Сила Разрушителя - Сергей Степаненко

— Ага, разогнался!

— Я же простил!.. И от встреч с королем Иррата я бы на твоем месте воздержался. Са-Масте злопамятны, а уж Алексу есть что тебе припомнить.

— Интересно что? — удивился я. — Если б не я, он бы уже давно червей кормил!

— Ну это-то он, положим, давно и благополучно забыл. А вот о том, что ты — сын его врага, чуть не разрушивший Паутину… вот об этом он помнит.

— Дядь, да у тебя мания преследования!

— Лучше быть живым параноиком, чем беспечным трупом.

Резко выдохнув, я открыл глаза. Ночь… луна…

— Дядя!

«Здесь я, здесь. Не ори, — отозвался в голове знакомый голос. — Снова пацана напугал!»

Лицо склонившегося надо мной сына выражало испуг пополам с облегчением.

— Пап, т-ты к-как? — заикаясь, спросил он.

— Еще не знаю, но жив. Вроде бы…

— Вроде бы… — передразнил Ромка, отчаянно пытаясь не выказывать своих чувств. — Бить тебя некому, папаша! Если бы не Слезы Леса… вряд ли бы я смог толком тебя заштопать в таких условиях.

— Заштопать? Ты?

— А что тут сложного, — хмыкнул он, — между прочим, я на врача учусь.

Я похлопал его по руке и сел, оглядываясь. Лес. Бивак устроен между близко стоящими деревьями. Потрескивал костерок, чуть в стороне развалились гаджи.

— Как мы здесь очутились? — спросил я.

— На гаджах приехали, — пояснил сын, — я верхом, ты — поперек седла.

— Ага, ясно. — Я провел ладонями по лицу, прогреб пятерней волосы. — А из замка как выбрались?

— Как-как… через ворота! В общем, помогли нам немного.

— Надо же… — протянул я, — упыри вмешались или тут кто-то еще страдает добротой душевной в острой форме?

— Ага. Есть тут одна… родственница. — Ромка отвел глаза. — Бать, ты тока не кипешуй, лады?

— Постараюсь. — Я внутренне напрягся.

— Короче, там была Моргана. Это она не дала тебя загрызть.

— Моргана? — опешил я. — Ром, ты ничего не путаешь?

— Не-а, — помотал он головой, — ей, оказывается, нужна не твоя смерть, ей нужна Сила.

— Да, что-то такое она уже говорила… — припомнил я.

— Ну, барону-то она сказала гораздо больше, — сообщил сынок, и принялся пересказывать, что произошло в замке после нападения зверя. И я не очень-то удивился, узнав, что зверь — это и есть барон. А вот то, что замок оказался самым обычным, огорчало. Знать бы заранее, не поперлись бы на это чертово плато! А так и время потеряли, и неприятностей нажили. Впрочем, как всегда.

— Ромка, ты хоть чуть-чуть поспал? — спросил я, глядя на разгорающуюся полоску рассвета.

Тот отрицательно качнул головой и тут же заразительно зевнул.

— Тогда ложись и отдыхай. Думаю, еще полдня задержки погоду не сделают.

Сын тут же растянулся на траве и засопел. Я укрыл его Вуалью Ветра, а потом закатал рукав и внимательно осмотрел предплечье. Как всегда после врачевания Слезами Леса, от раны не осталось и следа. Тогда какого лешего я все еще ее чувствую?

…Ромка проспал до полудня. За это время я успел внимательно изучить карту. Следующий на очереди замок Ведьмы Ночи располагался… посреди моря. Вот так: ни много ни мало. На небольшом острове, с интересным названием Рюгеншинт, в Холодном море. Если верить карте, то наиболее удобным путем к большой воде была река Урилья, но до нее еще ехать и ехать. Сверившись с картой, послал импульс-поиск, определился с направлением. Вот и все, больше нам тут делать нечего.

— Ром, в дорогу пора.

Тот сел, потирая глаза, затем взъерошил шевелюру.

— Бать, у нас кофейку не найдется?

Следующие три дня прошли без особых приключений. Начался спуск с плато, к счастью — весьма пологий. Дорога шла то лесом, то полем, местные пока не встречались. Время от времени вдалеке мелькали небольшие деревеньки, но заезжать в них у меня не было никакого желания. Какое-то время мы потратили на обсуждение случившегося у барона и особенно — роли Морганы во всем этом. Заодно я рассказал-таки сыну, за что мы с родственницей так пылко не любим друг друга. После подобных откровений Ромка еще долго не мог прийти в себя.

Всё фигня, но чувствовал я себя неважно. То зудели несуществующие раны, то начинала кружиться голова, плюс приступы гнева и раздражительности, накатывающие в самые неподходящие моменты. «Нервишки шалят, — шутил дядюшка, — валерьянку надо пить». Если бы все было так просто!

На очередной ночлег мы расположились возле озера, противоположный берег которого терялся в туманной дымке, пришедшей с вечерней прохладой. Подступавший со всех сторон лес казался мрачным. Впрочем, ничего угрожающего — просто мое хронически отвратное настроение, вызванное странным недомоганием последних дней, окрашивало все вокруг в серые краски. Насколько мог, я старался скрывать свое состояние от сына, но время от времени все же ловил на себе тревожно-озадаченные взгляды.

Вот и сейчас: знакомая ломота в мышцах, резь в глазах. Мир превратился в невыразительный черно-белый снимок, зато в нос тут же ударил резкий запах чеснока, перца и смеси столовых трав.

— Ромка! Ну просил же — полегче со специями!.. — крикнул я дежурному кашевару и все-таки расчихался.

— Раньше они тебе не мешали, — резонно заметил сынуля. — Что, опять?

Я только скривился, не в силах протестовать.

— Ты лучше за кашей следи.

— Слежу-слежу. — Он повернулся ко мне спиной, не желая вступать в бесполезные дискуссии.

Собственно, я и сам заметил, как сильно испортился у меня характер после замка Воллафа. Ставшая нормой раздражительность по нескольку раз на дню сменялась вспышками слабо контролируемого гнева. Ромка мужественно терпел мои чудачества, но по возможности старался держаться подальше. Дядя тоже большей частью отмалчивался, стараясь не провоцировать.

После ужина, прошедшего в напряженном молчании, Ромка пару раз кашлянул, привлекая мое внимание, но все равно нерешительно мялся, не зная, как начать разговор.

Я вздохнул.

— Ром, ну не покусаю же я тебя, в конце концов! Говори уже, постараюсь не рычать. Честно.

— Э-э… — Он привычно прогреб пятерней и без того взлохмаченную шевелюру, — искупаться хочу — водичка теплая. Как думаешь, это безопасно?

Я лениво поднялся с места, потянулся.

— Думаю, искупаться было бы неплохо. Насчет «безопасно» — сейчас проверим. Колдун я или где? Посуду помой.

Мой путь к озеру сопровождался негромким ворчанием: «…жрать готовь — Ромка, посуду мыть — опять Ромка. Что за армейские порядки?» — Впрочем, сейчас меня его стенания не трогали. После еды мир снова обрел краски, а мышцы — привычную силу. Всегда бы так!

Быстрая магическая проверка показала, что нечисти в озере не водится, о чем я и сообщил сыну, уже стоявшему у меня за спиной в плавках и с полотенцем через плечо.