могу помочь.

«Можешь, еще как можешь» — зло подумал Ланс и буквально выкрикнул в лицо собеседнику:

— Что вам известно об обстоятельствах убийства Моранта?

Тот вздрогнул.

— Отвечайте же! — продолжал давить Ланс. — Вы видели убийцу? Кто он?

Лицо Ларсена покрылось легкой испариной, но еще до того, как он начал говорить, принц понял, что собеседник соврет.

— Не сметь лгать! — рявкнул он. — Кто убил виконта? КТО? ОТВЕЧАЙ!

На хозяина было жалко смотреть. Он неловко сидел на самом краешке кресла, хватая ртом воздух и, казалось, был готов залезть под стол. Ланс щелкнул пальцами, подзывая солдат.

— Ко мне... Ларсен, кого ты видел? Убийцу?

— Нет... да, — выдавил хозяин.

— Кто он? Кто?

Бывший капитан с ужасом следил за приближающимися к нему плечистыми фигурами в черном.

— Кто?

— Принц... Винсент... Ваш брат.

Старик безвольно уронил голову. Ланс знаком велел солдатам отойти, налил из глиняного графина вина, и поставил бокал перед стариком.

— Пейте.

Тот послушно осушил его.

— Вы убьете меня?

— С чего вы взяли?

Ларсен несмело поднял глаза.

— Но ведь я знаю... — он запнулся.

Ланс тяжело вздохнул.

— Со стороны, конечно, выглядит не очень здорово, когда член королевской семьи по ночам убивает своих подданных, но, поверьте, брат сделал это не ради удовольствия. Вам, разумеется, ничего с нашей стороны не угрожает, но я хотел бы попросить вас сохранить все это в тайне. Хотя, повторяю, вы вольны поступить, как считаете нужным.

Затравленное выражение на лице Ларсена сменилось изумлением и надеждой.

— Ваша Светлость, я никогда ни за что не выдам Вас!

Принц мягко улыбнулся:

— Верю и очень вам благодарен за это. Герцог угрожал вам смертью?

Ларсен истово закивал:

— Да, да, Ваша Светлость, и даже хуже чем смертью.

— Теперь он мертв, и бояться нечего.

— Но остались его дети, — в глазах хозяина снова промелькнул испуг.

— То, что вам известно, не имеет никакого отношения к убийству герцога, — заверил Ланселот. — Вас насторожила кровь на рукаве?

Хозяин молча кивнул. «Наблюдательный, сукин сын!» — выругался принц про себя.

— Вы шпионите за всеми, кто к вам приходит, или этой чести удостаиваются лишь избранные?

Ларсен вновь сделался темнее ночи.

— Почему вы следили за нами?

— Мне... мне показалось необычным... все, — пробубнил старик и потупился.

— Ох, Ларсен, — вздохнул принц и осуждающе покачал головой, — когда-нибудь ваше любопытство будет стоить вам жизни, и, похоже, случится это скоро. Ну, зачем вам нужно было это делать? У вас отличное доходное место, мы закрываем глаза на некоторые излишества с вашей стороны и даже поручаем вам задания, которые не поручаем другим, что говорит об определенном доверии. И что же в ответ? Вы шпионите, доносите, двурушничаете.

— Но, что мне остается делать, если меня со всех сторон... — пискнул Ларсен, но Ланс не дал ему договорить:

— Зачем вы влезаете в игры, правил которых не понимаете? Ведь должно же у вас быть хоть какое-то чувство самосохранения!

Хозяин «Трех дроздов» подавленно молчал.

— Вам известно, что герцог хотел предпринять?

— Нет, Ваша Светлость, он только приказал держать язык за зубами и докладывать ему обо всем, что узнаю и в дальнейшем.

— Он приходил один?

— Один, Ваша Светлость.

— Как давно вы на него работаете?

— Уже более двух лет.

— То есть, начали еще при жизни короля? — удивился Ланс. — Вы хоть понимаете, чем это могло закончиться для вас? Что вас заставляло делать это?

— Он угрожал, — мрачно проговорил Ларсен, — но даже не это пугало меня. Он пообещал, что убьет мою Ронду, мою внучку.

«Что ж, выходит, дядя сэкономил на подкупе. Впрочем, он всегда был прижимист».

— Допустим. Герцог не объяснял, почему именно к тебе пришел справляться о нас?

— Нет, Ваша Светлость, он просто заявил, что знает о вашем посещении. Я не смог ему соврать.

— А заодно выложил и остальное.

Ларсен вскинул испуганные глаза:

— Я думал скрыть это, но он был настоящим демоном, Ваша Светлость. От него ничего нельзя было утаить. Он только смотрел на меня своими страшными глазами, и я уже не мог себя сдерживать.

Старику опять стало страшно, он мелко затрясся, но теперь принц не стал его успокаивать и просто ждал.

— Хорошо, Ларсен, никто не узнает о твоем предательстве, но за это ты должен кое-что для меня сделать. Я не собираюсь заставлять тебя исполнить что-то невозможное, или угрожать, но ты должен понять, что мне совсем не хочется, чтоб ты продолжал обделывать свои делишки за моей спиной.

— Но ведь я же не по своей воле, Ваша Светлость, меня вынудили, — вставил Ларсен.

— Пусть так, но кто может гарантировать, что история не повторится?

Они помолчали, потом Ланс снова заговорил:

— Ты должен понимать, что после всего случившегося уже никогда не сможешь отойти в сторону и, рано или поздно, но тебя непременно поставят перед выбором: либо служба, либо смерть.

Собеседник обреченно кивнул.

— Я делаю это прямо сейчас, но при этом, учти, о смерти вообще нет речи. Мне не нужен раб, мне нужен просто верный человек. В обмен тебе предлагается хорошее отношение и покровительство на самом высоком уровне. Можешь отказаться, и я тотчас уйду, но следом придут другие и другими будут их условия. Вряд ли лучшими.