Ллойс (СИ) - Панасенко Дмитрий Сергеевич

– При чем здесь это, – слегка раздраженно проворчал скриптор. – Я думал, что если я научу тебя читать, ты меня… Чтобы я тоже так умел. В смысле, упыря одними кулаками… – Кивнул в сторону чадящего костра и чувствуя, как предательски горят уши, пояснил Райк.

– Не сумеешь. Сама не понимаю, как у меня это вышло. – Задумчиво протянула, не переставая улыбаться своим мыслям Ллойс. – Значит все равно лапать будешь… Ладно… Уговорил. Согласна.

– Элеум, а тебе от всего этого не противно? – Осторожно убрав за пазуху остатки журнала, Райк обвел руками пространство вокруг.

– От чего, этого? – Хмыкнула наемница. – От этого гребаного мира? От того, кто я такая? Противно, конечно, но я давно научилась принимать всё так, как есть.

– Нет, я не об этом. Просто… Сейчас… Ну… Чем мы лучше рейдеров? Пришли в чужой дом. Убили хозяина. Сейчас грабим…

– Хороший вопрос парень, – цокнув языком, девушка отбросила окурок в сторону, подошла к подростку и, положив руки ему на плечи, заглянула в глаза. – Будь хозяин человеком или разумным мутантом, может, так бы оно и было, Райк. Но на самом деле все обстоит совершенно иначе. Владелец этого дома потерял все человеческое сто лет назад. Упыри от диких зверей только одним отличаются, зверь все что угодно жрать может, а упырям нужен человеческий белок. Они без него гнить начинают. Хозяин поместья стал обыкновенным монстром. А его безмозглый слуга-робот, хотел нас отравить и скормить ему заживо. Вот и все. И хватит об этом думать.

– А ты разве?.. Ты, ведь, в Стае была…

– Нет. – Покачав головой, ответила Элеум. – Многим это не нравилось, но я никогда не участвовала в «причастии».

– А второй? Вернее, вторая… – Кивнул в сторону ямы подросток.

– А что вторая? – Моргнула наемница. – А, ну да. Второй упырь, действительно, посвежее. Месяца три-четыре, не больше. Даже морфироваться еще толком не начал. Может, чудовищам тоже иногда одиноко? – В голосе девушки послышалась грусть.

– У тебя глаза красивые… Я раньше не замечал. – Покраснев, невпопад ответил Райк.

Неожиданный резкий толчок в плечи заставил его покатиться по земле. – Ох. Выдохнул скриптор, хватаясь за голову.

– Все вы, мужики, одним местом думаете. – Уперев руки в бока, наемница окинула подростка презрительным взглядом и неожиданно расхохоталась злым, лающим смехом. На ее лице на мгновение проступило бешенное полубезумное выражение сдерживаемой ярости. – Драться или трахаться, парень. Я тебя не заставляла, ты сам выбрал.

– А что Ыть про запчасти говорил? – Постарался увести разговор подальше от скользкой темы скриптор.

– Видел: в сарае здоровенный фургон стоит? – Почесав переносицу, наемница потянулась было за сигаретой, но, передумав, спрятала ее обратно. – Это машина караванщиков. Настоящий, мать его, мул пустошей. Боевая фура. Ей, конечно, в обед сто лет, но Ыть сказал, что сделана эта штука на совесть, и если будут запчасти, он поставит ее на колеса за пару-тройку дней. Прокатимся с ветерком, Райк. И кстати. Если на слабую уставшую девушку накатили воспоминания, и она решила наплести тебе баек, это не значит, что ты будешь об этом трепаться. Ты, ведь, хороший мальчик, правда?

– Никому и слова не скажу. Могу поклясться. – С трудом утвердившись на ногах, скриптор торжественно приложил к груди кулак. – Слово легиона!

– Это правильно, – одобрительно кивнула девушка. – Слово Легиона – это хорошо. Даже данное дикарке. Оно тоже, наверное, чего-то стоит, да?

– Я не нарушаю клятв, – насупился подросток.

– Конечно не нарушаешь, – кивнула наемница. – Ты, ведь, не упырь – после сломанной шеи не встанешь..

– Слушай, Ллойс, я все понимаю. Хорошее лечение, удача, но пуля в сердце…

– Райк, покажи-ка, где у тебя сердце, – лукаво усмехнулась девушка. – А точно здесь? Или уже сомневаешься?

– Ну-у-у… – Задумчиво протянул, отнимая от груди руку, Райк.

– Вот. Тот, кто меня убивал, тоже так думал. А вторую пулю пожалел. – Вздохнула Элеум и потрепала растерянного скриптора за плечо. – Пойдем. Теперь эти гады точно не встанут.

– Куда?

– На арсенал посмотреть хочу – терпеливо, как маленькому ребенку пояснила девушка. – Пока Ыть все не попрятал, оставив меня с драным блестящим ножиком. Я, ведь, совсем без огнестрела осталась. По твоей, кстати, милости. И еще я хочу привести себя в порядок. Поможешь мне подстричься?

– Помогу, чего не помочь. Мне на базе всегда говорили, что у меня рука легкая, – пожал плечами скриптор.

– Маленькие общие тайны всегда сближают, да, парень? – Заговорщически подмигнув, девушка обхватила пошатывающегося подростка за плечи и потянула в сторону дома.

Ни она, ни Райк не видели, как спустя пару минут после их ухода, в чадящем пламени что-то тяжело заворочалось, и на край обожженной пламенем ямы опустилась здоровенная, исходящая паром, обугленная, когтистая лапа.

****

Спустя несколько часов, когда солнце уже преодолело зенит, а от костра осталась только дымящаяся яма, Ллойс почему-то решила проверить могилу. То ли ей не понравилась одна из слегка обвалившихся стенок, то ли насторожили какие-то следы, но девушка, буквально, перерыв носом двор, спрыгнула на дно ямы и долго гремя железом копалась в углях. После чего выскочив из могилы принялась пристально всматриваться в заросли кустарника…

– Не нравится мне это. Осколки костей вижу, но что-то маловато их, – проворчала она недовольно.

– Только, ыть, не говори, что ты веришь в байку, что древние упыри из огня вставать могут. – Отмахнулся от наемницы торговец. – А даже, если и так. Ты минное поле видела? Видела. Так вот, я его час назад на полную мощность включил. Теперь, – толстяк с довольным видом похлопал по украшенному блестящим, будто только вышедшим с завода, многофункциональным планшетом– часами запястью, – тут, ыть, даже муха без моего ведома не пролетит. Все, что крупнее крысы, сразу мне на экран сигнал дает. А дальше я решаю, рвануть или нет. Кто и где в доме – я тоже вижу. Тут уйма датчиков. Только что, ыть, трехмерную картинку не дают. И эти датчики говорят, что кроме нас, тут никого нет. Спокойней, Дохлая. Не рефлексируй.

– А, если не успеешь? – Скрестила на груди руки Элеум.

– Тут ВИ. – Снова постучал пальцем по прибору Ыть. – Не такой, ыть, конечно, как у Куклы, но тоже неплохой. Оценка степени потенциальной угрозы и все такое… Если что-то дойдет до внутреннего периметра, всё равно рванет. Хочу я этого или нет. А то, что стенка обвалилась – ничего удивительного – земля-то сухая… Ладно, – махнул рукой толстяк, – некогда мне с вами болтать. Пойду я. – И переваливаясь с ноги на ногу, словно беременная утка, потопал по направлению к гаражу.

****

Ремонт фургона затягивался. Здоровенный бронированный грузовик, поставленный общими усилиями на колеса, весело гудел основными и резервными электродвигателями, мигал противотуманными фарами, скрипел и щелкал коробкой передач, искрил небрежно проложенной прямо через огромный, единый с кабиной салон, проводкой, пыхтел пневматикой тормозов, но упрямо не желал двигаться с места. Ыть ругался и лез в моторный отсек. С ног до головы покрытая разводами отработанного масла Кукла, под аккомпанемент, ставшего уже неизменным «Плохой, вжик-вжик», ныряла под огромные, тяжеленные, как уже успел убедиться Райк, судя по всему, отлитые из армированной пенорезины колеса и гремела железом под днищем. Пью, оккупировав угол мастерской, «доводил до ума» оружие, найденное в одной из кладовых дома. Судя по его количеству, а также по грудам сваленных в подвале костей, путешественники были далеко не первыми «гостями» поместья. У Райка от вида всего этого богатства поначалу даже разбежались глаза. Он потянулся было к пулемету, но был бесцеремонно остановлен Ллойс, которая ничтоже сумнящись заявила, что если он хочет учиться, то придется ему отвыкать от своих замашек и начинать работать в стиле Пустошей, после чего, отняв у него автомат, вручила скриптору какой-то зверского вида, адски тяжелый револьвер [34], массивный карабин под патрон невероятного калибра, судя по комментарию снайпера .408 Chey Tac [35], несколько коробок которых, аккуратно расставленных по полкам, нашлось в одной из многочисленных кладовых дома. Сама наемница выбрала себе револьвер, брат близнец Райковского, добавила к «рубилу» несколько разных по размеру, но все, как один, зловещего вида ножей, долго ходила, восхищенно причмокивая и цокая языком вокруг огромного, сверкающего хромом архаичного вида ружья, в дуло которого, казалось, можно было свободно засунуть пару пальцев, после чего громко вздохнув и объявив о том, что патроны второго калибра достать по нынешним временам сложнее, чем чистую донорскую печень, остановилась на каком-то корявом с виду, раздутом, словно паук, полуавтоматическом карабине с коротким стволом и смешной каркасной ложей-прикладом [36]. К удивлению Райка, полностью одобривший выбор наемницы снайпер попросил оставить оружие у него, поскольку «тут несколько коллиматоров завалялось и даже батарейки к ним есть» и «попробуем эту штуку подправить – компенсатор нормальный, а не это убожество прикрутить», вытолкал их из мастерской. После чего пара путешественников остались предоставлены сами себе. Но вскоре обрадовавшийся было неожиданному отдыху и возможности отоспаться Райк понял, что возможно совершил одну из крупнейших ошибок в своей жизни. Ллойс взяла его в оборот быстро и решительно. Первым делом, откопав где-то бритву, потребовала привести ее в порядок. После долгих поисков пигмента для волос, протестов Райка, что автомобильная краска пусть и на акриловой основе, скорее сожжет кожу, чем поможет добиться желаемого результата, споров насколько мебельный лак годится, как фиксатор прически, яростных дискуссий: стоит ли оставить на вырост пару прядей на висках, «типа будут потом косички, как у тех из Свиного холма», долгого и обстоятельного обсуждения, стоит ли укорачивать изрядно разросшийся и слегка поникший гребень ирокеза и одной крепкой затрещины, чуть снова не отправившей Райка в беспамятство, отвешенной ему девушкой после предложения обрить все, к чертовой матери, извинений, зашивания и перевязки некстати закровившего уха, неоднократных, все же, в конце концов, увенчавшихся успехом попыток скриптора воспользоваться найденной в одном из развешенных по стенам шкафчиков косметичкой, стрижка, все же, состоялась. Элеум долго разглядывала в зеркале результат, скептически хмыкала, а потом неожиданно сгребла подростка в охапку и, радостно взвизгнув, сдавила его ребра до хруста. Что не помешало ей в следующий момент пинком выкинуть его из ванной комнаты, где и проходила вся процедура. Уже через полчаса, вышедшая из душа, без малейшего следа косметики на лице наемница, заставляла его приседать, прыгать, отжиматься, палить из болезненно дергающегося в руках при каждом выстреле револьвера по насаженным на колья забора тыквам и консервным банкам, показывала ему приемы рукопашного боя, а потом заставила перечистить полведра выкопанной им же, отвратительной на вид, но оказавшейся довольно вкусной, если отвлечься от красновато-фиолетового цвета, клубней мелкой мутировавшей картошки. Когда же он после ужина и долгого стояния под душем с разболевшейся головой и стреляющей болью в лишившемся части мочки, заклеенном пластырем ухе, трясущимися от перенапряжения руками, и поскрипывающей при каждом шаге, покрытой синяками от бесчисленных падений спиной, поплелся в спальню в надежде просто уснуть, то обнаружил на своей кровати широко ухмыляющуюся девушку с какой то цветастой брошюрой в руках.