Эйта - Варвара Лунная

— Топиться вздумаешь, меня позови, — услышала княжна вслед. — Я посмотреть на то хочу.

— Не дождёшься, — крикнула Весняна, а сама подумала, а может и вправду, головой в воду, и всё, конец всему. А потом разозлилась, нет, такого удовольствия ведьме она не доставит. Без костра было холодно, но Весняна хотела побыть одна и не видеть больше ставшего ей столь ненавистным лица Эйты. Девушка смотрела на тёмную гладь озера. Вода не колыхалась и больше походила на огромное зеркало, чем на озеро.

— Зеркало, — вдруг озарило Весняну. Она расстегнула полушубок и принялась перебирать амулеты на шее. — Только бы вспомнить как тётка Любава учила, только бы получилось.

Желание княжны было так велико, что даже её слабеньких магических способностей хватило, через несколько минут озёрная гладь засветилась, и девушка увидала лицо быстрогорской колдуньи Любавы.

— Тётя Любава, Тётя Любавушка, — затараторила Весняна.

— Весняна, — ахнула женщина. — Живая, слава богам. Да где же тебя носит, негодница? Отец с матерью извелись совсем.

— Тётя Любава, дай мне…, — договорить Весняна не успела, слова будто застряли в горле.

— Весняна? — с тревогой позвала колдунья. — Весняна.

— Здрава будь, — Любава увидела в своём зеркале совершенно незнакомую молодую девушку.

— А Весняна где? — строго спросила Любава.

— Тут она, рядом, — Эйта кивнула в сторону обездвиженной княжны.

— Что‑то я её не вижу.

— Убежать она всё пытается, — вздохнула молодая колдунья. — В родной дом буквально силком тащить приходится.

— А ты вообще кто? — Любава нахмурилась ещё сильнее.

— Я? Эйтой меня кличут, — улыбнулась девушка. — Нашла я вашу княжну случайно, она бедствовала, бедняжка. Я ей говорю, поехали, помогу тебе до дома добраться, а она говорит: «Нет. Не могу я домой. Там ирод этот конеподобный, видеть его проклятого не могу».

— Ставр? — удивилась Любава.

Услышав имя любимого, задёргалась Весняна, срывая с себя нити держащего её заклинания. Но Эйта, легонько махнув рукой, связала её сильнее.

— Да, — ответила молодая ведьма своей собеседнице. — Он. И не хочет возвращаться ни в какую. Уж и убегать от меня не раз пробовала.

— Ставр ещё осенью вернулся, а Весняна где была?

— В Тири жила, где он её бросил одну, без средств к существованию. Ну да что с него взять, не человек ведь.

Весняна заплакала от бессилия, ну как она может вот так на Ставра клеветать, отец же его убьёт. А если у князя рука не поднимется, дядя Лавр точно такого сыну не простит.

— Ну да от меня не убежит, — продолжала Эйта. — Ещё немного и прибудем мы.

— Эйта, — Любава судорожно думала как быть. — Ты можешь зеркало подержать, я за князем или княгиней пошлю, уж больно они за дочку волнуются.

— Так ведь не зеркало это, озеро, — князь сейчас был ведьме совсем не нужен. — Я поняла, как его делать, будет возможность, ещё с тобой свяжусь, тётя Любава.

— Для тебя просто Любава, — женщине её собеседница почему‑то не очень понравилась. — Весняну бы…, — но Эйта разбила связь, и зеркало у быстрогорской колдуньи погасло.

— Спасибо тебе, — улыбнулась Эйта Весняне и освободила её. — Сама я так не умела.

— Ненавижу тебя, — Весняна плакала. — Ненавижу. Зачем ты про Ставра соврала?

— Разве соврала? — усмехнулась Эйта. — Разве он тебя не бросил?

— Мы потерялись.

— Ой ли? Так потерялись, что ему и в голову не пришло ближайший город проверить? В Тири колдунов полно, захотел бы тебя найти, нашёл бы. Так может, ему не сильно хотелось?

— Я тебе не верю, — покачала головой Весняна.

— Не верь, — пожала плечами Эйта. — Только что это изменит?

Весняна думала над словами колдуньи всю ночь и к утру пришла к неутешительному выводу, что та права. Непонятно было только одно, почему он домой вернулся? Знал ведь, что не простят ему ни побега, ни её потери. Князь Радомир любви своей дочери к кентавру не одобрил, потому и сбежали они, а Ставр взял и вернулся.

Колдунья Любава некоторое время пыталась восстановить связь с неизвестной ведьмой, но безуспешно, тогда она оделась и поспешила в княжеский терем. Новость о том, что Весняна жива, заставило княжескую семью вздохнуть с облегчением, девушку вот уже год не могли найти никакими способами. Но вот то, что домой её везут силой, княгине Варваре очень не понравилось. Любава передала слова Эйты про то, что Ставра Весняна видеть не хочет, и это озадачило всех остальных.

— Так и сказала «ирода конеподобного»? — уточнила княгиня. — Про Ставра?

— Не сама Весняна, та другая, — на всякий случай поправила Любава.

— Странно это всё. А та другая, с которой ты говорила, какая она? — поинтересовался предводитель кентавров, Лавр. Ставр был ему сыном, хотя после возвращения Ставра отец обратно его принять отказался, и парень вынужден был жить один в лесу.

— Сказала Эйтой её зовут, — пожала плечами Любава.

— А Весняна что говорила? — нетерпеливо спросил князь.

— Да ничего она не говорила, — колдунья нахмурилась. — Она волновалась сильно, а потом пропала и эта, другая появилась.

— И сказала, что Весняну волоком домой тащит? — княгиня Варвара нахмурилась. — Радомир, — обратилась она к мужу, — ой, не нравится мне всё это.

— Мне тоже, — согласился с женой князь. — Хотя… Весняне просто стыдно возвращаться, вот и сопротивляется.

— Но Ставр‑то вернулся, — сказала Любава.

— Лучше бы и не возвращался, — буркнул Лавр.

— Не надо так, — покачала головой княгиня.

— А как надо? — рассердился кентавр. — Как он мог её бросить?

— Как он посмел её вообще из дома увести, — возразил Радомир.

— Не начинайте, — встала княгиня. Спор этот между князем и главой кентавров шёл уже больше года. Радомиру очень не нравилось, что Весняна Ставра привечает, не такого мужа он своей дочери желал. Лавра же эта внезапная избирательность князя злила, они много лет бок о бок жили, Лавр княгиню сестрой названной считал, князя почти братом, и когда Радомир дочери с сыном его встречаться запретил, обиделся очень.

— Надо со Ставром поговорить, — сказала княгиня Варвара. — Прямо сейчас.

— Может, до утра подождём? — нахмурился князь.

— До утра я сомнениями изведусь, — возразила княгиня. — Я быстро схожу, туда и обратно.

— Куда на ночь глядя? — вздохнул Радомир.

— Я отвезу, — предложил Лавр. — Одевайся, на улице ждать буду, — он поднялся с пола и, ни с кем не попрощавшись, вышел.

— Лавр, — Любава, которая уже одетой была, выскочила следом. — Возьми меня с собой. Что‑то не вяжется у меня история эта. Не верю я, что Ставр Весняну бросить мог.

— Не трави душу, — попросил кентавр.

— Хорошо, не буду, — пообещала Любава. — Только всё равно что‑то тут не чисто.