Кипр – Кровь и Вера - Сим Симович

Крид, впервые представший перед полным составом правительства Венецианской республики, был впечатлён церемониальной строгостью процедуры. Даже в древнем Риме, который он помнил из своей далёкой юности, сенат не собирался с такой торжественностью.

— Светлейшие патриции Венеции, — начал дож после формального открытия заседания.

— Сегодня мы собрались, чтобы обсудить предложение о торговом и военном союзе, представленное Его Высокопреосвященством кардиналом Виктором Кридом, магистром Ордена Рассветных Рыцарей и представителем Кипрско-Александрийского королевства. — Он повернулся к Криду. — Ваше Высокопреосвященство, Совет готов выслушать вас.

Крид поднялся на трибуну и окинул взглядом море лиц перед ним. Сотни глаз, внимательных и настороженных, были устремлены на него. Он ощущал скептицизм многих патрициев, но также и интерес, граничащий с жадностью, у других.

— Светлейшие патриции Венеции, — его голос, усиленный прекрасной акустикой зала, звучал уверенно и властно. — Я прибыл к вам с предложением, которое может изменить будущее как вашей республики, так и всего Восточного Средиземноморья.

Он сделал паузу, давая своим словам возможность разнестись по залу.

— Мир меняется на наших глазах. Александрия, веками бывшая под властью мамелюков, теперь в христианских руках. Орден Рассветных Рыцарей, созданный по благословению Его Святейшества Папы, устанавливает новую систему безопасности и торговли на восточных берегах нашего моря. И в этом новом мире Венеция может занять привилегированное положение… или уступить его другим.

Он подробно изложил своё предложение, делая акцент на выгодах для венецианской торговли — снижении пошлин, защите кораблей, эксклюзивных правах в Александрии. Затем перешёл к обязательствам, которые республика должна была принять взамен, — финансированию крепостей ордена, предоставлению кораблей и ограничению торговли с Генуей.

— Я понимаю озабоченность многих из вас последним пунктом, — сказал он, заметив реакцию на упоминание о генуэзской торговле. — И готов предложить компромисс: сокращение косвенной торговли на пятьдесят процентов в течение двух лет, с последующим совместным решением о дальнейших шагах, основанным на оценке ситуации обеими сторонами.

По залу пробежал одобрительный шёпот. Это была существенная уступка, которая делала сделку гораздо более привлекательной.

— Кроме того, — продолжил Крид, — я хотел бы подчеркнуть срочность нашего решения. События в Иерусалиме требуют моего немедленного присутствия там. Силы, враждебные как моему ордену, так и всему христианскому единству, пытаются посеять раскол и хаос. Если мы не остановим их сейчас, последствия могут быть катастрофическими для всех христианских государств, включая Венецию.

Он не вдавался в подробности о брате Константине и его движении, но его тон и выражение лица ясно давали понять серьёзность ситуации.

— Поэтому я прошу Светлейший Большой совет рассмотреть моё предложение сегодня и, если оно будет принято, подписать предварительное соглашение сегодня же вечером. Детали можно будет доработать через уполномоченных представителей в ближайшие недели.

Закончив свою речь, Крид поклонился дожу и вернулся на своё место. Большой совет погрузился в обсуждение. Патриции говорили одновременно, создавая гул, похожий на жужжание огромного улья. Мнения разделились, некоторые страстно поддерживали соглашение, другие выражали сомнения и опасения.

Наконец, дож призвал к порядку и объявил голосование. Члены Совета по очереди подходили к урнам, бросая в них шары — белые за принятие предложения, чёрные против.

Процедура заняла больше часа. Когда последний патриций опустил свой шар, начался подсчёт голосов. Крид наблюдал за процессом с внешним спокойствием, хотя внутренне он был напряжён. Слишком многое зависело от решения этих людей — не только будущее его ордена и Кипра, но и, возможно, судьба всего христианского присутствия на Востоке.

Наконец подсчёт был завершён. Старший член Малого совета подошёл к дожу и прошептал результаты. Марко Корнер кивнул и поднялся.

— Большой совет Венецианской республики, — торжественно объявил он, — большинством в семьдесят голосов принимает предложение Его Высокопреосвященства кардинала Виктора Крида о торговом и военном соглашении с Орденом Рассветных Рыцарей и Кипрско-Александрийским королевством. Малому совету поручается подготовить предварительный документ для подписания сегодня вечером.

По залу прокатилась волна возгласов — одобрительных и разочарованных. Крид позволил себе лёгкую улыбку, что так и читалась в его торжествующем взгляде.

Глава 16

Ночь опустилась на Венецию, окутав город плотной вуалью тумана. Влажный воздух, пропитанный солью и запахом водорослей, струился между домами, проникал в щели и закоулки, придавая городу призрачный, нереальный вид. Крид, облаченный в простую черную мантию без опознавательных знаков, двигался по узким улочкам, держась в тени. Город каналов никогда не спал по-настоящему, но в этот час даже вечно бодрствующие венецианцы предпочитали укрыться в своих домах.

Он направлялся к заброшенной часовне Святого Киприана в северной части города — месту, о котором большинство местных жителей давно забыло. Именно там, вдали от любопытных глаз, должна была состояться встреча, о которой не знал даже дож Венеции.

Подойдя к обветшалому зданию, Крид трижды постучал в дверь особым образом. Спустя мгновение тяжелая дубовая створка отворилась, и его встретил брат Амброзий — один из немногих доверенных лиц кардинала.

— Они уже здесь, Ваше Высокопреосвященство, — прошептал монах, почтительно склонив голову. — Ждут в крипте, как вы и распорядились.

— Сколько их? — коротко спросил Крид, проходя внутрь.

— Двенадцать. Все — опытные воины, судя по их виду. Держатся с достоинством, но нервничают.

— Это хорошо, — кивнул Крид. — Нервничающие люди более искренни. Они не пытались расспрашивать тебя?

— Нет, господин. Хранили молчание, как и было условлено в послании.

— Отлично. Приготовь все необходимое для ритуала.

Крид спустился по узкой винтовой лестнице, ведущей в подземную часть часовни. Там, в просторной крипте, освещенной десятками свечей, ждали двенадцать рыцарей в темных плащах. При появлении кардинала они одновременно поднялись на ноги и склонили головы в знак уважения.

— Приветствую вас, доблестные воины Франции, — произнес Крид, оглядывая собравшихся пронзительным взглядом. — Вы прибыли издалека, повинуясь призыву, который слышали лишь избранные.

— Мы пришли служить истинной вере, Ваше Высокопреосвященство, — ответил один из рыцарей, судя по всему, их предводитель. Это был высокий мужчина с проседью в темных волосах и шрамом, пересекавшим левую щеку. — Граф Жан де Монфор, к вашим услугам.

— Я знаю, кто вы, граф, — кивнул Крид. — Как и каждого из присутствующих здесь. Ваша доблесть в битве при Азенкуре не осталась незамеченной. Как и ваша… неоднозначная репутация при дворе.

По лицам некоторых рыцарей пробежала тень беспокойства.

— Не тревожьтесь, — продолжил Крид с легкой улыбкой. — Ваши разногласия с королем и его советниками — не преграда для служения более