Темпус - Дмитрий Шмелев

В стороне от них, чуть ближе к выходу, пара крестьян, одетых в простоватого вида тканную одежду, хлестала самогон. Через три стола слева, уронив голову на грудь, спал бомж, одетый еще хуже. То там, то здесь, из-под видавшего виды латанного плаща выглядывали серые лохмотья.

Роли распределены, пьесу можно начинать. Вопрос лишь в том, когда меня начнут грабить и успею ли я допить свой отвар. Не люблю шакалов, сбивающихся в шайки и упивающихся превосходством в своих силах. Надо проучить.

Развернувшись обратно, я долил травяного настоя и принялся размышлять. Один против десятка — не есть хорошо, ребята выглядят довольно опытными. Зуб даю, сыгранная команда: по парам будут действовать. Один атакует, другой прикрывает — по другому и не умеют. Дварфы же! Наверняка привыкли к боям в тесных коридорах, а там больше двух воинов за раз не уместится.

Влюбленная парочка и крестьяне вмешиваться не станут, а если и решатся, то быстро до меня не доберутся — все же другой конец залы. Опасение вызывает разве что бомж, вполне способный под плащом прятать арбалет, а то и кое-что похуже. Гранат здесь, конечно, не водится, но мало ли… Магический Артефакт Мгновенной Смерти например, а то и попроще чего — банальную склянку с кислотой или алхимзельем. Такая на небольшом расстоянии похуже гранаты будет.

В голове постепенно прояснялось и мысли потекли плавнее. Глядишь, скоро и трещать перестанет, вспомнить смогу, что же произошло. Увы, долго расслабляться мне не дали. За спиной раздалось скрежетание отодвигаемого стула, а следом неспешные, слегка вкрадчивые шаги. Началось.

Царящая в баре тишина, нарушаемая лишь негромкими переговорами, да стуком стаканов, давила на уши. Напрягись немного — и расслышишь любой шорох с дальнего конца залы. Врали все земные писатели, что орут дварфы как резанные, с громким гоготом чистя друг другу морды и разбивая кружки о пол, подобно скандинавским викингам. Ни громкой музыки, ни гомона. Может быть, мне попались неправильные дварфы? Надо будет сюда вечерком заглянуть, когда народу побольше станет.

Шаги, приблизившись вплотную, затихли, а на плечо опустилась тяжелая ладонь. Спрашивает что-то, постепенно понижая интонацию до угрожающей. Забавный язык, чем-то на сербский похож. Вроде бы слова знакомые — да не понять ничего. Половина звуков проглатывается, делая фразы отрывистыми, лающими. Впрочем, довольно логично. Не будешь же ты в штольнях политес разводить? "Гав — обвал!", "Раф — золото!", "Таф пар ням — я твое пиво вылакал!". С именем гномы определенно что-то не так — слишком неподходящее. Тоже аристократка может?

Обернувшись, я смерил дварфа непонимающим взглядом. Ага, проняло. На жесты перешел. В меня тыкнул, затем в свой кошель, затем пальцем по горлу провел. Несложно догадаться, правда? Слишком ты смелый, коротышка. Наивный и доверчивый. И глупый вдобавок — так близко подошел, безбоязненно, не зная, на что твоя жертва способна. Забыл что-ли, как темные выглядят? Или не видел дроу никогда? Бояться разучился — сейчас научим.

Изобразив понимание, я радостно замотал головой, повторив жесты с кошелем и рукой по горлу. Дварф самодовольно кивнул, а его подельники, наблюдавшие за развитием событий, негромко хохотнули. Дурачье, прости господи. Молниеносным движением я выхватил кинжал и, с силой резанув по горлу неудавшегося рекетира, отклонился в сторону, спасаясь от брызгов. Затем, плавно соскользнув с табурета, толчком сбил фонтанирующее кровью тело на пол и принялся деловито его обыскивать. Дварф умирать не хотел категорически: конвульсивно дергаясь, пытался зажать края раны. Какой у меня острый кинжал, однако. Кровь, выплескиваясь толчками, мгновенно организовала скользкую лужу. Нельзя меня в приличные места пускать — так и норовлю намусорить…

Повисшую тишину, казалось, можно было потрогать — такой осязаемой она стала. Нарушающее ее горловое бульканье наконец-то затихло, а я обогатился на увесистый кошель и богато отделанную серебряную печатку в виде двуручной секиры. Вот и деньжатами разжился!

Свист рассекаемого воздуха заставил резко отклониться в сторону, пропуская что-то мимо. В считанных сантиметрах от моего уха пролетел массивный боевой молот, с треском разнеся часть стойки в мелкую щепу. Понеслось!

Влюбленная парочка испуганно прижалась друг к другу, попытавшись скрыться за тортом, как за щитом. Крестьяне с индифферентным видом продолжили хлестать самогон, а бомж лишь причмокнул во сне.

Банда, расположившись грамотным полукругом, наступала, оттесняя меня и загоняя в угол. Перекошенные лица, руки, с силой сжимающие оружие, до побелевших костяшек. Задела все же смерть товарища, особенно такая нелепая и глупая. Надо всех положить, чтобы проблем потом не было. Пока не отомстят — не успокоятся.

Кажется, дроу также живут под землей? Один ареал обитания, естественная конкуренция. Только вот темные эльфы — малочисленная элита, а прочие — пушечное мясо и легко плодящийся мусор. Предвкушающе вздохнув, я откинул капюшон и сбросил с себя бесформенный плащ. Возможно, главарь не опознал острые уши именно благодаря нему. Дварфы на мгновение замерли, опешив от явления истинной сущности своего врага. В наступившей тишине раздался лишь шелест складок, спадающих на пол. Пришла пора для грязной работенки…

…

Закончив оттирать кинжал от крови, я огорченно цокнул языком — кончик был безнадежно погнут, а на режущей кромке появилось несколько глубоких зазубрин. Дварфу, виновному в этом, было уже все равно: разметав руки в стороны, он раскинулся на полу, сверкая разорванной дырой в шее. Сволочь ты. Такой хороший кинжал был! Мертвец согласно промолчал, уставившись остекленевшими глазами в потолок.

Из дальнего угла залы раздалось издевательское хлопанье. Бомж, царственно откинувшись на стуле, окинул поле боя брезгливым взглядом.

— Впервые вижу такого неумелого дроу. — хмыкнул он. — Так и знал, что с тобой что-то не так.

— Сам дурак. — машинально отозвался я, продолжая оценивать чистоту кинжала. — Стоп, ЧТО?!

Ответом мне послужил сухой щелчок пальцев.

С натугой продрав глаза, я попытался встрепенуться. Неужели задремал? Получалось плохо — голова, как всегда, трещала, а тело ломило. Надо с этим что-то делать, а то уже входит в привычку. Сижу на пологой, почти плоской крыше, попираю плечом дымовую трубу. Хороший обзор: видно сразу всю центральную площадь, а также медицинский корпус Академии. Сейчас девушек моих осматривать будут — надо удостовериться, что все в порядке. Блуждания по ночному лесу закончились, но мало ли, вдруг какую заразу подцепили? По времени вроде бы успел: говорили ближе к обеду прийти, но лучше пораньше. Вот он я, тут как тут.