Эйта - Варвара Лунная

— Ты присядь, — предложила княгиня. — И не бойся ничего.

— В общем, однажды кто‑то из поляновских Троя нашего убил. Старейшины отправили послов, требуя убийцу выдать, соседи отказали, — кентавр снова замолчал и поднял на Лавра совершенно затравленный взгляд.

— Когда им отказались убийцу выдать, — продолжил за Тиора Ставр. — Кентавры из Коневки встали как один и вырезали соседскую деревню подчистую. Всех убили, и мужиков, и баб, и детей со стариками.

Любава и Варвара ахнули, мужчины в комнате переглянулись.

— Они будто не в себе были, — поспешил оправдать своих Тиор. — Будто затмение какое на всех нашло. После многие руки на себя наложили, не в силах жить с такой тяжестью на душе. И женщины многие тогда ушли. Моя мать тоже ушла, сказала что она не за убийцу хладнокровного замуж выходила. Меня с собой звала, но мне батю жалко было. Правда, он потом всё одно с собой покончил, и я один остался, — Тиор опустил голову. — Мы мирными были, просто крестьянами. Землю пахали, хлеб сеяли.

— А кто приказ дал соседей убивать? — спросил Радомир.

— Не помню я, — вздохнул кентавр. — Старики предлагали князю жалобу отправить, суда над убийцей Троя потребовать, но колдун сказал, что нельзя это так оставлять, самим наказать соседей надо. Все распылились, и вот… Наказали.

— А колдуна вашего как звали? — поинтересовалась Любава.

— Да не наш он был, пришлый, — вздохнул Тиор. — В начале лета приблудился, попросился остаться, мол о кентаврах почти ничего не известно, отсюда и слухи и домыслы, а из‑за домыслов страх. А люди, когда они боятся, они убивают. Ну, ему и позволили.

— То есть пришлый колдун сказал, надо убить всех, и вы послушались? — с ужасом спросила княгиня.

— Мне тогда двенадцать было, меня дома оставили, — воскликнул Тиор. — Никого я не убивал. А остальные потом сожалели, каялись, ну да только поляновских было уже не вернуть. А Третьяк тогда сказал, что лучше нам всем из этих мест уйти, потому как целую убитую деревню нам князь не спустит.

— Третьяк, — Любава задумалась. — Нет, не знаю такого.

— Если эта ведьма в той бойне выжила, то плохи наши дела. За такое и я бы всех кентавров ненавидел, — сказал воевода. — Не княжну сюда она везёт, кентаврам мстить едет. Весняна просто прикрытие.

— Но мы‑то не причём, — воскликнул Ставр.

— Она того не знает, — возразил Хрут. – М–да, и ведь право её на месть не оспоришь.

— Нет такого права, — возразила мужу Любава. — По крайней мере, нашим кентаврам ей мстить не за что.

— Она того не знает, — повторил воевода. — И до этого картина нехорошая была, теперь совсем плохая стала. Лавр, Тиора бы из города отправить куда‑нибудь. Он хоть и сам не виноват, но среди тех, кто её близких убивал, был.

— Куда же мне идти? — упавшим голосом спросил кентавр. — Тут мой дом, другого нет у меня. Я же вам восьмой год служу. Не убивал же я никого.

— Тебя никто и не гонит, — вмешался князь Радомир. — Тебя от беды отводят. И беду от остальных. Ты же понимаешь, что ведьма, что едет сюда убьёт тебя.

— Может, и остальных кентавров куда‑нибудь отправить? — спросила княгиня.

— Никуда я отсюда не уйду, — заявил Ставр. — И не верю я, что Весняна видеть меня не хочет. Околдовала её ведьма эта.

— Может, и околдовала, — согласилась Любава. — Но Варвара права, кентаврам лучше бы спрятаться.

— Никогда я от врага не прятался и теперь не буду, — усмехнулся Лавр. — Да и что там за враг, девка малолетняя.

— Ведьма, — поправил его князь Радомир. — Причём, судя по рассказам Ставра, ведьма очень сильная. И сюда она идёт тебя и семью твою убивать.

— Любава, свяжись с колдунами из Белого города и Поморья, — попросила княгиня. — Пусть приедут поскорее.

— А вот это правильно, — кивнул Лавр. — Неужто мы все вместе с девчонкой этой не справимся.

— Праведный гнев, он сил придаёт, коник мой, — проворковал Дракон, до сих пор молчавший. — А она право гневаться имеет.

— Дракон, погостишь у нас? — спросил князь.

— Захотел бы ты теперь меня выставить, не смог бы, — усмехнулся Дракон. — А хочешь, я слетаю, разведаю.

— Нет, — покачал головой князь. — Ты у нас козырь и тебя показывать раньше времени я не буду.

— А как же Весняна? — спросил Ставр. — У неё же Весняна в руках. Дракон отнять бы её мог. Сверху ведьма уж всяко нападения не ждёт.

— Этого мы не знаем, — возразил воевода. — Мы вообще не знаем что ей про нас известно. А она не знает что мы про немного теперь знаем.

— Но зачем ей тогда Весняну вести? — не унимался Ставр. — Могла бы и просто так приехать, кто б тогда про неё узнал бы?

— За возвращение княжны вознаграждение положено, — сказал князь Радомир. — Я ей обязан буду.

— Ну не попросит же она вас, кентавров, убить, — усмехнулся Ставр и осёкся, поняв что попросит. — Но как же, князь…? — растеряно сказал он.

— Убью, конечно, — рассердился Радомир. — Тебя так вообще в первую очередь.

Лавр отвесил сыну подзатыльник, чтобы вопросов глупых не задавал. И это было первое проявление отцовских чувств с осени.

— Ладно, чем попусту болтать, надо готовиться, — княгиня хлопнула в ладоши. — Лавр, тебе задание проверить амулеты у своих, у кого нет или старые, обновить надо. Любава, на тебе колдуны. Весел, — обратилась она ко второму колдуну. — Проверь, пожалуйста, стены и вообще защиту города.

— Если кому ещё какие идеи в голову придут, — князь встал. — В любое время приходите.

Когда все разошлись, Радомир подошёл к жене, стоящей у окна и обнял её.

— Мы справимся, — сказал он. — Не первая это наша беда, но и её победим.

— Конечно, — кивнула Варвара. — И в коем веке врага своего мы в лицо знаем. Только от этого почему‑то не легче.

— Тебе жалко её? — догадался Радомир.

— А тебе нет? — удивилась княгиня.

— Нет, — подумав, ответил князь. — У неё Весняна. К тому же не люблю одержимых.

Часть 15

В Быстроград Эйта въезжала около полудня. Весняна ехала следом, совершенно безучастная. Родная земля придала ей сил, и ночью девушка почти сумела убежать, но Эйта проснулась. А проснувшись, заколдовала княжну так, что ни земля, ни кто другой ей теперь помочь не могли. Проезжая мимо Злого озера, колдунья остановилась. Странно это было, озеро есть, а около ни жилья, ни лодок. Девушка спустилась к воде. Метрах в десяти от берега из воды выглянула русалка, осмотрела Эйту и снова под воду ушла, не по зубам ей была добыча. Эйта посидела у воды ещё немного. Вспомнилось ей её озеро в лесу, русалки, водяной, леший. Девушка тряхнула головой. Не время сейчас вспоминать. Вот покончит с кентаврами, может, и вернётся в свой домик в лесной глуши, а пока ехать пора.

Помимо озера, не нравился Эйте и лес, окружающий город. Девушка ехала и вздрагивала. Стоило прищуриться, вместо большинства деревьев видела она людей. Про дриад колдунья никогда не слыхивала и поэтому люди–деревья её пугали. Но вот впереди показались городские ворота. Их уже ждали.