Вечер потрясения - Андрей Завадский

Бой над океаном продолжался. Волна ракет, пусть и изрядно уменьшившихся в числе, лоб в лоб накатывала на корабли, отважно развернувшиеся навстречу опасности. Модули комплекса "Форт", ближняя граница поражения которых составляла пять километров, продолжали плеваться протуберанцами тяжелых ракет, теперь уже летевших почти оп баллистической траектории – стартовые двигатели выбрасывали мощные 48Н6, а затем они круто пикировали на приближающиеся "Гарпуны".

Между эскадрой и атаковавшими ее ракетами оставалось уже не больше двенадцати километров, меньше минуты полетного времени даже для казавшихся несовершенными по сравнению со сверхзвуковыми русскими "Гранитами" примитивных AGM-84А. Радары управления огнем, автоматически сопровождавшие цели, послали импульс, и из вертикальных барабанов пусковых установок брызнули искры огня – в действие вступили зенитно-ракетные комплексы ближнего боя "Кинжал".

Теперь уже огонь вел не только "Петр Великий", но и "Адмирал Чабаненко". Комплексы самообороны действовали полностью в автоматическом режиме – все, что требовалось от расчетов, это дать добро на стрельбу или скомандовать отмену. Русские моряки сейчас неизменно выбирали первое.

Ракеты 9М330-2 стартовали в зенит, вырываясь из укрытых под палубой контейнеров, затем делали горку и шли буквально на таран, атакуя "Гарпуны" сверху-спереди. Лишенные какой-либо защиты американские "противокорабелки", изрубленные осколками, пронзенные поражающими элементами пятнадцатикилограммовых боеголовок русских ракет, гибли, рассыпались на куски, но не все. "Гарпуны" шли слишком низко, и дистанционные взрыватели зенитных ракет срабатывали раньше, чем нужно, так что чаще снопы осколков просто вспахивали поверхность моря, не причиняя почти никакого ущерба смертоносным "целям".

– Четыре ракеты по правому борту, – доложил командир расчета радиолокатора. – Пять по левому борту! Подлетное время двадцать пять секунд!

– Поставить пассивные помехи, – последовал новый приказ Еремина. – Отстрелить ложные цели!

Каждый из трех кораблей соединения нес внушительный набор пусковых установок, сейчас залпами выстреливавших снаряды, снаряженные дипольными отражателями, обычной фольгой. Комплексы выстреливаемых помех ПК-10, похожие на растопыренные пальцы, разразились целыми залпами, выпуская в сторону от кораблей ракеты-ловушки.

Вокруг крейсера и противолодочного корабля возникали мерцающие облака, головкам наведения "Гарпунов" представавшие, как нечто, вполне материальное, заслуживающее того, чтобы уничтожить это. Электронным "мозгам" американских леающих "роботов" казалось, будто из пустоты посреди моря возникла целая эскадра, на которую грешно было не израсходовать боеголовку. Две ракеты, обманувшись, отвернули, захватив новые "цели", для того лишь, чтобы взорваться в пустоте или просто рухнуть в море.

– Ракеты в четырех километрах! Наблюдаю не меньше пятнадцати целей!

– Ракетно-артиллерийским комплексам и малокалиберным автоматам открыть заградительный огонь, – приказал Еремин. – Уничтожьте их!

Волна "Гарпунов" изрядно поредела, но и того, что избежало участи стать жертвами зенитных ракет, хватало, чтобы нести эскадре фатальный урон. Семь ракет, прижимаясь к самой воде, настигали корабли, несмотря на попытки ослепить системы наведения, завесу ложных целей. И тогда в действие вступила артиллерия "Петра Великого", и получившего возможность внести ощутимый вклад в отражение атаки "Адмирала Чабаненко", дополненная зенитными комплексами "Кортик".

Навстречу "Гарпунам" метнулись огненные стрелы ракет 9М311, сорокатрехкилограммовые "иглы", несущие по пятнадцать килограммов мощной взрывчатки, и, обоняя их, протянулись над морем мерцающие нити трассирующих снарядов. Плотность огня возрастала тем больше, чем меньшее расстояние отделяло ракеты от целей, отчаянно маневрировавших и огрызавшихся свинцом.

Пикируя на цели, малогабаритные ракеты комплексов "Кортик" вогнали в волны лишь одну цель, но и это было много – с каждым пораженным "Гарпуном" шанс соединения выдержать первый удар становился неизмеримо выше. И потому срывались с направляющих ракеты, и заходились лаем, выплевывая сотни снарядов в секунду, шестиствольные тридцатимиллиметровые автоматы, очереди которых буквально распиливали те же "Гарпуны" пополам. Сходили с ума радары, системы управления огнем не успевали вырабатывать команды, отчаянно запаздывая, а людям оставалось только ждать, сжавшись в предчувствие удара.

Всего две ракеты прорвались к крейсеру, две из почти полусотни, миновав стену заградительного огня, и еще одна ткнулась в борт "Адмирала Чабаненко", представлявшего все же намного менее важную мишень. Взрыв прокатился по отсекам "Петра Великого", раскаленные газы затекали в кубрики и каюты, но полутонны взрывчатки оказалось мало, чтобы нанести гиганту в двадцать шесть тысяч тонн действительно тяжелые повреждения.

– Основные системы не повреждены, – доложил спустя считанные десятки секунд после попадания капитан третьего ранга Нижегородцев. – Спасательные команды приступили к борьбе за живучесть. Потери уточняются.

Ракетный крейсер был лишен броневой защиты, но его размеры и прочность конструкционной стали корпуса сами по себе служили неплохой "броней". Еремин почувствовал облегчение – они еще живы, и легко отделались, а, значит, пока могут и побороться.

– Что с "Чабаном", старпом?

Противолодочный корабль водоизмещением менее восьми тысяч тонн был намного более уязвимым, а без его поддержки и крейсер станет менее трудной целью, особенно, ля чужих субмарин.

– Прямое попадание в надстройку. Корабль горит, команда пытается потушить пламя, изолировать отсеки. Погиб командир корабля и часть старших офицеров.

– Вот черт, – Еремин сжал кулаки до хруста, до боли. – Дерьмо! Направить на "Чабана" аварийную команду, немедленно. Нужно помочь им!

Напряжение боя схлынуло, уступив место страшной усталости. Предстояло сделать многое, но, опасность, кажется, миновала, и это уже было замечательно.

Дюжина "Супер Хорнитов" уверенно приближалась к цели. Бортовые радары тяжелых истребителей были отключены, чтобы не выдать свое присутствие излучением, но пилоты, получавшие данные с авианосца "Теодор Рузвельт" – а туда они шли с одного из разведывательных спутников "висевших" над Баренцевым морем – точно знали, где противник. И дистанция неумолимо сокращалась.

– Шершень-один, я палуба, – на связь с командиром эскадрильи вышел офицер, с борта авианосца отслеживавший ход атаки. – Цель разделилась. Разведывательный корабль полным ходом движется в квадрат Чарли-семь, линейный крейсер остается в квадрате Браво-пятнадцать. Приказываю продолжить выполнение основной задачи, атаковав "Капусту" силами двух звеньев. Как приняли, первый?

– Вас понял, палуба, – мгновенно отозвался командир, и, вызвав своих пилотов, приказала: – Шершни девять и одиннадцать, следовать вместе со своими ведомыми в квадрат Чарли-семь. Задача – обнаружить и атаковать атомный разведывательный корабль русских.

Четверка истребителей F/A-18Е, продолжая держаться на минимально возможной высоте, рискуя в любой миг врезаться в волны, изменила курс. Держась крыло в крыло, машины отвернули в сторону, все так же не включая локаторы.

Командир эскадрильи не сомневался, что его парни выполнят приказ, тем более, им достался не самый опасный противник. В прочем, и ракетный крейсер был теперь далеко не так страшен, как прежде – первая волна "Гарпунов" потрепала русских, в этом не было сомнений.

Разведывательные спутники давали надежные сведения, но все же эта информация, добравшись до авианосца, и уже оттуда – в кабины "Супер Хорнитов", успевала устареть. Так что, несмотря на все ухищрения, наступал момент, когда неизбежен риск – пришла пора явить себя русским.

– Парни, внимание, – произнес в микрофон командир эскадрильи. – Включаем радары. Разомкнуть строй. Начать поиск целей!

Прежде выстроившиеся плотным клином, чтобы чужие радары принимали их за единое целое, F/A-18E рассыпались, образовав цепь, на флангах которых заняли позиции самолеты ЕА-6В "Праулер", машины радиоэлектронного подавления, главная надежда летчиков в поединке с напичканными ракетами "корабль-воздух" русским крейсером.

Пилоты, замкнутые в тесных кабинах стальных "Шершней", положили руки на приборные панели, вдыхая жизнь в радиолокационные станции AN/APG-73. Лучи радаров метнулись к горизонту, скользя над волнами, и почти тотчас один за другим операторы доложили о контакте, приняв отраженный сигнал – там, впереди, было нечто, служившее препятствием для локаторов.

– Надводная цель по пеленгу ноль-пять-ноль. Две отметки.

Командир группы бесстрастно выслушал доклады. Все верно, две цели – линейный крейсер "Киров", огромная махина, несущая чертову кучу ракет, способная пустить на дно целый авианосец, и эсминец класса "Удалой", тоже тот еще корабль, вооруженный до зубов.