Разрушенный рыцарь - Милена Янг

— С ветерком!

— Не смей!

Тереза с трудом балансировала, но сделала так, как он ее учил, — сделав шаг вперед одной ногой, оттолкнулась другой и скользнула вперед на опорной ноге. Она перемещала вес тела с одной ноги на другую, пока скользила. Чередуя, медленно, осторожно… И вот она уже катается. Неумело и слишком размахивая руками, но все же!

— Ну как? — Дамиан ловко объехал ее и хитро улыбнулся.

— Ты вредный, — пожаловалась Тереза, не сдержав улыбки. — Но спасибо. Кажется, у меня получается.

— Первый шаг сделать всегда трудно. Важно, чтобы тебя кто-нибудь подтолкнул.

— Но не в прямом же смысле!

— Поехали наперегонки! — Он схватил ее за руку и потащил за собой.

Терезе оставалось только со смехом догонять.

* * *

Последний день августа выдался на удивление теплым для дождливого и мрачного Данверса. Последний день каникул. Впрочем, для Рафаэля не было никакого отдыха. Все лето он провел в делах. Заключал новые сделки, вел переговоры, организовывал сентябрьские гонки, которые откроют сезон. Он погряз в повседневной рутине. Все было серым, невзрачным, потерявшим какой-либо смысл.

Мир перед его глазами казался бесцветным. Он видел серые деревья, серые дома, серые лица. Ему так сильно не хватало своего солнца — маленькой Tea с ее язвительными комментариями, радостным смехом и шутками. Не хватало ее голоса, блеска в глазах, с которым она всегда на него смотрела. Не хватало улыбок и простых разговоров. Никто не интересовался тем, как прошел его день. Никто не заботился о нем. Никому он не был нужен. Так всегда ведь и было. Он бросил Терезу сам, но боль не уходила. Время не лечило. Ему не удалось ее забыть.

Рафаэль знал, что за время каникул она очень сблизилась с Дамианом. Возможно, Йохансен — лучший вариант для такой девушки, как она. Ей нужен мужчина, который не будет бояться показывать свои эмоции, а не разрушенный мальчик, который приходит в ужас от одного упоминания чувств. Она его любила, а он все испортил. Это ведь очевидно: он не заслуживает счастья.

И делает несчастными всех, кто имеет глупость приблизиться к монстру. Тогда почему внутри все разорвано оттого, что… что он даже не попытался. Не попробовал.

Рафаэль слегка тряхнул головой, отгоняя от себя навязчивые мысли. Нет смысла горевать о том, что уже упущено. Он повернулся на бок, бросив рассеянный взгляд на часы, стоящие на прикроватной тумбочке, — они показывали ровно три ночи. Бессонница — еще одно чудовище, с которым он боролся в последнее время. Даже усталость не помогала отключиться. Рафаэль закрыл глаза и решил подумать о чем-то хорошем.

Агнес уже положили в больницу, и с минуты на минуту она должна была родить. Совсем скоро на свет появится его племянник. Тернер улыбнулся. Он уже чертовски сильно любил этого малыша. Медленно он проваливался в сон.

* * *

Рику было не впервой охотиться на людей. Когда-то он таким же темным вечером расправился с маленькой Софи Бир. Преследование скучного художника не шло с ней ни в какое сравнение, но все равно порождало в нем больной азарт.

Вильям возвращался с учебы, когда почувствовала чьи-то шаги за спиной. Парень даже не успел позвать на помощь — к лицу поднесли тряпку, и он, ощутив резкий сладкий запах, потерял сознание. Банально и просто. Дальше дело было за малым. Рик притащил его в подвал давно заброшенного здания, где обычно совершал грязные дела.

Парень, как и все до него, просил его отпустить, когда пришел в себя. Разумеется, Рик только рассмеялся на это смехотворное заявление. Только чтобы раззадорить Рафаэля, причинить ему боль, чтобы он мучился от вины прямо как Рэт Дэвис, Скотт позволил Вильяму написать трогательное предсмертное сообщение. Наверняка Тернер будет убиваться. Ведь главной причиной расправы являлась месть ему.

«Этот придурок никогда не воспринимал меня всерьез».

Убил Рик парня своим излюбленным оружием. Топором. Он притащил тело Вильяма в черном мешке в пять утра — улицы были пусты в это время, город дремал, прямо ко входу в клуб «Отбросов». Рик знал, что рано или поздно его найдут, посадят в тюрьму, накажут. И больше не боялся этого. В глубине души, возможно, он хотел, чтобы его нашли.

* * *

Дребезжание. Какие-то звуки. Стук. Словно кто-то ломится во входную дверь.

Рафаэль вскочил с кровати, пробудившись от сна. Стук настойчиво повторился. Он понял, что проспал достаточно долго — было уже два часа дня. Дерьмо. Экран его мобильного показывал кучу пропущенных звонков от Дамиана, Стива и других парней. Он поморщился. Никто не звонил ему без чрезвычайно важной причины.

Иррациональный страх холодными тисками сжал грудь Рафаэля. Что-то случилось. Он хотел снова заснуть, потому что понимал, нет, по-звериному чувствовал: это что-то непоправимое. Ужасное. «Надо открыть дверь». Он как в тумане вышел в гостиную и посмотрел в глазок. Как и ожидалось, там была его команда. С траурными лицами. Вестники смерти явились.

Щелкнула задвижка замка. Дверь распахнулась. Рафаэль заледенел, стоило ему увидеть угрюмое выражение лица Дамиана. Ходячий источник веселья был полон сострадания и печали. Его опасения подтвердились.

— Мы пытались до тебя дозвониться, — кашлянул Стив, избегая смотреть в глаза Рафаэлю.

— Поздно лег, — бессмысленно пробормотал он в ответ, хмурясь.

— Что произошло?

— Кое-что ужасное. Один человек… — Стив запнулся и умоляюще посмотрел на Дамиана, безмолвно прося о том, чтобы тот договорил то, что не решался произнести вслух ни один из них.

— Рафаэль, нам всем очень жаль, но мы к тебе с плохими вестями. — Дамиан прочистил горло, сжал плечо Рафаэля и перевел на него твердый взгляд. — Умер твой лучший друг. Вильям.

Твой лучший друг. Умер. Твой лучший друг. Умер. Умер. Каждое слово Дамиана вонзалось словно стрела. Рафаэль непонимающе поморщился.

— Что ты такое говоришь? — Он недоверчиво посмотрел на руку Дамиана, которая все еще крепко держала его за плечо для опоры. — Отличная шутка! — Рафаэль обвел их взглядом, отбросил руку Дамиана и отошел к двери. — Я почти поверил.

Парни озадаченно переглянулись, покачав головой.

— Рафаэль, мы не разыгрываем тебя, — мягко продолжил Дамиан. — Вильяма убили этой ночью.

— Прекрати нести чушь! — Рафаэль бросился на Дамиана и толкнул его в грудь. — Заткнись!

— Мне правда очень жаль…

Он ненавидел сочувствие, жалость и эту всеобъемлющую боль в глазах всех присутствующих. Почему они продолжают его разыгрывать? Это не смешно. Слова Дамиана проходили сквозь Рафаэля. Он не осознавал ничего из сказанного.

— Мы нашли его перед нашим клубом, — тихо произнес Кристиан.

Рафаэль громко рассмеялся, запрокинув голову.