Кипр – Кровь и Вера - Сим Симович

Кардинал улыбнулся, словно услышал именно то, что ожидал.

— Именно такой прагматичный подход и привлекает внимание Его Святейшества. Папа Урбан — человек практического склада ума. Он видит в вашей экспедиции не только духовное значение, но и политические, экономические перспективы для всего христианского мира.

Когда кардинал покинул их апартаменты, принц Пьер задумчиво произнёс:

— Похоже, Ватикан возлагает на нас большие надежды. Возможно, даже большие, чем мы рассчитывали.

— Это ожидаемо, — Крид подошёл к окну, глядя на ночной Рим. — Папство десятилетиями ищет способ восстановить своё влияние на Востоке. Мы предоставили им такую возможность. Вопрос в том, что они предложат взамен поддержки нашей… империи.

* * *

Зал консистория в Ватикане был переполнен. Десятки кардиналов в алых одеяниях, епископы, аббаты, послы христианских государств — все собрались, чтобы присутствовать при встрече Папы с героями Александрии. Солнечный свет, проникая через высокие окна, создавал в помещении торжественную, почти мистическую атмосферу.

Папа Урбан V восседал на троне в полном папском облачении — тиара, расшитая драгоценными камнями, блистала на его голове, а торжественная риза словно светилась изнутри. Несмотря на пышность церемонии, сам понтифик производил впечатление человека строгого и прагматичного — тонкие губы, проницательные глаза, выдававшие острый ум.

Принц Пьер и Виктор Крид были введены в зал под звуки органа. Крид нёс Копьё Лонгина, обнажённое для всеобщего обозрения. При виде священной реликвии многие присутствующие опустились на колени, крестясь и шепча молитвы.

Церемония началась с формального приветствия. Принц Пьер преклонил колено перед Папой, принимая благословение. Затем настала очередь Крида. Он тоже опустился на одно колено, но его взгляд встретился со взглядом понтифика, и между ними словно пробежала искра узнавания — не личного, но более глубокого, почти мистического.

— Встаньте, сын мой, — голос Папы был негромким, но хорошо слышным в абсолютной тишине зала. — Вы принесли Церкви и христианскому миру великий дар — победу над неверными и священную реликвию, память о страданиях Господа нашего.

Крид поднялся, держа Копьё перед собой.

— Ваше Святейшество, — произнёс он ясным, уверенным голосом, — я лишь инструмент в руках Провидения. Копьё избрало меня, а не я его. И победа была одержана мудростью принца Пьера и храбростью воинов Кипра, Венеции и ордена госпитальеров.

Папа слегка улыбнулся, оценив скромность ответа.

— И всё же, — сказал он, — каждому инструменту Господь определяет своё предназначение. И ваше, капитан Крид, похоже, особенно значимо для будущего христианства на Востоке.

Понтифик повернулся к принцу Пьеру.

— Ваше Высочество, завоевание Александрии — это только начало великого дела возрождения христианской власти на землях, некогда принадлежавших Церкви. Святой Престол готов оказать всестороннюю поддержку вашему королевству в этом благородном предприятии.

— Благодарю, Ваше Святейшество, — склонил голову принц. — Кипрско-Александрийское королевство будет верным защитником интересов Церкви на Востоке.

После формальной части церемонии Папа объявил о своём решении, заставившем весь зал замереть в изумлении.

— В знак особой милости и признания заслуг перед христианским миром, — торжественно произнёс он, — Мы, властью, данной Нам как наместнику Святого Петра, возводим капитана Виктора Крида в сан кардинала Святой Римской Церкви, с титулом кардинала-протектора восточных земель.

По залу пронёсся удивлённый шёпот. Такое решение было беспрецедентным — возведение в кардинальский сан человека, не являвшегося даже священником, минуя все промежуточные ступени церковной иерархии!

Но Папа ещё не закончил.

— Более того, — продолжил он, — Мы учреждаем новый духовно-рыцарский орден — Орден Рассветных Рыцарей, призванный защищать христианские интересы в Восточном Средиземноморье. И назначаем кардинала Крида его первым магистром, с правом полной автономии в управлении и действиях ордена, под непосредственным покровительством Святого Престола.

Теперь уже не шёпот, а явный гул голосов прокатился по залу. Некоторые кардиналы выглядели явно недовольными таким решением, нарушавшим многовековые традиции. Но большинство понимало политическую мудрость этого шага — связать героя Александрии непосредственно с Папским престолом, одновременно предоставив ему широкую автономию, необходимую для действий на Востоке.

Крид, хотя и был предупреждён кардиналом Прини о возможных почестях, выглядел искренне удивлённым масштабом оказанной ему милости. Он вновь опустился на одно колено перед Папой.

— Ваше Святейшество, я не искал таких почестей и не уверен, что достоин их…

— Не вам судить о вашем достоинстве, сын мой, — мягко прервал его Папа. — Господь избрал вас носителем Копья, и мы лишь следуем Его воле, давая вам власть, необходимую для выполнения вашей миссии.

Затем последовала сама церемония посвящения. С Крида сняли его военный камзол и облачили в кардинальский пурпур. Папа лично возложил на его голову красную шапочку — символ кардинальского достоинства.

— Пурпур кардинала символизирует готовность пролить кровь за веру, — пояснил Папа. — В вашем случае, кардинал Крид, это не просто символ, но реальность, которую вы уже доказали своими деяниями.

* * *

После церемонии состоялся пышный приём, на котором присутствовали не только церковные иерархи, но и послы всех крупных христианских держав Европы. Новый кардинал Крид, всё ещё непривычный к пурпурным одеяниям, стал центром всеобщего внимания. Дипломаты и церковники окружили его, стремясь выразить своё почтение и, возможно, завязать полезные связи с человеком, получившим столь необычайную власть.

— Ваше Высокопреосвященство, — обратился к нему венецианский посол, элегантный мужчина с тонкими чертами лица, — позвольте выразить восхищение Светлейшей республики вашими достижениями. Венеция всегда ценила союз с Кипром, а теперь этот альянс приобретает новое измерение.

— Благодарю, господин посол, — ответил Крид. — Венецианские моряки сражались бок о бок с кипрскими воинами при Александрии. Такие узы не забываются.

— Французский король также выражает своё восхищение, — вступил в разговор представитель Парижа. — Его Величество рассматривает возможность присоединения своих рыцарей к вашему новому ордену, если вы сочтёте это полезным.

Крид дипломатично кивнул, понимая, что за этим предложением скрывается стремление французской короны получить влияние в новообразованном ордене.

Пробираясь через толпу поздравляющих, он наконец достиг относительно спокойного угла зала, где его ждал принц Пьер.

— Как вы себя чувствуете в новой роли, кардинал? — с лёгкой улыбкой спросил принц.

— Откровенно говоря, несколько странно, Ваше Высочество, — признался Крид. — За свою долгую жизнь я был многим — солдатом, капитаном, советником королей… Но духовный сан — это нечто новое даже для меня.

— И весьма неожиданное, — кивнул принц. — Хотя, признаться, кардинал Прини намекал на возможность особых почестей, я не ожидал создания нового ордена и таких широких полномочий для вас.

—