Вечный поход - Сергей Вольнов

Мда-а. Не густо!

С таким вооружением не то что ВЫХОД не захватишь, — разбойничать и то накладно. Из тактического оружия: пара пистолетов-пулемётов, складной арбалет, пяток дивергранат «виртуал», остальное — боеприпасы. Я взял в руки самый надёжный «ствол» — 5,5б-мм «Зомби» с лазерным целеуказателем. Взвесил на ладони. И протянул Митричу, как от сердца оторвал.

— Ну, Никола-воин, принимай новую технику.

Судя по виду Митрича, он боялся даже прикоснуться к воронёной штуковине. Мой невольный напарник почти всё время отмалчивался, и меня пока что это устраивало. То ли онемел он от присутствия «высокоблагородия» (вдобавок ко всем прочим напастям), то ли процесс ломки мировосприятия возымел такой побочный эффект.

— Давай-давай. Покажи, как вас ружейному делу научали. Да не бойся ты. Вот смотри. Значит, так… Это ствол. Это спусковой крючок. Вот эта хреновина — прицел. Смотри сюда — видишь красную точку? Вся премудрость — навести точку туда, куда хочешь попасть, и пла-авненько пальцем крючок потянуть. Это самое главное, что ты должен уяснить. Навёл… и плавный спуск… Навёл и…

Я минут двадцать терпеливо объяснял Митричу азы стрелковой подготовки. С «энного» раза стало получаться. Рискнул в учебных целях даже немного пошуметь, насколько это мог сделать практически бесшумный «Зомби» — заставил Митрича пару раз стрельнуть по конкретной цели.

Результаты превзошли все мои ожидания! Вторая же пуля сковырнула кору на указанной мною ветке.

— Да-а, могёшь! Вижу — будет с тебя толк… Только не зазнайся. Теперь давай изучим меры безопасности. Вот это предохранитель…

После того, как Митрич повторил несколько раз, что нужно делать, чтобы, в первую очередь, не застрелить себя — я объяснил, как рекомендуется носить эту штуковину. Подмастерье мне, определённо, нравился больше и больше. У него не просто получалось — он схватывал всё на лету! Вот что значит старый солдат.

— Ладно, Никола Митрич, звонок на перемену. Отдыхай. Хотя, уже пора. Сиди — не сиди… Войну не выиграешь — супостата не порешишь.

Идти я решил по редколесью. Уж больно туманна была перспектива выжить, если, испытывая судьбу, в третий раз двинуть через участок степи. А идти, кровь из носу, нужно было именно туда, откуда пришёл — к терминалу, на выход. Лесом получалось немного длиннее, к тому же с непредсказуемыми последствиями. Однако, выбора не было.

После выслушанных вчера моих несусветных сказок Митрич топал с таким видом, будто у него одновременно — запор, детский испуг и несварение желудка. Видать, за ночь не улеглось, напротив — забродило. Наверное, не лучше бы он выглядел, если бы ему сообщили, что жить осталось один день всего, но обязан он уплатить все налоги на год вперёд. Это был настоящий ступор! По-моему, держало его на ногах только неожиданное обладание таким сверхоружием, как «Зомби». Хотя, если честно — это словечко сейчас больше всего подходило к нему самому…

Шаги!

Звук хлестнул по ушам. Наперерез нам по лесу кто-то двигался. Вернее — проламывался сквозь кусты. Многочисленные тонкие ветки шелестели, хлестали, сопротивлялись.

Я знаком остановил Митрича, приложил палец к губам. Шепнул на ухо:

— Ну, вот, батя, назвался партизаном, теперича отдувайся. Видишь поваленный ствол? Затаись за ним. Пропусти… А там по обстановке. Но хоть одного вражину на себя возьми. Как я учил — наводишь и плавно жмёшь… Давай!

Сам я принял левее.

Краем глаза отметил — Митрич шустро выполнил моё указание. Пяток секунд покачались увядшие ветки, и — тишина… В боевой обстановке, даст бог, не подкачает старый царский солдат.

Теперь моя очередь затихнуть, исчезнуть, раствориться среди листвы в пропорции «ноль к ста».

Они пёрли не таясь. Судя по шуму — трое. Я вспомнил ниндзя — опять трое! Но с таким «саундтреком» по фронтовому лесу можно было идти только на собственные похороны. А ниндзя, насколько я понял из недавнего опыта, обожают ходить только на чужие… Кто же на этот раз?

Эти хоть не томили долго и не заставляли выявлять себя при помощи сверхчувств. Неожиданный лай взбудоражил мой слух не хуже стрельбы.

«Собаки! Откуда?»

Через несколько секунд всё чётко встало на свои места. На редколесье, метров за двадцать-двадцать пять от нас, возникли тёмные фигурки. Они шли быстрым шагом. Средний с трудом удерживал на поводке рвущуюся вперёд крупную собаку.

Зверь уверенно рвался к нам! Должно быть, лёгкий ветерок обрисовал ему и меня, и Митрина. И, подозреваю, в самых неблагоприятных тонах. С таким напором и хриплым лаем тянутся к вражьей глотке.

Силуэты умело перебегали зигзагом — от дерева к дереву. При этом они неотступно двигались вперёд, каждый своим маршрутом. Средний с собакой шёл на меня. Крайние, заслышав «рабочий» лай собаки, стали заметно забирать по сторонам, охватывая нас с флангов.

Когда троица приблизилась на десяток шагов, я обмер. Я уже видел эту сцену! Причём, не единожды… С тою лишь разницей, что до сегодняшнего дня — только со стороны и только на экране. И надо признать — в реальности это шествие выглядело угнетающе. ЭТИ шли по наши души.

Чёрные, тускло отблёскивающие каски. Чёрная униформа с серебристыми петлицами. Закатанные по локоть рукава. «П»-образные автоматы с короткими стволами, ошибочно именуемые в простонародии «шмайсерами».

«Ох, ё-моё, немцы…

Самые что ни на есть ФРИЦЫ!»

Причём не какие попало, а отборные, судя по их слаженным действиям. Зондеркоманда СС. Каратели. Вот и накаркал! Я вспомнил свои давние слова: «А что, отец, немцы в деревне есть?» Есть! Вот теперь ещё и этого добра в винегрет времени подкинули.

Собака уже рвалась с поводка, роняя крупные капли слюны, похожей на пену. Мне казалось, что она уже видела меня сквозь листву.

Указательный палец коснулся спускового крючка. Обвил его короткой зажиревшей змейкой.

На самом-то деле я больше волновался за Митрича. Быстрый взгляд в его сторону меня встревожил ещё больше. Нет, он по-прежнему лежал без движения, но…

Правый каратель двигался прямо на него. И пройти до поваленного ствола оставалось эсэсовцу от силы шагов пять. Нужно было срочно отвлечь внимание фашиста, а дальше — только надеяться, что Митрич не оплошает.

Мой выстрел прозвучал странно, как невинный хлопок в ладоши. Тем более странно, что сильный поджарый зверь от этого хлопка рухнул на полудвижении. Захлёбываясь, а может задыхаясь, стал судорожно дёргать лапами, сгребая слой прелой листвы. Но движения сразу затихли, жалобная скулящая нота зависла и…

— Аларм! — гортанный возглас и сразу же за ним — хлёсткая автоматная очередь. Собаководу мешал стрелять поводок, намотанный на руку. Пули, направленные по неверным адресам, мгновенно попрятались в окрестных стволам, сбив по пути пару мелких веток.

Очереди справа и слева также были неприцельными, проредили кое-какую поросль — не больше.

Ещё один хлопок в странные ладоши и — собаковод, резко откинув голову назад, мгновенно скрутился всем телом и рухнул в траву.

Теперь уже меня заметили. Две очереди взрыли землю в опасной близости от тела. Зелёное крошево листьев осыпалось неподалёку. Вот и чудненько!

«Давай, Митрич!»

«Что, Антил, нервишки ни к чёрту?»

Я от земли сквозь кусты послал влево длинную веерную очередь. Наступавший с того фланга спрятался за кряжистым стволом и ненадолго утих. Должно быть менял магазин…

Глухой удар! Хрюкающий короткий звук. Мои глаза метнулись вправо. Выхватили падающее тело карателя, за ним — Митрич в напряжённой позе, и в его руках топор, взлетающий для нового удара.

«Ну, бляха-муха, ликвидатор! А „Зомби“ тебе на кой выдаден?! Викинг нашёлся!»

«Да ладно тебе, Антил, лесорубу видней, чего в лесу лишнего выросло!»

Не кривя душой, я был рад, что «сын полка» не сплоховал. Должно быть, топор ему пока казался оружием понадёжней, чем странная стреляющая игрушка.

Теперь очередь за последним. Жить третьему гитлеровцу оставалось ровно столько, на сколько хватит терпения не выглядывать из-за ствола. Моё «красное пятнышко» подрагивало, ползало по коре. Если бы оно одушевлённым было — наверняка бы парочку раз зевнуло.

Я опять видел это каким-то надсознательным зрением. В очень медленном темпе. Вот из-за ствола показалась рука, удерживающая магазин автомата — «пятнышко» тут же перепрыгнуло с коры на неё. Поползло вверх по руке. Когда оно доползло до локтя — эсэсовец уже выдвинулся из-за укрытия на половину туловища. И, должно быть, узрел непонятное ползущее пятно… замер! Сочувствую. Сложно распознать в непонятной светящейся точке смертельную угрозу. Может, он что-то и заподозрил, будучи опытным воякой, но так и не успел сделать действенные выводы — застыл, наблюдая, как точка перебралась с руки на грудь. Доползла до левого нагрудного кармана…

И мгновенно продырявила тело заодно с сердцем.