Отель «Ambassador» - Виктор Степанычев

– Какая Австрия? Какой Вальдингер? У него же клиника в Йоханнесбурге!

– Клиника доктора Эдуарда Вальдингера, брата Гуго, такого же, как и он, пластического хирурга, – торжественно объявил Никитин. – Человек называл доктору кодовую фразу, и ему делалась повторная операция изменения уже измененной внешности. Больной расплачивался с доктором Вальдингером так же, как и здесь, в Йоханнесбурге, наличными. В истории болезни, которая заводилась на время нахождения его в клинике, клиент проходил под вымышленным именем. После выписки все данные о нем уничтожались.

– А здесь, в клинике Гуго?

– Также не осталось никаких следов пребывания Мадаева.

– Проследить все-таки можно, – неуверенно сказал Вадим.

– Практически нет. Я, например, не знаю, под каким именем, когда и каким транспортом Мадаев покинул пределы ЮАР. Вероятнее всего, он убыл из ЮАР нелегально и задействовал новые документы уже где-нибудь в Мозамбике или Ботсване.

– Кто делал ему фальшивый паспорт? Как можно выйти на них?

– Это очень серьезные люди. Даже вам они не по зубам. И я очень боюсь, что те, с кем я контактировал, не более чем посредники в длинной цепи.

Веклемишев задумался. Как ни крути, а с Никитиным следовало согласиться. Вадим в достаточной степени был осведомлен о сложной технологии изготовления и сбыта фальшивых документов и прекрасно понимал, что раскрутить, тем более в одиночку, эту цепочку практически невозможно. А тут, по словам Никитина, еще и задействованы каналы нелегальной переправки людей за границу…

Беседа по душам с бывшим подполковником КГБ оптимизма Вадиму не прибавила. Не верить ему оснований не было. Не та обстановка для вранья, да и слишком опытен Веклемишев, чтобы не разобраться, что его пленник морально сломался.

Итак, что он имеет в дебете? Ноль или минус? Хотя не все так плохо. Если еще сутки назад он понятия не имел, каким ветром и с какими мыслями занесло Мадаева в Южно-Африканскую Республику, то сейчас уже кое-что прояснилось. Халиф сделал в Йоханнесбурге пластическую операцию, точнее – провел ее первый этап и под чужим именем убыл в Австрию.

– И сколько через твои загребущие лапы прошло желающих бесследно скрыться от правоохранительных органов?

– Ч-четверо, – после короткой паузы выдавил из себя Никитин.

– Немного, однако, за три года, – качнул головой Вадим. – Каким по счету был Мадаев?

– Четвертым и был. И, кажется, последним…

– И сколько ты, ублюдок, заработал на этих четверых, поменявших лицо?

– Двести с-сорок тысяч долларов, – потерянно сообщил Гарольд.

– Неплохо для пожилого плейбоя! На тряпки жене достаточно, – с уважением произнес Веклемишев и тут же свирепо рявкнул в ухо пленнику: – Адрес клиники доктора Эдуарда Вальдингера в Австрии? Быстро!

– В-Вольфурт, – стуча зубами, ответил Никитин.

– Что за Вольфурт? Где это?

– В Альпах, на стыке г-границы Австрии со Ш-швейцарией и Италией. Небольшой городок. Т-тихое местечко, мечта…

– На кладбище для тебя самое тихое местечко, – мрачно уточнил Веклемишев. – Что, болезный, колбасит? На том свете согреешься, когда тебя черти угольками подогревать будут.

Похоже, Никитин окончательно сломался. Вадиму было слышно, как стучат его зубы. Похмелье по всем параметрам, по науке – абстинентный синдром: и хмель выветрился, и совесть грешную облегчил…

– Вы, В-викинг, м-меня убьете? – обреченно вопросил Никитин.

– Сволочь ты приличная, но брать грех на душу из-за такой мрази резона нет. Если до утра сам не сдохнешь, как-нибудь до города дотащишься. Это если на последний вопрос ответишь! За правильный ответ получишь виски для сугрева. А соврешь – спалю вместе с этой хибарой.

Веклемишев поднял с пола предусмотрительно захваченную из клиники бутылку и тряхнул ее. Никитин жадно облизнул сухие губы. Похоже, и трезвенником он не был, да и психика требовала снять нагрузку. По мнению Вадима, это было очень даже положительным фактором.

– Какую кодовую фразу должен был произнести посланец брата Эдуарду Вальдингеру? Отвечай сразу, не раздумывай! Иначе ответ не засчитывается.

– Он должен передать привет от Гуго и упомянуть в сравнении красоту Альп и Драконовых гор. Вот и все, – почти выкрикнул Никитин.

– А Драконовы горы… это же здесь, в ЮАР, – припомнил Вадим. – В принципе, неплохая придумка. Почти «славянский шкаф…». И, похоже, ты, парень, не врешь. С ходу такое не придумаешь. Ладно, живи! Только осторожно…

Веклемишев открутил пробку с бутылки «Белой лошади» и сунул ее горлышко в рот Никитина.

– Пей, эмигрант, и не останавливайся, пока я не скажу.

Пленник стал испуганно глотать виски.

– Еще пей, гаденыш! – рявкнул на него Вадим, когда тот поперхнулся и замотал головой. – Проспишься, двигай домой. И не вздумай про меня хоть кому-то полслова шепнуть, даже собственной подушке. Усек, гад?!

Дождавшись, когда уровень виски понизится до минимума, на палец покрывающего дно, Веклемишев отнял бутылку от губ Гарольда и сунул ее в замотанные скотчем руки бедолаги. Двести пятьдесят граммов в организм, измученный абстиненцией и чистосердечным признанием, должны были погрузить Никитина в крепкий сон до самого рассвета. А что антисанитария вокруг, так это ничего, иногда из князи в грязи бывает полезно погрузиться. И опять же с состраданием отнесся Викинг к пленнику, оставив на утро пару глотков виски в бутылке…

Он отвязал от стрехи шелковый шнур, сдернул петлю с шеи Никитина и разрезал перочинным ножом скотч на его запястьях. Подхватив под локоть едва стоящего на ватных ногах Гарольда, Вадим помог ему сойти с ящика и уложил на хрустящий пол у стены хлева. Он едва успел покинуть сарайчик и затворить за собой болтающуюся на остатках полуистлевшей веревки дверь, как Никитин уже вовсю храпел.

– Поехали! – скомандовал Веклемишев Джонни, усевшись в машину.

– А этот? – махнув головой в темноту, поинтересовался черный секьюрити Дануна. – Может, его закопать?

– А зачем живого закапывать? – усмехнулся Вадим. – Проспится, протрезвеет, к обеду до города добредет.

– Ну если живой, тогда ладно, – несколько удивленно сказал Дануна и, секунду помедлив, переспросил: – А может, все-таки закопать?…

Самолет до Триполи с посадкой для дозаправки в Лагосе вылетал в десять тридцать утра. Еще из машины по дороге в город Веклемишев позвонил Салиме и дал парню распоряжение связаться с аэропортом и забронировать ему место на первый утренний рейс.

В Йоханнесбурге Вадиму делать было нечего. Нет, конечно, можно было задержаться и попробовать «поработать» с доктором Гуго Вальдингером или попытаться выйти на людей, которые организовали Мадаеву-Халифу фальшивый паспорт и переправили из ЮАР в Европу, но он не видел в этом смысла. Вряд ли после ночной «беседы» с Никитиным Гуго Вальдингер подпустит Вадима к себе. Доктор, можно не сомневаться, уже к его приезду в Йоханнесбург подчистил все следы пребывания Мадаева в клинике. А уж после ночного исчезновения Никитина примет все возможные меры, чтобы оградить себя от опасного русского. Вероятнее всего, Вальдингер задействует для этого официальные структуры, с которыми Веклемишеву встречаться не резон. Он знал, как относятся правоохранительные органы к чужакам, работающим на их «земле». Да и в отношении Никитина Вадим, конечно, изрядно переусердствовал. Если тот пожалуется на него в полицию, что маловероятно, однако и этот вариант не стоит сбрасывать со счетов, можно поиметь очень большие неприятности.

Ну а попытка пройти тропинкой «фальшивый паспорт – канал переправки в Европу», которой воспользовался Халиф, может отнять много времени и сил, а еще больше – здоровья. За попытку внедрения в глубоко законспирированные криминальные структуры подобного масштаба и специализации запросто можно и жизни лишиться. Веклемишев был готов рисковать, имея хоть какие-то шансы на успех, но заведомо класть голову на плаху практически безнадежного дела он не хотел.

Взвесив все «за» и «против», Вадим принял решение как можно скорее покинуть пределы Южно-Африканской Республики. Тем более, что азимут движения был известен: Австрия, Вольфурт, клиника доктора Эдуарда Вальдингера. Будет ли польза от этого вояжа, пока предсказывать рано, однако других вариантов при дефиците времени, а точнее – опасности в любой момент оказаться в цейтноте, не предвиделось. Зима, которую Халиф расплывчато определил как время для совершения теракта, неумолимо отсчитывала день за днем.

Визит в Йоханнесбург получился кратким и насыщенным. Скорее его можно окрестить набегом. За неполные сутки Вадим и гада продажного на чистую воду вывел, и старого знакомого встретил, подрался всласть, а также вскрыл, а вернее – ковырнул, сеть «отмывки» международных преступников.

К трем часам ночи Веклемишев вернулся в гостиницу. Сбросив одежду, он свалился на кровать и проспал около трех часов, потому что уже с трудом держался на ногах после бурно проведенных суток. Дануна, а также и Джонни, который устал и перенервничал не меньше своего пассажира, это время продремали в машине. Ровно в шесть Вадим выехал в аэропорт.