Эйта - Варвара Лунная

— Хорошо, не буду, — пообещала Любава. — Только всё равно что‑то тут не чисто.

— Конечно, не чисто, — кивнул Лавр. — Увёз девку, опозорил и её и семью свою, что ж тут чистого?

— А вот и я, — из терема выбежала княгиня. — Поехали, Лаврушка?

— Поехали, — кентавр улыбнулся. Только ради княгини он в городе и остался. Только потому что Варвара умоляла не уезжать. А так ушёл бы, чтобы не краснеть и перед людьми глаз не отводить за сынка. Чтоб ему неладно было.

— Дальше сами, — Лавр остановился недалеко от того места, где Ставр теперь жил.

— Неужто тебе не интересно что он скажет? — удивилась Любава.

— Нет, — отрезал кентавр. Женщины переглянулись, но настаивать не стали.

Ставр поздним гостям удивился. Со дня возвращения он был сам не свой, таким потерянным до сих пор остался. Ещё тогда, по возвращении, княгиня Варвара сняла с него пару проклятий, не сильных, но всё же. И бедный кентавр будто проснулся от дурного сна. Только реальность ему ещё дурнее показалась. Он дома был. Один. Без Весняны. А где он девушку потерял, кентавр, как не старался, вспомнить не мог.

— Она в Тири? — выслушав Любаву удивился Ставр. — Я её там бросил?

— Ты её бросил? — ой как больно было спросить это Варваре.

— Я не помню, — Ставр схватился за свои давно нечёсаные волосы, вскочил на ноги и едва не врезался в стену. — Тётя Любава, да что же это? Ну не мог я её бросить, не мог.

— Тише ты, тише, задавишь ведь, — Любава шлёпнула кентавра по крупу. — Сядь.

— Надо подождать пока колдунья эта Весняну привезёт, — вздохнула Варвара. — Тогда на месте и разберёмся.

— Какая колдунья? — Ставр отпустил свою гриву.

— Да кто её знает, — усмехнулась Любава. — Эйтой зовут. Молодая такая, светловолосая, и глаза у неё такие…

— Чёрные и ледяные, — холодея, закончил Ставр. — Тётя Любава, эта ведьма нас в лесу едва не убила. Ни за что, мы с Весняной насилу удрали. Веснянушука тогда сказала, что она сильная очень, даже Грома и дядьки Стояна сильнее.

— А с чего это она вас убивать решила? — удивилась Любава.

— Да почём я знаю? — Ставр снова на ноги вскочил. — Надо что‑то делать, надо Весняну спасать, — он снова заметался по маленькой своей сараюшке. Женщины заверещали, потому что пару раз копыта кентавра прошлись чуть ли не по ним. На крик примчался Лавр и набросился на сына.

— Лавр, отпусти его, — княгиня Варвара повисла на руке кентавра, душащей Ставра. — Лавр, — Сейчас же, слышишь.

— А ну все тихо, — вдруг рявкнула Любава. — Лавр в один угол, Ставр в другой, — приказала она, и кентавры сочли за лучшее послушаться. — А теперь рассказывай что про ведьму знаешь, — приказала колдунья.

— Но нельзя же просто сидеть, — Стар едва не плакал. — Весняна же.

— Чтобы Весняне помочь, надо сначала понять, угрожает ли ей вообще опасность, и с кем мы дело имеем, — как дитю, сказала Любава.

— Да как же не угрожает? Эта ведьма, она же нас убить пыталась, потребовала, чтобы Весняна меня убила, потом шаром огненным, потом я её ранил…

— Так погоди, кто кого ранил? Кто кого шаром? — запуталась княгиня.

— Давай с начала и подробно, — поддержала её Любава.

— И вспомни, наконец, что ты мужчина, а не баба базарная, — велел Лавр.

Ставр снова схватился за голову, приводя мысли в порядок, а потом начал рассказывать про ту встречу в лесу.

— «Не думал, что после вашего налёта кто‑то выжил»? — спросила Любава. — О чём она говорила?

— Не знаю, — покачал головой Ставр. — Мы с Весняной потом решили, что её какой‑то другой кентавр обидел, но она не разбиралась, раз кентавр — значит виноват.

— И ты её ранил? — переспросила Варвара. – Уверен, что нож твой попал? Ой, как это нехорошо. Ты ножик забрал?

— Нет, конечно, когда мне было? Ноги ведь едва унести успели. Весняна тоже по этому поводу переживала сильно, амулетами меня обвешала, я аж позвякивал при ходьбе.

— Амулеты это правильно, — задумчиво произнесла княгиня. — А вот что твой нож у ведьмы лесной остался — плохо. Она через него тебе ой как навредить могла. Может, не без её помощи ты будто во сне был?

— Нашли на кого вину свалить, — усмехнулся Лавр.

— Не начинай, — попросила Варвара. — Скажи, Ставр, а те амулеты, что тебе Весняна дала, ты не снимал?

— Снимал как‑то летом, — вспомнил Ставр. — как раз перед тем, как мы с ней потерялись. Мы в город шли, а потом я отвлёкся на что‑то, а её нет. Я звал, я искал, я обратно по пути, что мы прошли, вернулся, искал её, но напрасно. Я думал, она домой вернётся и…, — молодой кентавр опустил голову. — Люблю я её, — добавил он совсем тихо. — Я бы никогда…

— Ой, какая нехорошая картинка вырисовывается, — сказала Любава. — Если та колдунья, что Весняну везёт, и та, что ты в лесу ранил, одна и та же, то всё ой как плохо.

— Да с чего вы вообще взяли, что это одна и та же? — спросил Лавр.

— Ой, а и правда, чего это мы? — удивилась Любава.

— Ну вы же сами сказали, тётя Любава, — удивился Ставр. — Молоденькая, светловолосая, а глаза чёрные и холодные.

— И что, мало на свете девок светловолосых? — с издёвкой поинтересовался Лавр.

— Светловолосых с тёмными глазами не так уж и много, — задумчиво сказала Варвара. — Но как же это наверняка узнать? Любава, ты снова с ней связаться сможешь?

— Нет, — покачала головой колдунья. — Они в лесу где‑то у озера. — Она сказала, будет возможность, сама со мной свяжется.

— Значит надо чтобы когда это произойдёт, Ставр рядышком был, — произнесла княгиня. — Только надо сделать всё так, чтобы она его не видела.

— Знать бы ещё когда это случится, — вздохнула Любава. — Не могу ж я с зеркалом целыми днями тут у него сидеть.

— Тут не можешь, — согласилась Варвара. — У нас можешь. Ставр, собирайся, в княжеском доме пока поживёшь. Лавр, надо так, — положила она руку на плечо кентавра. — Пожалуйста.

— Делай что нужным считаешь, — Лавр поднялся и вышел на улицу.

— Ты не волнуйся, — Любава обращалась к княгине. — Если она появится, я про Весняну всё вызнаю, более того показать её потребую, вот коли не покажет, тогда и волноваться начнём. Растерялась я просто сегодня, так неожиданно это всё.

— Конечно. Спасибо, Любава, — княгиня улыбнулась. — Ставр, с нами пойдёшь или позже тебя ждать?

— Завтра приду, — буркнул молодой кентавр. — Сегодня она уж всяко не объявится больше. Вы только у князя уточните можно мне появляться, он меня ведь тоже теперь не жалует.

— Спрошу, — Варвара вздохнула и, простясь, вышла.

— Ну что ты? — Лавр обнял женщину за плечи. — Не надумывай лишнего, может эта колдунья вовсе не та, что весной им встретилась.

— Хотелось бы что б так было, — кивнула Варвара. — Только та она. Сердце так говорит.

— И всё равно рано горевать, — не унимался Лавр. — Даже если та, она кентавров, а не княжен не любит. Тогда нам волноваться стоит, не тебе.