Вопросительные знаки в «Царском деле» - Юрий Жук

И всё же, несмотря на то, что за свою бурную деятельность юный революционер Пётр Войков отделался, что называется, легким испугом, обыски на квартире Войковых не прекращались.

Прекрасно понимая, что за сыном установлен негласный полицейский надзор, Лазарь Петрович принимает решение уехать подальше из Керчи в небольшой посёлок Кекенеиз, где ему предлагают место дорожного мастера в имении помещика Алчевского.

Новым местом жительства семьи Войковых становится небольшой каменный дом на Верхнем шоссе, где все они, благодаря хорошим заработкам главы и зримому отсутствию полицейского надзора, снова на некоторое время почувствовали себя в полной безопасности.

Одновременно с этим Александра Филипповна, подключив свои личные связи, принялась хлопотать о зачислении сына в VIII класс Ялтинской Александровской гимназии, что ей, в конце концов, удалось сделать, после чего Пётр Войков вновь становится гимназистом, принятым в означенный класс «в качестве своекоштного пансионера».

По прошествии чуть менее четверти века, находясь в эмиграции, бывший одноклассник Петра Войкова Михаил Первухин вспоминал:

«Войков тех далёких дней называл себя социал-демократом и принципиально высказывался против террора и против экспроприаций, но когда другие организовывали террористические акты или экспроприации, Войков весьма охотно оказывал им всяческое содействие и помощь. Его попытки агитации среди ялтинских рабочих оказались мало удачными. Рабочие эти, на три четверти из неисправимых бродяг и хулиганов, из всей марксистской доктрины воспринимали только требование “распределения ценностей”, и всю революцию понимали как дело ограбления имущих и дележа награбленного.

Между прочим, Войков оказался причастным к одному глубоко трагическому эпизоду, сведения о котором в печать не попали.

Он распропагандировал одну совсем юную ялтинскую гимназистку Рахиль Р., круглую сироту, жившую у стариков – деда и бабки, мирных трудолюбивых и богобоязненных ялтинских торговцев средней руки. Старики души не чаяли во внучке, обещавшей вырасти красавицей. Всё шло благополучно, покуда девочка не попала под влияние бесноватого Войкова. Тот приспособил её вести социалистическую пропаганду среди рабочих на табачных плантациях. Рахиль увлеклась этим делом, и как-то раз, отправившись “с литературою”, пропала. Старики подняли тревогу. Пришлось обратиться к полиции. Розыски обнаружили следующее: неосторожная юная пропагандистка, – ей было всего 15 лет, – сделалась жертвою целого табуна хулиганов из рабочих-босяков. Насильники продержали её почти трое суток в каком-то погребе. Пользовались её телом сами, но, не удовольствуясь этим, “угощали” ею рабочих с других плантаций за скромную плату в 15–20 копеек с человека. Когда полицейские вырвали девочку из рук этих сладострастных павианов, она находилась уже в бессознательном состоянии? и врачи сомневались, чтобы её можно было спасти. Против ожиданий, Рахиль Р. выжила, но не на радость – потрясение разрушило её нервную систему, а, кроме того, она оказалась заражённою, да не одною, а сразу двумя страшными болезнями. Её увезли заграницу и я потерял её из виду»[119].

С началом революционных событий 1905 года в Ялте происходили массовые забастовки, во время которых демонстранты ходили по городу с красными флагами и распевали революционные песни. Был среди них и гимназист Пётр Войков.

И снова на квартире Войковых был произведён обыск. А Петра, с таким трудом принятого, вновь исключают из гимназии.

Но на этот раз терпение окончательно лопается и у Лазаря Петровича. Сделавший соответствующие выводы из ошибок своей студенческой молодости и ставший к тому времени вполне законопослушным человеком, он просто устал от бесконечных проблем, связанных с антиправительственной деятельностью своего сына. Ибо та сначала повлияла на его карьеру (увольнение с хорошей работы), затем – на перемену места жительства и, наконец, стала проявляться в виде бесконечных обысков. Между отцом и сыном произошёл бурный разговор, после которого Петрусь (это семейное прозвище впоследствии надолго закрепится за ним как революционная кличка) оставляет родительский дом. Но денег не было, и Пётр Войков некоторое время болтался по городу, ночуя у случайных знакомых и питаясь, чем придётся.

Наконец, он находит работу в порту и снимает комнату, где сразу же начинает готовиться к сдаче экзаменов за полный курс классической гимназии.

Но в это же самое время семью Войковых постигает ещё одно несчастье – 2 марта 1906 года из-за несчастной и неразделённой любви выстрелом из пистолета в висок сводит свои счёты с жизнью их младший сын Павел…

Сдав экстерном экзамены за полный курс Ялтинской Классической Мужской Гимназии в мае 1906 года, Пётр Войков получает Аттестат Зрелости, но вместо того, чтобы продолжить далее свою учёбу, он начинает ещё теснее сотрудничать с местными большевиками.

В начале июня 1906 года молодёжный отряд местной боевой дружины анархистов-коммунистов получил задание тайно вывезти из города и обезвредить бомбы (самодельные взрывные устройства), изготовленные для применения в уличных боях. Но поскольку эти бои, к счастью, не состоялись, бомбы следовало частью разрядить и спрятать в надёжном месте, а частью просто уничтожить методом подрыва ввиду невозможности разрядить таковые из-за их конструктивных особенностей.

Вечером 20 июля пять боевиков: Васюков, Войков, Корень, Нашанбургский и Рутенко – встретились на окраине Ялты, во дворе одного из старых домов, огороженном деревянным забором. Поговорив между собой, они разделились на две группы, первая из которых: Васюков и Рутенко – вышли на улицу, чтобы остановить извозчика, а другие: Войков, Корень и Нашанбургский – разобрав кучу хвороста, спустились в погреб и вынесли оттуда мешок, в котором находились две тяжелые бомбы, упакованные в две большие коробки из-под монпансье. Уложив на мягкое сиденье фаэтона свой смертоносный груз, Васюков и Рутенко приказали извозчику медленно ехать по улице, а их товарищи, как было условлено, пошли за город пешком. Разговорившись с извозчиком, они узнали, что в это же самое время по Пушкинскому бульвару должен будет проехать Полицмейстер М. М. Гвоздевич. Решение пришло почти мгновенно – юные террористы решили совершить покушение на Полицмейстера, бросив бомбу в его экипаж, когда тот поравняется с ними. Однако этот террористический акт для покушавшихся закончился неудачей – полицмейстер остался жив, а оба злодея были сильно контужены взрывной волной и получили многочисленные осколочные ранения, вследствие которых, будучи доставленными с места происшествия в городскую больницу, Васюков и Рутенко ближе к полуночи скончались, не приходя в сознание.