Сила Разрушителя - Сергей Степаненко

Я скинул рюкзак на кровать, туда же бросил ножны с мечом, подошел к окну, заглянул в кувшин.

— Ого! Даже вода есть. И корзинка какой-то мягкой глины с песком. А мыла не положили — дикие края, дикие люди…

— Эта глина и есть местное мыло. — пояснил отец. — С песком и щелоком, чтоб лучше очищало кожу. Там еще и камень для пяток должен быть. А вообще, у нас «Safeguard» есть.

Я принялся рыться в рюкзаке.

— Бать, ты герб этого барона видел?

— Ну видел. И что? — Он устремил на меня пытливый взгляд.

— Я тут подумал… может, он — эррхарг?

— И все вокруг — тоже? — Батя насмешливо приподнял бровь. — Не, Ром, это вряд ли. Тогда за кабаном эти охотнички гонялись бы ночью и в более подходящем виде.

— Кстати, об охотниках. Тебе не кажется, что мечи с топорами — не самое лучшее оружие для охоты? Вот если б рядом жили агрессивные соседи… Но граница владений барона ого-го как далеко отсюда, он охотился практически у стен замка. Очень это напоминает комитет по встрече гостей.

— Вот то-то же… Так что не зевай и помни: в Амеште у Хайвергов друзей нет! Вспомни, как нас подставил твой дружок Лукас.

Воспоминание о грандиозной подлянке, подстроенной новым корешем, больно царапнуло. Впрочем, он мог и не знать, как дело обернется. Если б сразу встретили Нану, а не бешеных теток…

ГЛАВА 17

Званый ужин, на котором присутствовали все участники охоты, плюс четыре дамы: жена барона, его дочь и парочка «дальних родственниц». Дерра усиленно ухаживал за одной из родственниц: единственной, кого хотя бы условно можно было назвать привлекательной. И хотя местный Казанова был так же ловок в этом деле, как мамин кот Барсик в классическом балете, дама выглядела польщенной и, похоже, была не прочь ответить взаимностью. Так что я не слишком-то и удивился, когда в середине обеда парочка почти незаметно исчезла из-за стола. Не испытывая особой зависти, я вернулся к жареной свинине и прочим изыскам местной кухни. Мясо оказалось жестковатым, но, как я слышал, дичь вся такая. Плюс аромат дымка, плюс местные пряные травки… Короче, вкусно, сочно, необычно.

Я сидел довольно далеко от отца, расположившегося напротив барона, но не скучал. Моими соседями оказалась парочка балагуров-весельчаков, старых соратников барона в вопросах «налить-выпить-закусить». Баек я от них наслушался — еще на три года ржать хватит!

Одним из украшений обеденной залы являлся декоративный балкон, тянувшийся вдоль стены. Барон уже успел посокрушаться, что одолжил своих музыкантов соседу, который неделю назад праздновал рождение наследника. Торжества закончились, но стервецы-музыканты так нализались дармового сидра, что до сих пор не могут сесть в седло! Иначе их музыка непременно услаждала бы слух присутствующих, изливаясь с хоров. Он именно так и выразился, вызвав у меня приступ неконтролируемого смеха. Витиеватые фигуры речи никак не вязались с наружностью грубоватого вояки.

— И хорошо, что без музыки, — доверительно поведал сосед слева, — ни труб, ни барабанов у них нет. А от их монотонного «трень-брень» выть хочется!

Ну да, это вам не «Metallica»…

Бросив очередной взгляд на балкон, я заметил там даму в ярко-алом платье. Стройная брюнетка, чьи волосы мягкими волнами обрамляли утонченный профиль, струились по обнаженным плечам…

— Кто это? — толкнул в бок соседа слева.

Тот поднял голову, но балкон уже опустел.

— Брюнетка в красном? — Глаза собеседника полезли на лоб. — Ты б не пил больше, парень, а то еще и зеленые драконы по залу летать начнут.

— Да я же видел!

— Не-ет, тут таких отродясь не водилось, — категорично возразил собеседник, убедительно резанув рукой воздух. — Если б Ярра завел новую пассию, она бы по правую руку от него сидела. Любит старый бабник похвастаться.

— Пусть будет так… померещилось, — не стал я спорить, но образ прекрасной незнакомки никак не шел из головы.

Посиделки закончились далеко за полночь. Разморенные сытным ужином и выпивкой гости, пошатываясь и поддерживая друг друга, начали разбредаться по отведенным комнатам. Нас с отцом, как самых почетных, снова сопровождал дворецкий. Я хотел рассказать бате о женщине в красном, но тот порядочно принял на грудь и для серьезных разговоров не годился. Интересно, что они с бароном пили, если папашу так развезло? Никогда не видел его таким пьяным. Поправка: вообще никогда не видел его пьяным, так что зрелище впечатляло!

В отличие от отца, я пил очень мало, потому и остался практически трезвым. Добравшись до комнаты, вздохнул с облегчением и тут же растянулся на кровати, предвкушая часов восемь здорового сна. Не свезло.

Отец, как оказалось, и не думал ложиться. Первым делом он вылил себе на голову воду из кувшина, кое-как промокнул волосы и, вытряхнув из рюкзака гольф, быстро переоделся.

— Ты куда собрался? — настороженно поинтересовался я.

— На свидание! — обрадовал он.

— С женщиной в красном? — выдал я, не подумав.

— С кем с кем?! — Отец рассмеялся. — Нет, всего лишь с нашим гостеприимным хозяином. Партия в шахматы в библиотеке, светская беседа…

— Еще не набеседовался? — Я сел, спустив ноги с кровати. — Давай провожу, что ли?

— Ром, спи, — отмахнулся он. — Я сдуру согласился, а тебе оно зачем?

Когда за ним захлопнулась дверь, я выразительно покрутил пальцем у виска и полез в рюкзак за запасным аккумулятором к телефону. Для полного счастья не хватает только приятной музыки. Наушники, по обыкновению, завязались морским узлом, и я тихо ругался, пытаясь их распутать.

Откуда-то из недр замка донесся жуткий грохот.

«Так, не понял… этот борец с зеленым змием свалился с лестницы, что ли?» — подумал я, уже вылетая из комнаты — босиком, зато с мечом в руках. Может, конечно, и свалился, но как-то мне в это слабо верится.

Площадка — лестница — никого. Еще пролет, поворот… Звуки возни и звериное рычание. По-моему, собак в замке не наблюдалось. Выставив перед собой меч, осторожно выглядываю из-за угла.

Не то узкий зал, не то широкий коридор, освещенный льющимся из окон лунным светом. В центре, рыча и подвывая, сцепились двое: огромный волчара и человек. Женщина: вся в черном, с черными же, рассыпавшимися в беспорядке волосами. И она отнюдь не выглядела жертвой нападения, даже наоборот, это волку приходилось несладко. К тому моменту, когда я подоспел на помощь, она уже накинула на шею зверя поводок и теперь восседала у него на спине, удерживая страшилище удушающей петлей.

Заметив меня, она мотнула головой, откидывая с лица непослушные пряди, и я узнал «даму в красном».