Кипр – Кровь и Вера - Сим Симович

нас по причине, которая выходит за рамки договора о крепости на побережье. Возможно, я или мой народ сыграем какую-то роль в том, что ждёт вас в будущем.

Крид задумался. Его многовековой опыт подсказывал, что в словах старика есть истина. Такие «случайные» встречи и союзы часто оказывались критически важными в критические моменты истории.

— Возможно, вы правы, — наконец произнёс он. — И да, этот монах, брат Константин, действительно представляет угрозу. Не только мне лично, но и миру между религиями, который установился на Святой земле.

— Если он действительно обладает частью того древнего копья, — шейх понизил голос до шёпота, — то представляет угрозу всем нам. Такие реликвии не должны использоваться для разжигания ненависти и войн.

— Вы удивительно хорошо информированы для человека, живущего в отдалённом оазисе, — заметил Крид с лёгкой улыбкой.

— Джерба находится на перекрёстке морских путей, — пожал плечами Тахир. — Купцы, пираты, паломники… все они приносят новости. Нужно лишь уметь слушать.

— И что же говорят эти новости о брате Константине?

— Что он обладает даром убеждения, граничащим с колдовством. Что мамелюкский султан тайно поддерживает его, видя в нём способ внести раскол в христианский мир. И что… — шейх замялся, — что он знает о вас больше, чем должен знать обычный человек.

— Это тревожные вести, — признал Крид. — Хотя и не совсем неожиданные.

— Когда вы отправитесь в Иерусалим?

— Как только завершу дела здесь и в Тунисе. Возможно, через две-три недели.

Шейх кивнул и неожиданно снял с шеи амулет — небольшой серебряный медальон с выгравированными на нём древними символами.

— Возьмите это, — он протянул амулет Криду. — Это оберег, передающийся в моей семье многие поколения. Говорят, он был создан ещё во времена, когда берберы поклонялись звёздам и камням. Он защищает от тёмной магии и предательства.

— Я не могу принять столь ценный дар, — Крид покачал головой.

— Это не дар, а часть нашего договора, — настаивал шейх. — Считайте это… страховкой от моего народа. Пока этот амулет с вами, ни один настоящий бербер не поднимет на вас руку. И, возможно, он убережёт вас от козней этого монаха.

Видя решимость старика, Крид принял амулет и надел его на шею, спрятав под одеждой.

— Благодарю вас, шейх Тахир. Я буду носить его с честью.

— И ещё кое-что, — добавил старик. — Если вам когда-нибудь понадобится убежище, место, где вас не найдёт ни один враг — приезжайте в Джербу. Скажите любому берберу, что вы друг Тахира, и вас проводят в тайное место в центре острова, известное лишь немногим.

— Надеюсь, такой необходимости не возникнет, — улыбнулся Крид. — Но я запомню ваше предложение.

Они вернулись к остальным, и вскоре караван Крида отправился обратно к побережью, где их ждало судно.

* * *

— Легенды часто имеют под собой основание, — мягко возразил Абу Закария. — Особенно те, что повторяются в разных культурах и эпохах.

— Вы говорите о Копье Лонгина? — прямо спросил Крид, решив перехватить инициативу в разговоре.

— Именно о нём, — кивнул старец. — Священное оружие, пронзившее бок вашего пророка Исы. Христиане верят, что оно наделено чудесной силой. Мусульмане тоже признают особую природу этой реликвии, хотя и не придают ей такого значения.

— И что же говорят мусульманские предания об этом копье? — поинтересовался Крид.

— Что оно способно даровать необычайное долголетие и силу тому, кто владеет им по праву, — ответил учёный. — Но также и то, что оно несёт проклятие тем, кто пытается использовать его для недостойных целей.

— Мудрое предостережение, — кивнул Крид. — Которое можно отнести к любой великой силе или знанию.

— Кстати о знании, — вмешался султан, явно желая направить разговор в менее опасное русло. — Абу Закария недавно закончил трактат о древних текстах, найденных в развалинах Карфагена. Вероятно, вам было бы интересно ознакомиться с ним, учитывая ваш интерес к истории.

— Боюсь, у нас не будет достаточно времени, — вежливо ответил Крид. — Мне необходимо отправиться в Иерусалим в ближайшие дни.

— Чтобы противостоять брату Константину, — утвердительно произнёс Абу Закария. — Человеку, который утверждает, что обладает частью того же копья.

— Вы удивительно хорошо информированы, — Крид внимательно посмотрел на старца. — Настолько, что я начинаю думать, что ваши источники находятся ближе к этому монаху, чем можно было бы предположить.

В глазах учёного промелькнуло что-то, похожее на удовлетворение.

— Проницательное замечание, кардинал. Действительно, я поддерживаю… определённые контакты с различными религиозными общинами Иерусалима. Чисто научный интерес, уверяю вас.

— Разумеется, — Крид позволил себе лёгкую иронию. — И что же рассказывают вам эти контакты о брате Константине и его учении?

— Что он обладает частью древней реликвии, которая действительно демонстрирует необычные свойства в его присутствии, — старец подался вперёд. — Что он привлекает всё больше последователей — не только среди простых паломников, но и среди знатных и образованных людей. И что он открыто говорит о вас как о «лжехранителе», который исказил истинное предназначение священного копья.

— И вы верите этим рассказам? — спросил Крид.

— Я учёный, — пожал плечами Абу Закария. — Я верю в факты и доказательства. Но должен признать, что свидетельства очевидцев о «чудесах» брата Константина многочисленны и согласуются между собой. Это… заслуживает внимания.

— Безусловно, — согласился Крид. — Как и любой искусный обман.

— Вы считаете его шарлатаном? — заинтересовался султан.

— Я считаю его опасным человеком, — твёрдо ответил Крид. — Который использует веру людей и их стремление к чудесам для достижения собственных целей. Что может быть опаснее фанатика, убеждённого в своей правоте и обладающего даром убеждения?

— Только бессмертный фанатик, — тихо произнёс Абу Закария, глядя прямо в глаза кардиналу.

На мгновение воцарилась напряжённая тишина. Затем Крид неожиданно рассмеялся — искренне, от души.

— Туше, почтенный учёный! Вы умеете вести интеллектуальный поединок. — Он повернулся к султану. — Ваше Величество, я понимаю, почему вы цените общество этого мудреца. Его ум остёр, как дамасский клинок.

Султан, явно довольный тем, что напряжение разрядилось, предложил тост за мудрость и дружбу народов. Разговор перешёл к более безопасным темам — литературе, архитектуре, последним достижениям в мореплавании.

Однако Крид чувствовал, что Абу Закария продолжает наблюдать за ним с особым вниманием. Во взгляде