Обретение судьбы - Белл Клер

— Я могу лишь повторить то, что сказал тебе в ту ночь. Не ненависть к тебе заставила меня возвысить голос, — не дрогнув, ответил Такур.

— Что же тогда? — взвизгнула Ратха, не сводя с него глаз.

— Я видел слишком много глоток, покорно подставленных ярости Красного Языка, — спокойно сказал он.

— Чем это хуже, чем подставлять глотки Меорану? — запальчиво крикнула Ратха.

— Меоран жесток и глуп, но он наш сородич. Его власть — это власть зубов и когтей, и мы понимаем ее, хотя боимся. Власти Красного Языка мы боимся, потому что не понимаем. Этот страх превращает храбрейших из нас в хнычущих котят. Всех, кроме тебя, Ратха.

Он долго и сурово смотрел на нее.

— Так вот что ты подумал! Ты решил, что я хочу использовать власть Красного Языка, чтобы править племенем? Нет! Я хотела поделиться с вами своим питомцем, научить мой народ использовать его и заботиться о нем! Но Меоран оказался слеп и не смог этого понять.

— Он не был слеп, — ответил Такур. — Он увидел то же самое, что увидел я — глотки племени, покорно подставленные той, что держала Красный Язык в пасти. Ты стала бы править, хотела ты этого или нет. — Ратха скорбно прижала уши под взглядом Такура, а тот продолжал: — Я не хотел этого ни для своего народа, ни для тебя.

— Теперь я поняла, почему ты заговорил, — прошептала Ратха.

— Меня страшило не прикосновение Красного Языка к моей шкуре, — медленно произнес Такур. — Меоран думает, что я заговорил из страха, но сейчас ты услышала настоящую причину. Я сказал тебе правду. Ты веришь мне?

Ратха опустила глаза на свои лапы.

— Какая разница, верю я тебе или нет? Красный Язык умер, а народ, который мы когда-то называли своим племенем, вырезан Безымянными.

— Не целиком, — возразил Такур. — Животные, которых я стерегу, принадлежат не мне одному.

Ратха вытаращила глаза.

— Значит, племя еще живет? Но где? И сколько вас осталось?

— Меньше, чем когтей на всех моих лапах. Но я пока не могу сказать тебе, где мы живем.

Ратха во все глаза смотрела на него, чувствуя, как давно умершие надежды вновь оживают в ее груди.

— Однолетка, — мягко сказал Такур, называя ее забытым детским именем. — Я знаю, что ты проделала долгий и горький путь. И еще я знаю, что невольно помог тебе ступить на этот путь. Я не сожалею о том, что случилось, ибо у меня не было другого выбора, но жалею, если стал причиной боли, которую вижу в твоих глазах.

Прежде чем Ратха успела ответить, над лугом разнесся громкий клич пастуха. Такур сел на задние лапы и всмотрелся в траву.

— Черфан помогает мне пасти скот, — пояснил он, снова опускаясь на четыре лапы. — Он волнуется, куда я пропал.

— Черфан? — переспросила Ратха. — Этот жадюга, который вечно лопал раньше меня? Он выжил?

Такур с улыбкой посмотрел на нее.

— Смотри-ка, ты ничего не забыла! Черфан стал хорошим пастухом, хотя поздно начал обучение. Он сражался вместе со мной против разбойников, а недавно стал отцом двух котят, первого молодняка в нашей маленькой стае. — Он осекся, увидев, как помрачнели глаза Ратхи. — Что с тобой, однолетка?

Ратха покосилась на него, понимая, что выдала себя.

— Я потом тебе расскажу. Иди, не нужно, чтобы Черфан нашел меня здесь.

— Подожди меня, — сказал Такур и исчез, не оставив никакого следа, кроме едва заметно покачивающейся травы в том месте, где он только что стоял.

Ратха стала ждать. Высоко над ее головой кружили и ныряли в воздухе птицы. Насекомые монотонно жужжали и носились перед ее глазами, навевая сон. Косые лучи света пробивались сквозь траву, и вечерний ветерок шуршал листвой.

Испуганный голос все громче звучал внутри Ратхи, спрашивая, зачем она поверила Такуру. Может, он сейчас приведет сюда Меорана и стаю исполненных ненависти пастухов, которые набросятся на нее и порвут в клочья? Или он зайдет сзади и прыгнет на нее из травы…

С каждым мгновением Ратха чувствовала себя все более и более беззащитной. И все-таки она не трогалась с места.

«Такур верит, что я буду ждать его и не убегу, хотя я могу запросто сделать это в любой момент. Наверное, он хотел узнать, что я выберу…»

Она вскинула голову, услышав приближающиеся шаги в траве.

Такур высунул голову из травы, увидел ее и просиял.

— Ты не ушла, очень хорошо! Я сказал Черфану, что прогнал разбойника. Он присматривает за пестроспинками. Я сказал ему, что должен проверить, убрался ли разбойник с нашего луга. — Такур усмехнулся. — Как ты думаешь, он убрался?

Ратха посмотрела на него, чувствуя гулкую пустоту внутри.

— Я дала бы правильный ответ, если бы наполнила пустое брюхо!

— У нас сегодня будет мясо, — сказал Такур. — Правда, немного, мы теперь растягиваем убоину на много дней.

Ратха села.

— В таком случае, вот тебе мой ответ! — засмеялась она, чувствуя, как к ней возвращается былая сила духа. — Разбойник не убежал. Разбойника зовут Такур. Я с радостью попробую мясо из стада Меорана. Принеси мне хороший кусок, Такур. Укради для меня печень, если никто ее не заберет. Я буду ждать тебя у ручья.

— Нет, однолетка. То, чего ты хочешь, ты можешь взять сама. Пойдем со мной.

— Вернуться обратно в племя? — опешила Ратха. — Но если Меоран все еще там, он спустит с меня шкуру!

— Меоран все еще там, но я уверен, что на этот раз он не будет распускать когти. Если, конечно, ты не будешь разевать пасть, — многозначительно добавил Такур и продолжал: — Ты говоришь о нас, как о племени, но на самом деле, нас осталось совсем мало. Безымянные забрали очень много жизней, Ратха. Теперь нас столько, что мы все можем поместиться в одно логово.

Ратха с усилием сглотнула. Она была еще не готова признаться ему в том, что присутствовала при резне, и видела, как умирали ее сородичи.

— Отныне каждый выживший бесценен для нас, — сказал Такур. — И Меоран это знает.

Ратха сморщила нос. Такур заметил это и добавил:

— Ты увидишь, что он сильно изменился. Даже я, носящий на шее отметины от его клыков, могу признать это. И потом, это Меорану мы обязаны своим спасением.

— Неправда! — взвизгнула Ратха. — Это он своей глупостью отдал вас в пасти Безымянных!

— Это так. И он знает об этом, — спокойно ответил Такур. — Это был горький урок для него.

— И вы продолжаете считать его своим вожаком? Подставляете ему глотки? Пта!

— Что умерло, то умерло, Ратха. Прошлое осталось позади. Меоран силен. Нам нужна его сила. И твоя тоже. Возвращайся к нам.

Ратха посмотрела на Такура и увидела в его глазах то, что он пока не мог сказать вслух:

«Мне было так одиноко без тебя, Ратха… Возвращайся… Возвращайся ко мне».