Приключения Василия Ромашкина, бортстрелка и некроманта - Владимир Стрельников

– А ты не собираешься поучаствовать? – иронично хмыкнул Рокотов, глядя на это живописное настенное полотно.

– Нет. Не мое это дело, вам помог, и хватит. Домой пора. Мотаюсь уже четыре месяца по свету, соскучился по матери, по братишке и невестам. Хочу домой, лейтенант. – Я развязал рыдающую девушку в насквозь мокром деловом костюме и помог ей подняться с пола, на котором прыгали небольшие рыбешки.

М-да. Политрук не мелочился, заливая бомбы. В вездеходах тоже воды под крышу, я видел, как из одного вывалился водила вместе с хлынувшей в открытую дверь водой. Но молодцы ветераны, молодцы!

28 сентября 2241 года, вторник

Новая Астрахань

Василий Ромашкин

Банк наполнился суетой, которую принесли с собой люди. Врачи, полиция, еще кто-то непонятный. Короче, слинял я оттуда тихонько и снова уселся в баре. До отлета нашего дирижабля оставалось еще восемь часов.

Ко мне присоединился профессор, и мы долгонько сидели, попивая отменный кофе, который сварила Киган. Девчонка успевала все – и сгонять в банк, и поговорить по телефону с подружками, и отчитаться перед зашедшим в бар хозяином, и пожарить отменные стейки – мелькала везде и повсюду огненно-рыжей кометой. Вот и сейчас, поставив перед нами тарелки с жареной говядиной, она языком пламени сквознула на улицу и очень вежливо встретила грузного, представительного такого дядьку. Кстати, я его в банке видел. Тогда был мокрый, но счастливый.

– Василий, профессор, здравствуйте. Я управляющий нашим банком и его совладелец Мустафа-Карим Ибрагимов. Василий, позвольте мне выразить вам огромную признательность от имени нашего города. Я совершенно случайно слышал, что вы говорили о невестах. Сколько их у вас? – Управляющий благодарно кивнул Киган, принесшей ему чашку кофе и вазочку с мороженым. Перехватив мой взгляд, он усмехнулся. – Люблю сладкое, с самого детства. Потому в банк работать и пошел, чтобы была возможность пожить сладко. Василий, так что насчет невест? Или вы не хотите об этом говорить? Тогда простите мое любопытство.

– Да нет. – Почему-то мне этот интерес к моим девчонкам не показался навязчивым или бестактным. – У меня две невесты, очень красивые и умные девушки.

– Блондинки, рыжие или брюнетки? Может, русые или шатенки? – Управляющий зачерпнул ложечку мороженого и с огромным удовольствием, чуть ли не жмуря глаза и мурча, съел.

– Блондинка с синими глазами и брюнетка с темно-карими, – уже примерно догадываясь, о чем пойдет речь, ответил я.

– Какие кольца вы им подарили? Ну, я имею в виду, на помолвку?

Профессор с немалым интересом слушал наш разговор. Для него вообще все было интересно в нашем мире.

– Варе, блондинке, – из белого золота. А Саре, брюнетке, – из красного. – Ну, точнее, Саре я не успел колечко на палец надеть, но буду надеяться, что оно не зря у меня дома в сейфе лежит.

– Сколько еще времни вы здесь пробудете и примерно какой размер пальцев у девушек? – Управляющий вытащил ежедневник и раскрыл его на сегодняшнем числе. – Я запишу, потому что лучшая память – это когда на бумажке написано.

29 сентября 2241 года, среда

На борту дирижабля «Дакота»

Василий Ромашкин

– Господи, как это великолепно! – Профессор едва не прыгал на решетчатой палубе обзорной галереи «Дакоты», одноклассника и почти одногодка «Горнорудного», но при этом недавно хорошо откапиталенного дирижабля. – Это потрясающе!

– Да, – согласился я, глядя на проплывающую снизу землю. – Проф, если вы не против, я пойду отосплюсь. Уж очень бурной получилась наша стоянка в этом городке.

– Да-да, идите, Василий. А я еще здесь постою, полюбуюсь. – И профессор снова повернулся к открытым иллюминаторам. Хорошо, что они расположены высоко, чтобы народ случайно не вывалился. То есть смотреть можно сколько угодно, а вот вниз перегнуться мне проблематично, а профессору вообще невозможно. Вроде бы.

– Только снова на табурет не лезьте. А то меня рядом не будет. – Час назад я буквально поймал за ногу уже почти вывалившегося ученого. Того, видишь ли, не устраивал способ наблюдения, так он притащил из буфета дюралевый табурет и едва не выпал наружу. Тоже мне, сумасшедший ученый, вроде и на Паганеля совершенно не похож.

Профессор клятвенно заверил меня в своем благоразумии, и я отправился спать. А что? Проф умный, очень умный сорокапятилетний дядька, и, скорее всего, он скоро научится умерять свои порывы, вызванные попаданием в другой мир. А я на самом деле спать хочу, откат наступил.

Уже в каюте я открыл небольшую бархатную коробочку и поглядел на два обручальных кольца. Одно из белого золота с чистым ярко-синим сапфиром, а второе из красного с темно-красным рубином. Камни были огранены под бриллианты, и кольца смотрелись классно. Угодил мне подарком Ибрагимов, говорить нечего.

– Никак не наглядишься? – возникли рядом мои ветераны. – Слушай, командир, мы тут подумали и решили – хотим с тобой остаться. Интересная у тебя жизнь, путешествия, приключения. Ты не против?

– Нет, я не против. Наоборот, я буду очень этому рад! – совершенно искренне ответил я. – Я к вам уже привык, если честно.

– Поэтому чуть морду мэру не набил? Надо же, какой ты горячий! – укоризненно покачал головой старший сержант. – Надо было просто отказаться, а не хватать его за шиворот и грозить открутить голову.

– Он предложил продать вас, а я родней не торгую. У меня такое впечатление, что вы – пращуры. Мои пращуры. – Я громко зевнул, чем смазал окончание своей пафосной речи.

– Спи давай. Потомок. – Ветераны исчезли, а я закрыл коробочку, убрал ее в свою разгрузку и завалился спать.

29 сентября 2241 года, среда

Ростов-на-Синей

Варвара Белова и Сара Кедмина

– Варя, Василий скоро приедет! Его сюда попутный дирижабль завезет. Правда, приземляться дирижабль не будет, он с троса десантируется. С каким-то профессором. – В комнату Вари ворвалась взбудораженная Сара. – О, привет, Слава!

– Привет. – Слава подозрительно оглядела раскрасневшихся улыбающихся девушек и продолжила: – А чего вы радуетесь? Василий приедет, замуж будет звать, грудь мять, на кровать потащит. Тоже мне, удовольствие.

– Да, ты права. Точно замуж звать будет, – попыталась нахмуриться Варвара. Но не слишком успешно.

– Вы, сеструхи, по лимону съешьте. Давайте-ка по-быстрому. – Слава вытащила из холодильника упомянутые фрукты и, нарезав крупными дольками, пододвинула названым сестрам. – Ешьте давайте.

– А для чего? – Варя, морщась, съела одну дольку, то же проделала и Сара.

– Да хоть морды лица у вас такими довольными не будут, – со смехом ответила Слава и попыталась сбежать.

Но возмущенные и смеющиеся девушки поймали ее на улице и, повалив на лужайке, принялись щекотать.

– Все. Девчонки, хорош, сейчас кусаться начну! – с хохотом вывернулась Слава и встала на колени. – Ну смотрите, что вы с моим платьем сделали, из него теперь только тряпка хорошая получится!

– Ай, Слав, перестань, – фыркнула Сара, тоже вставая на ноги. – Отведу тебя к дяде Изе, он тебе пяток отменных платьев сошьет, по фигуре. А то такая куколка – и нормального платья нет. Сколько тебе говорить, что платья надо заказывать у хорошего портного!

– Не привыкну никак, сестрица. У нас к хорошей портнихе тяжело пробиться было. Покупали то, что есть в магазинах. А в этом случае многое зависит от фабрики, на которой шилось. Некоторые платья или костюмы были не хуже французских, честное слово. А на некоторые без слез не посмотришь. – Слава замолчала, отгоняя от себя тени прошлого. – А тут раздолье. Сложно привыкнуть, еще сложнее сдержаться и не накупить того, что совершенно не нужно.

Мимо, тренькнув звонком, проехал соседский парнишка, приветственно помахав рукой. Паренек решил воспользоваться теплым деньком и от души накататься. А то скоро дожди зарядят, а там и до белых мух рукой подать. Лыжи и коньки – здорово, но велик – это велик.

– Надо тоже велосипед купить, – пробормотала Варя, поглядев вслед пареньку.

– Это надо зимой сделать, Варь. И купить лучше в хорошей мастерской, тут надо Женьку, младшего брата Василия, напрячь. Пацаны все фирмы знают, плюсы и минусы. – Сара тоже поглядела вслед мальчишке и подумала про себя, что вполне может статься, что они с Варей залетят, и весной-летом им точно будет не до великов. Девушка почувствовала, как к щекам приливает кровь от остро вспыхнувшего желания поскорее добраться до Василия.

– Ваську-то встречать пойдете? – Слава наконец задала воспрос, ради которого зашла к сестрам на посиделки. – «Дакота» скоро прийти должна, девочки. – Как любой авиатор, Слава была немного суеверна и никогда не говорила утвердительно. Оставляла возможность маневра.