Тимбер - Тейт Джеймс

Физиотерапия - отстой. Большая часть. Не только потому, что это действительно показало мне, насколько плохим был диапазон моих движений в этом плече, но и потому, что моим терапевтом был великолепный мужчина по имени Миша. Итак, Лукас и Зед почувствовали необходимость выпятить грудь и помочиться на меня, чтобы обозначить свою территорию. Образно говоря.

Тонким лучом надежды в этом болезненном процессе, однако, была оптимистичная оценка Миши о том, что если я поработаю над этим, мне вообще не понадобится операция. Мой сустав был ушиблен, но не порван, и мое исцеление до сих пор было едва ли не чудесным.

Однако я не осознавала в полной мере, насколько сильно вымотала меня физиотерапия, пока не заснула по дороге в Клаудкрофт. Наша вечерняя встреча со всеми главарями банд, входящими в мою компетенцию, проходила в «Тимбер», но последнее, что я запомнила, это то, как мои веки опустились еще до того, как мы выехали на автостраду.

Некоторое время спустя Зед осторожно встряхнул меня, разбудив, и я застонала от нежелания.

— Я знаю, детка, — пробормотал он, целуя меня в щеку. — Скажи только слово, и я перенесу эту встречу на завтра. Мы можем просто поехать домой и поспать.

Я тяжело зевнула, моргая, чтобы проснуться, и встретилась взглядом с Зедом. Я сидела на заднем сиденье его "Escalade", уступив Лукасу переднее кресло, после моей встречи, и каким-то образом умудрилась принять полностью горизонтальное положение, пока спала.

— Мне нравится новая машина, — пробормотала я, потирая глаза тыльной стороной ладони, прежде чем вспомнила о макияже. Черт возьми. Я не могла войти туда с видом чертовой панды.

— Да? — Зед улыбнулся, заправляя мои волосы за ухо нежным прикосновением своих пальцев.

Я кивнула. — Угу. Просторно. — Я преувеличенно потянулась, отчего свежие шрамы на ребрах заныли и зачесались. Может быть, я бы и поговорила с Кассом о том, чтобы он перекрыл это для меня, учитывая, что я определенно не хотела, чтобы начало гребаного имени Чейза навсегда осталось на моей коже.

Зед слегка усмехнулся, затем помог мне сесть. Я заснула на перевязи и съежилась, когда поводила плечами, чтобы ослабить скованность.

— Насколько плохо я выгляжу? — Спросила я, оглядываясь по сторонам. Мы были на подземной парковке под «Тимбер», и Лукаса нигде не было видно.

— Ты никогда не сможешь выглядеть плохо, — ответил Зед с хитрой усмешкой.

Я закатила глаза. — Тонко, Медвежонок Зедди. Очень тонко.

Он рассмеялся, затем пару раз провел большим пальцем у меня под глазом, чтобы стереть макияж, который я только что размазала. — Идеально, — пробормотал он, проводя пальцами по моим волосам, чтобы привести их в порядок. Лукас помог мне уложить их перед тем, как мы вышли из дома, так что, они не могут выглядеть слишком уж плохо. — Лукас внутри, присматривает за нашими гостями. Мы хотели дать тебе поспать как можно дольше. Кроме того, малышу Леденцу, кажется, нравится разбрасываться энергией большого члена.

Я хихикнула. — Если кто-нибудь и может подтвердить это...

Зед добродушно фыркнул, затем помог мне сменить перевязь на кобуру для пистолета. Ремни неприятно натирали мое раненое плечо, но мой облегающий черный топ с длинными рукавами скрывал сами шрамы. Все о внешнем виде.

— Ты в порядке? — спросил он, подбирая мои туфли с пола, куда я их сбросила. Он надел их мне на ноги, положив теплую руку на мою лодыжку, затем предложил мне руку, чтобы выйти из машины.

Глубоко вздохнув, я разгладила юбку, натягивая ее на место, прежде чем вздохнуть. — Хорошо, — подтвердила я. Я покрутила шеей и услышала, как она хрустнула. — Давай покончим с этим.

Я остановилась, чтобы подождать, пока Зед достанет из багажника дополнительное оружие, перекинув через плечо свой любимый AR-15. Огневой мощи было намного больше, чем требовалось, но с толпой соперников никогда нельзя быть слишком осторожными. Кроме того, у Зеда, как и у меня, была репутация, которую нужно было поддерживать.

Мы поднялись на грузовом лифте на склад «Тимбер», а оттуда направились в главный клуб. Мой арест и последующее исчезновение помешали нашим планам относительно торжественного открытия, поэтому клуб был пуст, если не считать небольшой группы татуированных гангстеров с жесткими лицами, сидевших на бархатных диванах и креслах посреди главного зала.

Один бармен и одна официантка, позаимствованные у «Анархии», разливали напитки. В остальном огромная переоборудованная церковь пустовала.

— Джентльмены, — сказала я холодным, жестким голосом, подходя к своим гостям. — Хорошо, что вы пришли так быстро.

Иезекииль, скользкий ублюдок, одарил меня долгим плотоядным взглядом и поправил очки. — Нам это доставило огромное удовольствие, Аид. После всех этих ужасных слухов, ходивших вокруг, я думаю, некоторые из нас не были уверены, что вы появитесь здесь лично.

Раздражение бурлило в моей крови, но я сдержала его холодной, опасной улыбкой в его сторону. — Тебе следует знать, что нельзя прислушиваться к слухам, Иезекииль. — Мой взгляд переместился на Мориса, который выглядел так, словно его переехала бетономешалка. — Вам всем следовало бы знать лучше. Надеюсь, ты усвоил свой урок, Морис?

Его губы скривились в усмешке, но его заместитель нанес ему не такой уж и незаметный тычок в ребра. Морис бросил убийственный взгляд на избитого мужчину рядом с ним, затем сердито посмотрел на меня. — Да, сэр, — выдавил он сквозь зубы, выглядя так, словно эти слова причинили ему физическую боль. — Моя ошибка.

Ему чертовски повезло, что он все еще дышит. Но у меня не было ни времени, ни сил заниматься поиском нового руководства для «Гадюк» Система, которая у нас была прямо сейчас, работала. Морис заплатил свои взносы и подчинился нескольким моим правилам, и я оставила его организацию в покое. То же самое касается Веги и Иезекииля.

Единственная причина, по которой я созвала эту встречу, заключалась в том, что я уже добавила к своей куче работы больше, чем мне действительно было нужно.

Позволяя своему лицу оставаться жестким и слегка раздраженным "моему лицу скучающего Аида" я осторожно села в одно из свободных кресел. Зед занял свой пост за моим правым плечом, а Лукас занял левое, не нуждаясь в подсказках. Он действительно был самоучкой.

— Я могу себе представить, что большинство из вас просто пришли посмотреть, жива ли я еще, поэтому я надеюсь, что ваше любопытство было удовлетворено. Сегодня вечером у меня нет терпения вести светскую беседу, — как