Кипр – Кровь и Вера - Сим Симович

затем вручил ему символы власти — печать ордена с изображением восходящего солнца над морем и магистерский перстень с рубином, цвета которого напоминали кровь Христа.

После этого Крид поднялся и повернулся к выстроившимся рыцарям. Один за другим они подходили к нему, преклоняли колено и приносили клятву верности. Каждого нового рыцаря Крид касался Копьём — не как мечом при обычном посвящении, но как символом благословения, объединяющим их всех под знаменем нового ордена.

Когда последний рыцарь принёс клятву, Крид поднял Копьё высоко над головой, и солнечный свет, отразившись от наконечника, на мгновение осветил всю площадь ярким сиянием.

— Братья Рассветного Ордена! — его голос, усиленный странным акустическим эффектом площади, разнёсся над толпой. — Сегодня мы принимаем на себя священный долг. Не просто защищать земли и реликвии, но нести новую надежду всем народам Востока. Мы будем не только воинами, но и строителями, не только защитниками веры, но и мостами понимания между разными традициями и культурами.

Он сделал паузу, оглядывая своих новых рыцарей.

— Наш путь не будет лёгким. Но вместе, объединённые общей целью и верой, мы сможем изменить ход истории. Рассвет нового дня для христианского Востока начинается здесь и сейчас, с нас!

Рыцари подняли мечи, отвечая единодушным кличем:

— За Рассветный Орден! За христианский Восток! За кардинала Крида!

Толпа подхватила их крики, и площадь Святого Петра наполнилась восторженными возгласами. Принц Пьер, наблюдавший за церемонией с почётного места рядом с папским троном, удовлетворённо кивнул. Союз с новым орденом и благословение Папы значительно укрепляли позиции его королевства.

Папа Урбан V, глядя на эту сцену, тихо произнёс, обращаясь скорее к себе, чем к окружающим:

— Да будет так. Новая эра для Церкви на Востоке. И да поможет нам Бог использовать эту возможность мудро.

В этот момент Крид, стоявший в центре всеобщего внимания с копьём в руке, почувствовал, как артефакт словно пульсирует в такт его сердцу, наполняя его странной уверенностью и решимостью. Что бы ни готовило будущее, теперь у него была сила, власть и поддержка, чтобы перевернуть весь этот мир и вернуть всё на круги своя.

* * *

Глава 15

Утреннее солнце сверкало на водах Гранд-канала, превращая его в живую дорогу из расплавленного золота. Верхние этажи палаццо отражались в этом сиянии, создавая впечатление города, парящего между водой и небом. Венеция — Светлейшая республика, владычица морей, жемчужина Адриатики — раскрывалась перед своими гостями во всём великолепии.

Галера с флагом Ордена Рассветных Рыцарей плавно скользила по каналу, направляясь к причалу перед Дворцом дожей. На носу корабля стоял кардинал Виктор Крид, впервые облачённый в полную магистерскую одежду своего ордена — сочетание церковного пурпура и воинских элементов, создававшее впечатление одновременно величественное и угрожающее. Копьё Лонгина в специальных ножнах за его спиной привлекало благоговейные взгляды венецианцев, собравшихся вдоль канала, чтобы увидеть необычного гостя, о котором ходило столько слухов.

— Не слишком ли много помпы для торгового соглашения, Ваше Высокопреосвященство? — тихо спросил Марко Дондоло, венецианский капитан, сопровождавший Крида ещё со времён Александрийской кампании, а теперь ставший одним из первых рыцарей нового ордена.

— Венецианцы уважают силу и статус, — ответил Крид, не отрывая взгляда от приближающегося дворца. — И для них важно внешнее великолепие. Чем более впечатляющим будет наше появление, тем серьёзнее они отнесутся к нашим предложениям.

— Но разве нельзя было решить всё через посла? — продолжал Дондоло. — Обычно такие соглашения не требуют личного присутствия столь высокопоставленных особ.

Крид хищно улыбнулся, наконец повернувшись к своему спутнику.

— Это не обычное соглашение, Марко. Мы предлагаем Венеции нечто, что может изменить баланс сил во всём Средиземноморье. И я хочу видеть глаза дожа, когда он услышит наши условия. Лично.

Галера пришвартовалась у пристани Дворца дожей. Делегация в блестящих одеждах уже ожидала прибытия важного гостя. Впереди стоял церемониймейстер республики, за ним — представители Большого совета, главы важнейших гильдий и старейшины патрицианских родов, чьё богатство и влияние определяли политику Венеции не меньше, чем воля дожа.

— Ваше Высокопреосвященство, — поклонился церемониймейстер, когда Крид сошёл на берег. — Светлейшая республика Венеция приветствует вас. Его Светлость дож Марко Корнер ожидает вас в тронном зале.

— Благодарю за тёплый приём, — ответил Крид, оглядывая делегацию. — Отрадно видеть, что Венеция уделяет должное внимание нашим переговорам.

— Как мы могли поступить иначе? — елейным голосом отозвался один из патрициев, пожилой человек с хитрыми глазами. — Герой Александрии, кардинал Святой Церкви, магистр нового могущественного ордена — такой гость заслуживает высочайших почестей.

Крид заметил скрытое напряжение в словах венецианца. Они были настороже, и не без причины. Новый альянс Кипра, Папского престола и ордена госпитальеров менял расклад сил в Восточном Средиземноморье, где Венеция имела свои обширные интересы.

Процессия направилась через площадь Святого Марка к Дворцу дожей. Крид шёл размеренным шагом, внимательно наблюдая за реакцией венецианцев. Обычные горожане смотрели с благоговением и любопытством, но в глазах патрициев и чиновников читалась сложная смесь уважения, опаски и расчёта.

Тронный зал дворца поражал своим великолепием даже по меркам человека, видевшего императорские дворцы многих эпох. Стены, украшенные фресками величайших мастеров, изображали сцены славной истории республики. Золотые канделябры освещали зал, наполненный цветом одежд венецианской знати.

На возвышении, под балдахином с гербом святого Марка, восседал дож Марко Корнер — пожилой, но ещё крепкий мужчина с проницательным взглядом и решительным подбородком. Его головной убор — знаменитая догаль, символ власти венецианских правителей, поблёскивал в свете свечей.

— Кардинал и магистр Виктор Крид! — объявил церемониймейстер.

Крид приблизился к трону и склонил голову — ровно настолько, чтобы показать уважение, но не создать впечатление подчинённости. Как кардинал Святой Церкви и магистр независимого ордена, он был равен по статусу дожу, если не выше его.

— Ваша Светлость, — произнёс он. — Благодарю за аудиенцию. Я прибыл, чтобы обсудить вопросы, важные как для Венеции, так и для Ордена Рассветных Рыцарей и Кипрско-Александрийского королевства.

— Добро пожаловать в Венецию, Ваше Высокопреосвященство, — ответил дож. — Ваша слава дошла до нас задолго до вашего визита. Победитель Александрии, фаворит Папы, создатель нового ордена… Впечатляющие достижения для столь короткого времени.

В его голосе звучало уважение, но также и осторожность опытного политика.

— Время — понятие относительное, Ваша Светлость, — с лёгкой улыбкой ответил Крид. — Некоторые дела требуют веков, другие решаются за дни. Всё зависит от обстоятельств и людей, вовлечённых в них.

Эта