Кипр – Кровь и Вера - Сим Симович

проскользнули мрачные нотки. — Возможно, придёт день, когда вы пожалеете о своей просьбе. А теперь идите. Вам опасно находиться здесь в такой час.

Когда женщина ушла, Крид ещё долго стоял в тишине крипты, размышляя о странном повороте событий. Дочь Барбаро могла стать как ценным союзником, так и опасной обузой. Впрочем, ничто не мешало Виктору использовать сей «ресурс» с пользой для себя и для общего дела, а уж как он ей воспользует, не столь уж и важно. Шпион? Рычаг для давления? Банальный шантаж? Крид мог придумать сотню способов превратить самого бесполезного человека в «инструмент» для продвижения своей воли и интересов.

Глава 17

Закатное солнце окрасило багровым светом древние стены Туниса. Город, основанный еще финикийцами, многое повидал на своем веку: господство Карфагена и Рима, владычество Византии и арабское завоевание. Теперь землями правила династия Хафсидов, чей султан Абу Фарис Абд аль-Азиз приобрел репутацию мудрого правителя и покровителя торговли.

Крид стоял на палубе венецианской галеры, наблюдая, как корабль медленно приближается к гавани. Рядом с ним замерли пятеро рыцарей — молчаливые воины, прошедшие тщательный отбор и доказавшие свою преданность делу кардинала. Это были не французские рыцари, а люди, связанные с Кридом долгой историей совместных сражений и общих тайн.

— Странное место вы выбрали для переговоров, Ваше Высокопреосвященство, — заметил Гуго де Вермандуа, седовласый ветеран войны с турками. — Тунис не самая дружественная территория для христиан, особенно для высокопоставленного церковного сановника.

— Именно поэтому, друг мой, — ответил Крид, не отрывая взгляда от приближающегося берега. — Нас не будут ждать здесь. Ни друзья, ни враги.

— А французы? — спросил Бертран де Мальвуазен, самый молодой из рыцарей. — Вы уверены, что их можно отправлять в Иерусалим без нашего присмотра?

— В том-то и смысл, — Крид повернулся к своим спутникам. — Они не должны чувствовать надзора. Только так мы узнаем, кто из них действительно верен нашему делу, а кто поддастся искушению и перейдет на сторону брата Константина.

— Хитрый ход, — одобрительно кивнул де Вермандуа. — Но рискованный.

— Война за души всегда рискованна, — философски заметил Крид. — Кроме того, с ними отправляется донна Бьянка.

— Женщина? — де Мальвуазен не скрыл удивления. — Что может сделать женщина в таком деле?

— Больше, чем ты думаешь, молодой друг, — Крид хмыкнул. — Женщины видят то, что ускользает от взгляда воинов, привыкших к прямому столкновению. Они замечают детали, улавливают намеки, понимают язык тела и интонаций. К тому же, Бьянка имеет познания в медицине, что даст ей естественный повод общаться с разными людьми.

— Она знает о своей истинной роли? — спросил Раймонд де Кабрер, рыцарь родом с Сицилии, чьи темные глаза никогда не выдавали его мыслей.

— Нет, — Крид покачал головой. — Она считает, что отправляется в Иерусалим, чтобы помогать мне в борьбе против ереси. И она действительно будет помогать… просто не так, как воображает.

* * *

Тем временем в портовом городе Яффа, служившем морскими воротами Иерусалима, с небольшого генуэзского судна сходили на берег несколько путешественников. Среди них выделялся высокий мужчина с военной выправкой — граф Жан де Монфор, облаченный в одежду паломника. За ним следовали еще трое, также скрывавших свое рыцарское происхождение под скромными одеяниями.

— Святая земля, — прошептал молодой де Брассак, осеняя себя крестным знамением. — Никогда не думал, что ступлю на нее вот так — без доспехов и знамен.

— Не забывай, зачем мы здесь, — тихо напомнил ему де Монфор. — Мы не паломники и не крестоносцы. Мы — глаза и уши кардинала Крида.

— И его мечи, если понадобится, — добавил шевалье де Прэ, поправляя плащ, под которым скрывался короткий меч.

— Пока нам нужны только глаза и уши, — осадил его де Монфор. — Никаких действий без прямого приказа. Помните инструкции: найти брата Константина, втереться в доверие к его последователям, собрать информацию.

— А что с остальными? — спросил де Брассак. — Они должны были прибыть раньше нас.

— Если все идет по плану, они уже в Иерусалиме, обживаются и завязывают первые контакты, — ответил де Монфор. — Мы встретимся с ними, но не сразу и не все вместе. Слишком большой риск выдать себя.

Они направились к городским воротам, где стража — мамелюкские воины в характерных тюрбанах — проверяла прибывающих. Неожиданно де Монфор заметил женскую фигуру в серой дорожной одежде, которая также ожидала проверки.

— Донна Бьянка? — удивленно прошептал он, узнав дочь венецианского патриция.

— Кардинал не говорил, что она будет здесь, — нахмурился де Прэ.

— Возможно, он не знает, — задумчиво произнес де Монфор. — Или это часть игры, о которой нам не сообщили.

Они решили не подходить к женщине, чтобы не выдать своего знакомства с ней. Однако де Монфор сделал мысленную заметку: присутствие донны Бьянки добавляло новый, непредвиденный элемент в их миссию. Элемент, требующий особого внимания.

* * *

В Тунисе Крида и его спутников встретили со сдержанным почтением. Султан Абу Фарис, известный своим прагматизмом, не видел противоречия в том, чтобы принять христианского кардинала. В конце концов, торговля не знает религиозных границ, а предварительные письма, отправленные Кридом, намекали на выгодные предложения.

— Приветствую вас в Тунисе, Ваше Высокопреосвященство, — произнес визирь султана, встречая гостей у входа в дворцовый комплекс Касба. — Мой господин выражает надежду, что ваше путешествие было благополучным.

— Благодарю, почтенный Ибрагим, — ответил Крид на безупречном арабском, чем немало удивил визиря. — Морское путешествие было милостью после долгих переговоров в Венеции.

— Вы говорите на нашем языке как уроженец Каира, — заметил визирь, ведя гостей через прохладные коридоры дворца.

— Я провел некоторое время в землях ислама, — уклончиво ответил Крид. — Язык — ключ к пониманию души народа.

Они прошли в просторный внутренний двор, украшенный фонтанами и цветущими апельсиновыми деревьями. Там, в тени резного павильона, их ожидал султан Абу Фарис — человек средних лет с проницательным взглядом и аккуратно подстриженной бородой.

— Кардинал Крид, — произнес султан, вставая навстречу гостю. — Наконец-то я вижу человека, о котором столько наслышан.

— Надеюсь, вы слышали не только дурное, Ваше Величество, — с легкой улыбкой ответил Крид, склоняя голову в знак уважения.

— Дурное и хорошее, — честно ответил султан. — Говорят, вы безжалостны к врагам