Кипр – Кровь и Вера - Сим Симович

— Для начала я бы рекомендовал назначить туда сержанта де Брюса, — предложил Крид. — Он проявил себя как отличный организатор и пользуется уважением у солдат. Под его командованием оставить три тысячи воинов, включая отряд госпитальеров. Венецианцы, я уверен, также будут заинтересованы в размещении своего представительства в городе.

Принц кивнул, соглашаясь с этими предложениями.

— А вы, капитан? Какую роль вы видите для себя в этой новой конфигурации?

Крид на мгновение замолчал, глядя на Копьё, которое теперь почти постоянно находилось при нём.

— Моя роль… сложнее, — наконец ответил он. — С одной стороны, я должен оставаться хранителем Копья, защищая его от тех, кто, подобно брату Константину, жаждет использовать его силу в собственных целях. С другой стороны, — он посмотрел прямо в глаза принцу, — ваше королевство нуждается в защите и расширении. Я могу служить обеим этим целям, если вы позволите.

— Я не просто позволю, — принц положил руку на плечо Крида, — я настаиваю на этом. По возвращении на Кипр вы будете официально назначены главнокомандующим всеми вооружёнными силами Кипрско-Александрийского королевства. Ваш опыт и… особые качества делают вас незаменимым для будущего нашего государства.

Крид поклонился, принимая это назначение.

— Я буду служить вам верой и правдой, Ваше Высочество. Как служил многим правителям до вас, — он улыбнулся. — Хотя, должен признать, немногие из них обладали вашим видением и мудростью.

Через неделю после подписания мирного договора армия христиан начала организованное отступление к Александрии. По пути они оставляли гарнизоны в ключевых пунктах дельты Нила, обеспечивая безопасный коридор между новым владением Кипра и внутренними территориями Египта.

В Александрии их встретили как героев. Город уже начал преображаться под управлением новых властей — на крепостных стенах развевались флаги Кипрского королевства, венецианские купцы открывали торговые конторы, христианские церкви, превращённые за века мусульманского правления в мечети, возвращались к своему первоначальному предназначению. При этом, следуя указаниям Крида, новая администрация проявляла уважение к местным обычаям и религии — мусульманам гарантировалась свобода вероисповедания, а мечети, построенные как таковые изначально, оставались неприкосновенными.

— Империя, основанная на уважении к различным культурам, будет стоять тысячу лет, — сказал Крид принцу, когда они наблюдали за погрузкой кораблей, готовившихся к отплытию на Кипр. — Империя, основанная на угнетении, рухнет при первом же серьёзном испытании.

— Вы говорите с уверенностью человека, видевшего подобное своими глазами, — заметил принц, уже привыкший к таким заявлениям своего главнокомандующего.

— Именно так, — кивнул Крид. — Я видел падение Рима и Византии, взлёт и крах Арабского халифата, расцвет и увядание империи Каролингов. Все они следовали одному и тому же циклу — подъём, расширение, стагнация, упадок. Но те, что основывались на взаимовыгодном сотрудничестве и уважении к подданным, существовали дольше и падали мягче.

Принц задумчиво смотрел на гавань, заполненную кораблями под флагами разных стран — свидетельство того, что Александрия уже возвращала себе статус международного торгового центра.

— Я хочу построить именно такую империю, — тихо сказал он. — Не просто расширить территорию Кипра, но создать новый тип государства, которое станет мостом между Востоком и Западом, между христианством и исламом, между традициями и новыми идеями.

— Амбициозная цель, — Крид слегка улыбнулся, — но достойная правителя вашего калибра. И если кто-то способен достичь её, то это вы, Пьер де Лузиньян.

Перед отплытием на Кипр была проведена торжественная церемония. На главной площади Александрии принц Пьер официально объявил о создании Кипрско-Александрийского королевства и назначил временную администрацию города. Сержант де Брюс, произведённый в полковники, стал военным губернатором Александрии. Для гражданского управления был сформирован совет, включавший как кипрских дворян, так и представителей местной знати.

— Это историческое событие, — провозгласил принц перед собравшимися горожанами и воинами. — Сегодня мы закладываем основу нового государства, которое объединит берега Средиземного моря под знаменем мира и процветания!

Его речь была встречена восторженными возгласами. Даже местные жители, поначалу опасавшиеся новых правителей, начинали видеть выгоды от изменения статуса города. Александрия, освобождённая от строгого контроля мамелюкского султаната, могла снова стать тем, чем была в древности — космополитическим центром торговли и культуры.

После церемонии Крид некоторое время прогуливался по улицам города, вспоминая, каким он видел его в прошлые эпохи. Александрия Птолемеев с её великой библиотекой и маяком, Александрия римских времён, византийская Александрия… Город менялся, но его сущность оставалась прежней — врата между мирами, перекрёсток культур.

В одном из тихих двориков он остановился, разглядывая древнюю колонну, покрытую почти стёршимися греческими надписями. Внезапно он почувствовал чьё-то присутствие за спиной и резко обернулся, рука инстинктивно легла на рукоять шамшира.

— Не стоит тревожиться, Бессмертный, — произнёс знакомый голос. — Я пришёл не сражаться.

Перед ним стоял брат Константин, но не в монашеской рясе, а в простой дорожной одежде. Его лицо осунулось, глаза запали, но в них по-прежнему горел фанатичный огонь.

— Ты, — Крид не скрывал удивления. — Я думал, ты давно покинул эти земли.

— И оставил Копьё в твоих руках? — монах покачал головой. — Нет, Виктор Крид, или как тебя там звали в прошлых жизнях. Я следовал за вами от самого Кипра, наблюдал за битвой с мамелюками, видел, как ты используешь силу артефакта.

— Чего ты хочешь? — Крид не расслаблялся, готовый к любому развитию событий.

— Предупредить тебя, — неожиданно ответил Константин. — Ты думаешь, что понимаешь природу Копья, но это не так. Оно использует тебя так же, как ты используешь его.

— О чём ты говоришь?

Монах сделал шаг ближе, понизив голос до шёпота.

— Копьё не просто реликвия, Бессмертный. Оно живое. У него есть собственная воля и собственные цели. Да, оно даровало тебе воспоминания, но выборочно. Оно показало тебе то, что хотело показать.

Крид нахмурился. В словах брата Константина была логика, которую нельзя было просто отмести. Действительно, воспоминания вернулись к нему не все и не в хронологическом порядке.

— Какова его цель, по-твоему? — спросил он.

— Власть, — просто ответил монах. — Копьё жаждет власти над миром. И оно использует тебя как инструмент, чтобы достичь её. Сегодня Александрия, завтра Египет, послезавтра всё Средиземноморье… Где это закончится, Бессмертный?

— Твои слова звучат как бред фанатика, — Крид покачал головой, но внутри него зародилось беспокойство. — Копьё — лишь оружие, символ, а не живое существо.

— Ты так думаешь? — Константин горько усмехнулся. — Тогда попробуй расстаться с