Вечный поход - Сергей Вольнов

А может, их просто не разглядеть было за плотнейшим покрывалом, сотканным из водных струй?

…Цезарь, с силой нахлёстывая растерявшегося коня, направлял его за авангардным отрядом. Чуть сзади, всего в нескольких шагах, чтобы не потерять Предводителя из виду, полуподковой передвигался отряд телохранителей. Ливень хлестал настолько плотно, что не мудрено было и упустить, не заметить, куда через миг понесёт полководца взбрыкнувшая лошадь. Распознать его можно было лишь по длинному алому плащу, который в этом мареве выглядел как чёрный, и по высокому плюмажу, уже достаточно слипшемуся от небесной влаги.

Великий ехал, мучительно пытаясь сквозь пелену дождя разглядеть хотя бы то место, которое снилось ему в тех посланных богами снах. Но, похоже, было это воистину безнадёжным занятием: и спереди, и. сзади, и с боков, и сверху было одно и то же — стена косых струй.

И тогда, чтобы не искать свою судьбу в нескончаемых потоках воды… а быть может, что-то почувствовав… он остановил коня и поднял вверх руку.

ЗДЕСЬ!

Во все концы от него поползли команды, передаваемые голосами от отряда к отряду.

Легионам понадобилось около получаса, чтобы отыскать друг друга в этой взбесившейся стихии, найти свои места в общем штатном построении и занять их.

Они стояли, выстроившись боевым порядком, абсолютно ничего не понимая. Такого за весь срок их службы, за всё время боевых действий — ещё не бывало! Выйти скрытно до рассвета в поле, да ещё в такую неслыханную непогоду, и здесь стоять, ожидая неизвестно чего!

Им уже не было особой нужды прикрываться сверху щитами — каждый легионер успел промокнуть до нитки. Доспехи противно и даже болезненно ёрзали по мокрому телу, туники прилипли к коже и мешали свободным движениям. Но черепичная крыша из щитов по-прежнему не разбиралась. Хотя бы затем, чтобы не стекали по лицам струи, не мешали рассматривать и без того непроглядную даль.

Между тем рассвет уже спешил навстречу римлянам. Пытался пробиться сквозь эти небесные хляби, но покуда тщетно. Правда, заметно посерел воздух, и струи ливня начали слегка поблескивать. В ответ на это ливень усилился ещё, хотя уже и без того представлял из себя сплошную гору воды, вздымавшуюся в воздухе. Казалось, струи не падают, потому как просто уже некуда, а висят, ожидая своей очереди.

О, боги! Тиций, не единожды перебравший имена всех известных ему богов, в том числе даже совсем непричастных к стихиям, принялся обращаться к ним по новому кругу. Увы, все его взывания к небу — с просьбой унять этот потоп! — должно быть, смывались ливнем мгновенно, с самых губ, и уносились по земле вместе с пенящимися грязными потоками.

…Сколько бесконечных мгновений утонуло в холодной мутной воде?

Тицию показалось, что ливень незаметно стал стихать. Он всмотрелся. Действительно! Неужели возымела действие его мольба?! Не все слова, стало быть, смыло ливнем…

В первую очередь это ощущалось подспудно; словно теперь легионы стояли внутри гигантского помещения с колышущимися водяными стенами, и вот эти стены принялись незаметно, шаг за шагом, отступать. Струи, хлеставшие по доспехам, не умерили свою прыть, однако утончились. Из-за этого вокруг немного посветлело, а может, просто рассвет сумел пробиться сквозь почти неприступные водные заслоны.

Тицию, стоявшему в боевом расположении принципов — во второй линии шеренг, — поверх крыши из скутумов уже была видна фигура Цезаря на коне. Далеко впереди. Заметно ниже по склону. Оба легата — чуть поодаль. Отряд телохранителей, вытянувшийся в линию.

Стена дождя действительно мало-помалу отступала, неотступно светлея, В мир возвращались краски… Сначала в самых грязных сочетаниях с серым и чёрным. Плащ полководца уже сделал заявку на свой алый цвет, но покуда ещё различался, как грязное пятно, напоминавшее засохшую кровь, где красное только угадывается.

Редеющая пелена дождя тончала, распадалась на хлёсткие поблёскивающие нити. И тут — Тиций не поверил своим глазам! — прямо напротив Цезаря, из водной хляби, шагов за пятьдесят от полководца…

Медленно ступая, появились две безоружные фигуры, укутанные в какие-то грязно-серые плащи, а может, просто накидки.

Вот они, при полном молчании огромного количества легионеров, преодолели расстояние, отделявшее их от Цезаря. Сутулые согбенные «серые фигуры». Возможно, намеренно принявшие эти подобострастные позы, а может, попросту немощные, не способные передвигаться иначе.

Телохранители дёрнулись было навстречу дерзким чужакам. Ещё бы! Вдвоём выйти навстречу одиннадцатитысячному войску! Тут что-то не то, можно ожидать чего угодно. Ясно только одно — нормальные люди себя так не ведут, да и люди ли это?!

Невероятно, но Цезарь тут же осадил жестом и окриком своих рьяных гвардейцев! Не иначе, как именно эту парочку он и поджидал, почти утопая в пронизывающей до костей водяной преисподней?!

Консул, отделившись от сопровождавшей его свиты, о чём-то долго говорил с пришлыми «серыми фигурами», а потом подал знак телохранителям, и серым чужакам подвели резервных лошадей. Из тех, что на всякий случай неотступно вели в поводу за Цезарем. «Серые фигуры», как окрестил их с первого раза Тиций, неуклюже, с посторонней помощью взгромоздились в седла.

…Приказ «Двигаться вперёд в полной боевой готовности!» — звуковой волной прошёлся влево и вправо по напряженным шеренгам.

И легионы сдвинулись с места.

Сначала, стараясь идти привычной мерной поступью, чтобы, войдя в боевой размеренный ритм, вселять этим уверенность в соратников и паническое беспокойство во врага. Но…

Врага по-прежнему не было ни видно, ни слышно, а вновь усилившийся ливень заставил манипулы опять построиться «черепахами» и заметно сбавить темп.

Тиций не мог поручиться, сколько прошло времени в этом тревожном напряжённом марше навстречу неизвестности. К тому же водяная напасть по-прежнему висела в воздухе, мешая осмотреть окрестности, несмотря на то, что небо уже посветлело Настолько, что окончательно осознавалось — ночь позади! Легионер иногда переглядывался с Лацио, идущим через двух воинов от него, перекидывался с побратимом несколькими подбадривающими словами и опять уходил в свои думы.

…Вновь хлестанули струи! Другие — плотные, но бесконечно короткие… К тому же летящие не сверху, а спереди — над землёй.

Навстречу!

Бесконечные проблески. Сотнями. Тысячами! И это — при непрекратившемся ливне сверху?! Озарение, что это не струи, а СТРЕЛЫ, пришло к некоторым вместе с последней вспышкой тут же угасшего навеки сознания.

Стрелы! Мириады смертоносных чёрточек в дождливом мареве…

«Враг!!!» — мгновенно разнеслось по рядам. Запрыгало по манипулам.

«Сомкнуть ряды!!!»

ВРАГ!!!

Кто-то из легионеров успел ранее, ещё до первого залпа, разглядеть выдвигающиеся из стены дождя целые полчища всадников. Кто-то рассмотрел, что каждый всадник и даже их лошади, защищены тяжёлыми доспехами. Кто-то выхватил взором, что их окружают, охватывают по флангам стремительные эти конники… А многие просто ничего не успели увидеть — стрелы находили бреши между скутумами и жалили в лица. Пробивали глазницы, вырывая затылочные кости. Пронзали развёрстые в крике рты.

Кинжаловидный наконечник, пронзив насквозь левую руку чуть повыше запястья, вылез на всю свою длину прямо перед глазами Тиция. На хищном остром клюве стрелы набухала капелька крови — его, Тиция, крови! — собираясь рухнуть вниз. Тело стрелы, окрашенное в чёрный цвет с белым оперением, на время стало единым целым с рукой и подрагивало от её мелких нервных конвульсий. Тупая боль тотчас захлестнула кисть, сжимавшую рукоятку скутума, потом поползла вниз к локтю. Щит, как люк, опустился на шлем впереди идущего легионера, закрывая обзор раненному Тицию.

Редкое ржание лошадей… там, впереди. Тысячекопытный топот. И стрелы. Стрелы. Стрелы.

СТРЕЛЫ.

Похоже, их просто хладнокровно расстреливали.

Неизвестные враги, охватив плотными полукольцами каждую «черепаху», одного за другим нанизывали римлян на жала своих беспощадным стрел.

По всему выходило, это войско давно поджидало римские легионы. Именно здесь?!

Глава двадцатая

ПОЛК НА МАРШЕ

Утро облизало нас шершавыми солнечными лучами, как корова-мать сонного телёнка. Защекотало лица. Расплело ресницы и вынудило раскрыть веки. С первого взгляда не верилось во вчерашнее. Такая благодать царила вокруг!

«Подъём! Ты что, забыл? Рай — не для нас. Там нас не ждут!»

Молодчина Антил, для разнообразия одобрил я, но для приличия — поворчал.

«И в аду — не дождутся. А ты что, дружище, будильником подрабатываешь?»

Я осмотрелся вокруг, прислушался. Достал из заплечного вещмешка «игрушки для взрослых». Осмотрел оставшийся в моём распоряжении арсенал.

Мда-а. Не густо!

С таким вооружением не то что ВЫХОД не захватишь, — разбойничать и то накладно. Из тактического оружия: пара пистолетов-пулемётов, складной арбалет, пяток дивергранат «виртуал», остальное — боеприпасы. Я взял в руки самый надёжный «ствол» — 5,5б-мм «Зомби» с лазерным целеуказателем. Взвесил на ладони. И протянул Митричу, как от сердца оторвал.