Темпус - Дмитрий Шмелев

Вывод напрашивается только один: сохранить любой ценой, пестовать и лелеять. Подобный "помощник" необходим мне как воздух — иначе слишком многое придется постигать самому. Взять ту же стрельбу из лука или зловещ-щее ш-шипение.

Возможно, колдун понял это намного раньше — не просто же так он называл меня "любопытным образцом" и "сиволапым дроу". Правдиво до жути — по сравнению с настоящим темным эльфом я действительно выгляжу полным неумехой.

— Опять прохлаждаемся? — ехидно раздалось над ухом, оборвав плавное течение мыслей. — Бездельник ты этакий.

Последовавший щелчок пальцами вызвал у меня лишь протяжный вздох.

Глава 9. Клиент всегда прав

На этот раз пробуждение было относительно уютным. Мягкое ложе, атласные тюли на стенах, дымящаяся ароматическая палочка на столе. Несколько светильников, развешенных по стенам, создавали уютный полумрак. Ароматы благовоний висели в воздухе концентрированной пеленой, заставляя чувствительное обоняние дроу сходить с ума. Фу, гадость какая.

Не выдержав, я чихнул и окончательно пришел в себя. Пришел, причем, вовремя — в последний момент успел перехватить чьи-то руки, принявшиеся деловито снимать с меня штаны. Размалеванная косметикой девица жалобно засипела — довольно сложно дышать с пережатым горлом. Опомнился, отпустил, вернул штаны на место. В борделе я что-ли?

— Если клиент задремал — пусть себе лежит спокойно. Клиент спит — время идет, денюжка капает. — просветил я жрицу любви, испуганно отползшую от кровати. Не думаю, что колдун закинул меня сюда просто так. Незачем нам с дроу налево ходить — нас и так три красавицы дожидаются.

— Тебя зачем позвали?

— Информацию сообщить. — промямлила девица, пытаясь разгладить оборочки помятого платья, выставляющего все прелести фигурки напоказ. Так и знал!

— Вот и сообщай, а не лезь руками, куда не надо.

Девушка смутилась и отвела взгляд:

— Иначе меня накажут…

— Чтобы мне понравиться, надо для начала смыть всю эту гадость с твоего лица, затем сходить к парикмахеру, стилисту, визажисту и под конец сделать педикюр с маникюром.

Глаза девицы округлялись с каждым новым словом, а испуг постепенно сменялся интересом.

— …и до кучи белья нормального прикупить. А так… — я окинул жрицу оценивающим взглядом.:

— А так не годится. Только пьяная матросня и клюнет. Посолидней надо быть, с твоими то данными! Не пользуешься тем, что от природы дано.

— Научите, господин темный эльф! — метнулась она ко мне, обхватив за колени и преданно склонив голову.

Не было печали, теперь и жрицу себе на шею вешать… Впрочем, это может быть неплохим ходом: бордели кто только не посещает, а в размякшем состоянии довольно сложно держать язык за зубами. Глядишь, и проболтается кто, а она мне тут же и донесет.

— Сначала о деле. — мягко отстранил я девушку, поднимая ее за подбородок и вглядываясь в глаза.

— Собрание дварфов назначено на завтра, в полдень, в ресторации "Водный Мир" в верхнем городе. — протараторила она, с надеждой глядя на меня. — Ожидается до двадцати представителей Рургского клана и пару дюжин наших, местных. Будет решаться вопрос о переделе дварфийского отделения городского банка, там какие-то проблемы с разрешительными документами. Герцог пока не суется, но держится наготове — тоже хочет оттяпать себе кусок. Завтра с самого утра будет увеличено количество постов стражи, а ополчение приведут в боевую готовность.

Я задумчиво прищурился: опять дварфы — это явно неспроста. Колдун определенно преследует какую-то цель, связанную с этими недорослями. Пожалуй, стоит одеться посолиднее и прийти на встречу. Глядишь, и выйдет чего. Правда, один я буду выглядеть более чем подозрительно — дроу в этих краях редки, а вот со спутницей… Женский эскорт был бы как нельзя кстати.

Окинув девушку взглядом, я задумчиво пожрал губы. Беспристрастная физиономия дроу, так и не адаптировавшаяся к человеческой мимике, перекосилась и сморщилась. Красавица в испуге отшатнулась, но, совладав с собой, вернулась обратно и затихла, ожидая вердикта. В глазах жрицы читалось решение пойти до конца любой ценой и кардинально изменить свой образ жизни. Почему бы и нет? Да будет так.

— Собирайся. — вздохнул я. — Мы уходим.

Девушку как вихрем сдуло. Неужели здесь настолько плохие условия, что она готова променять постоянную работу на незнакомого темного эльфа? Который возможно и людоед — вона, как скалится!

Спустившись вниз по скрипучей лестнице, я безошибочно определил хозяина борделя. Вместо "мамочки" здесь присутствовал жирный, поперек шире себя пузан, весь увешанный золотыми побрякушками. Кольца и перстни, унизывающие пухлые пальцы-сосиски, смотрелись вычурно и нелепо, абсолютно не сочетаясь друг с другом, да и со всем остальным: одеждой и прочими украшениями. Пренеприятнейший тип. У таких обычно с психикой проблемы, да завышенное самомнение, сформировавшееся для компенсации физической неполноценности и нежелания работать над собой. Как бы проблем не было. Что-то подсказывает, что оставлять за собой везде кровавый след чревато излишней известностью, а это мне пока что не нужно. Даже наоборот — категорически воспрещено, по крайней мере до поры, до времени. Пока с Валлидратисом не разберусь.

Тем не менее, подойдя к стойке, я решил играть с позиции силы. Другого подхода подобные личности попросту не понимают.

— Девушка уходит со мной. Быть грубым не хочется, поэтому предлагаю компенсацию. Сколько?

Пухлые губы пузана растянулись в глумливой ухмылке:

— Не продается.

— Повторю еще один раз, по слогам: девушка УХОДИТ со мной. Назови свою цену.

— Тысяча золотых. — хрюкнул толстяк, делая жест кому-то за моей спиной. Ну не глупец ли? Нет бы для начала посмотреть, кто скрывается под капюшоном.

Впрочем, если не хочешь по хорошему…

Опустившуюся на мое плечо руку я сломал в трех местах, заставив вышибалу заорать благим матом. Это не так сложно, как кажется — надо всего лишь знать, куда приложить силу. Последовавший тычок в горло прервал крик, заставив бугая захрипеть и задергаться в судорогах.

— Ты сказал, что хочешь заплатить мне тысячу за моральный ущерб?

— Н-нет! — визгливо вскрикнул пузан, для которого все произошло слишком быстро.

Отбросив вышибалу и подав корпус вперед, я выстрелил рукой и, ухватив толстяка за шиворот, притянул к себе через стойку. Так королевская кобра наносит удар — резкий, молниеносный выпад.

Хозяин борделя истерично завизжал и забился в моих руках, за что был награжден парочкой смачных оплеух. Вопли тут же затихли, сменившись судорожными всхлипываниями. Надо же, как его здесь любят! Никто даже не сбежался на крики. Откинув капюшон, я принялся обрабатывать толстяка: