Кипр – Кровь и Вера - Сим Симович

высоким целям. Напротив, иногда именно те, кто не находит понимания у сильных мира сего, лучше всего подходят для особых миссий.

— Король знает о нашем прибытии сюда, — заметил де Монфор. — Он дал неофициальное благословение, при условии, что мы будем служить французским интересам в составе вашего ордена.

— Разумеется, — Крид сделал несколько шагов по кругу, продолжая внимательно изучать каждого рыцаря. — Король Карл — мудрый правитель. Он понимает, что в нынешнем мире прямые действия не всегда эффективны. Иногда нужны люди, способные действовать… в тени.

Он остановился и обвел собравшихся взглядом.

— Прежде чем мы продолжим, я должен задать вам один вопрос. Что привело вас сюда? Истинная вера? Желание славы? Богатства? Искупления грехов? Или жажда приключений?

Рыцари переглянулись, явно не ожидая такой прямоты.

— Каждый из нас имеет свои причины, Ваше Высокопреосвященство, — ответил де Монфор после паузы. — Я не буду лгать: мы все хотим служить Богу, но не отказались бы и от земных благ. В конце концов, даже самым преданным воинам Христа нужно на что-то жить.

Несколько рыцарей одобрительно кивнули.

— Честный ответ, — Крид удовлетворенно кивнул. — Лицемерие — худший грех для тех, кто хочет вступить в мой орден. Мы служим Богу не отрицанием мирского, а использованием мирского во имя высших целей. — Он сделал паузу. — Но прежде чем вы принесете обеты и станете полноправными членами ордена, вам предстоит пройти испытание.

— Какое испытание, монсеньор? — спросил молодой рыцарь с пронзительными голубыми глазами.

— Испытание верой и мечом, шевалье де Брассак, — ответил Крид, назвав его по имени, хотя молодой человек не представлялся. — В Иерусалиме появился еретик по имени Константин. Он объявил себя истинным хранителем Святого Копья и начал сеять смуту среди паломников и местных христиан. Этот человек опасен не только своими речами, но и связями с мамелюкским султаном.

— Вы хотите, чтобы мы устранили его? — прямо спросил де Монфор.

— Не так просто, граф, — Крид покачал головой. — Простое убийство сделает из него мученика и лишь усилит его влияние. Нет, я хочу, чтобы вы отправились в Иерусалим, вошли в доверие к этому человеку, проникли в его ближний круг и выяснили, кто стоит за ним, кто финансирует его деятельность, и какова его истинная цель.

— Шпионаж? — нахмурился один из рыцарей. — Это не дело для благородных людей.

— Разве апостолы не были шпионами Господа среди язычников, шевалье де Прэ? — парировал Крид. — Разве они не проникали в самые темные углы языческого мира, чтобы нести свет истины? — Он сделал паузу. — Впрочем, если кто-то из вас считает, что такая миссия недостойна его высокого происхождения, он волен отказаться. Дверь открыта.

Никто из рыцарей не сдвинулся с места.

— Это опасное задание, — продолжил Крид. — Враг хитер и имеет могущественных покровителей. Не все из вас вернутся. Но те, кто пройдет это испытание, станут основой нового рыцарского братства, которое изменит облик христианского мира.

— Как мы должны действовать? — спросил де Монфор, демонстрируя практичность военачальника.

— Вы отправитесь в Иерусалим разными путями и в разное время. Часть из вас — как паломники, часть — как наемники, ищущие службы. Вы не должны знать друг друга, по крайней мере внешне. — Крид подошел к небольшому столу, на котором лежал пергамент. — Здесь — все необходимые подробности: описание брата Константина, его привычек, известных союзников, мест, где он появляется. А также контакты людей в Иерусалиме, которые могут оказать помощь в крайнем случае.

— А что нам делать, когда мы соберем всю информацию? — спросил де Брассак.

— Когда придет время, я сам прибуду в Иерусалим, — ответил Крид. — И тогда мы нанесем решающий удар. Но до этого момента вы должны избегать прямых действий, если только ваша жизнь не окажется под угрозой.

Он обвел взглядом собравшихся.

— Есть еще одна деталь, которую вы должны знать. Брат Константин обладает особым даром убеждения. Его слова проникают в сердце и заставляют сомневаться даже самых твердых в вере. Это будет испытанием не только вашей смелости, но и вашей духовной стойкости.

— Как мы сможем противостоять такому искушению? — спросил один из рыцарей, самый молодой среди присутствующих.

— С помощью этого, — Крид достал из складок мантии двенадцать маленьких серебряных крестов на тонких цепочках. — Эти кресты благословлены святой водой из реки Иордан и содержат частицы Истинного Креста. Они не только защитят вас от духовного влияния еретика, но и послужат опознавательным знаком для тех, кто на нашей стороне.

Он начал раздавать кресты рыцарям, каждому лично вкладывая реликвию в руку.

— Носите их всегда, но скрывайте от посторонних глаз. Если кто-то из вас столкнется с непреодолимыми трудностями или почувствует, что его вера колеблется, пусть вспомнит строки из Псалма 91: «Ибо Ангелам Своим заповедает о тебе — охранять тебя на всех путях твоих».

Когда последний крест был передан, Крид вернулся на свое место и произнес:

— А теперь преклоните колени.

Рыцари выполнили приказ. Брат Амброзий появился с кадилом, наполняя крипту ароматом ладана, и передал Криду старинный фолиант.

— Перед лицом Господа нашего и святых Его, — начал кардинал торжественным голосом, — вы, рыцари христианского мира, готовы ли вы поклясться в верности делу истинной веры, даже если это будет стоить вам жизни?

— Готовы, — ответили рыцари в унисон.

— Готовы ли вы отречься от всякой славы и почестей, если этого потребует служение высшей цели?

— Готовы.

— Готовы ли вы повиноваться приказам ордена безоговорочно, даже если они противоречат вашим личным желаниям или представлениям о чести?

На этот раз ответ прозвучал после краткой паузы, но все же твердо:

— Готовы.

Крид закрыл книгу и сделал знак Амброзию, который принес серебряную чашу с вином.

— Тогда пейте из этой чаши, как пили апостолы на Тайной вечере. С этого момента вы связаны не только с орденом, но и друг с другом. Вы становитесь братьями по духу и по оружию.

Чаша пошла по кругу, каждый рыцарь делал глоток и передавал следующему. Крид внимательно наблюдал за их лицами, отмечая каждую эмоцию, каждое колебание. Особенно интересовали его реакции молодого де Брассака и угрюмого де Прэ — двоих, в ком он видел наибольший потенциал, но и наибольшую опасность.

Когда последний рыцарь отпил из чаши, Крид забрал ее и произнес заключительные